Глава 34

Леон не двигается, когда начинаю двигаться я. Только ниже склоняет голову, а я забрасываю руки ему на плечи и прикрываю глаза.

Его ладонь тяжелая.

Я раскачиваюсь медленно, игнорируя ритм звучащей над нами музыки, хотя вот так, с опущенными веками, чувствую его чересчур хорошо, но гораздо острее я ощущаю мужчину напротив себя.

Он ужасно не пластичный…

Я улыбаюсь, издав смешок.

Леон хрипловато произносит над моим ухом:

— Отлично. Теперь я еще и клоун…

Вдохнув запах его одежды, я начинаю вращать бедрами чуть активнее.

— Если тебе некомфортно, ничего не делай… — успокаиваю его шепотом.

Он следует моему совету — продолжает стоять как прибитый.

Отстранившись, я подхватываю его свободную руку и оборачиваюсь вокруг своей оси. Когда прижимаюсь к груди Леона спиной, лежащая на талии ладонь оказывается на моем животе. Напрягается.

У моего уха шумный вдох, словно Леон получил под дых, но единственный дискомфорт, который я успела ему доставить, — это тесное соприкосновение наших тел. От него внизу моего живота оседает тяжесть.

Я накрываю ладонь Леона своей. Наши бедра трутся друг о друга, когда кручу своими. Слишком медленно для этого ритма, но в такт с биением своего сердца…

Леон быстро соображает, чего я хочу, когда тяну его руку вверх. Он помогает мне вернуться в исходное положение, и, когда я смотрю в его лицо, вижу, что окружающая обстановка Золотова больше не интересует, а густота его взгляда стала обжигающе концентрированной.

Наши тела ударяются друг о друга.

Я веду плечами из стороны в сторону, и в этот раз Леон опять улавливает мои намерения. Когда амплитуда достигает пика, он делает простейшую поддержку — роняет меня на свою руку, склоняясь вбок вслед за мной.

Я смеюсь, а Золотов… улыбается…

Показывает ровные белые зубы, дернув меня вверх.

Я повторяю все это: оборот, движение бедер, возвращение и поддержку. Только быстрее. А в третий раз его бедра немного двигаются вместе с моими.

Когда смотрю в его глаза, они улыбаются, как и его губы. А потом его рука сжимает мою талию почти до боли. Заставляет остановиться.

Я сглатываю слюну.

— Хватит, — хрипло предупреждает Леон.

Твердый бугор его паха упирается мне в живот. Не в первый раз, но сейчас так тесно, что я впиваюсь ногтями в плечи Золотова.

На этом наше веселье заканчивается. Чернота его взгляда меня поглощает. Засасывает без возможности выкарабкаться. Воспоминания ничто в сравнении с реальностью…

Дыхание Леона рваное, когда он склоняет мне навстречу голову. Я обнимаю ее руками, вставая на носочки. Ловлю его дыхание в миллиметре от губ за секунду до того, как он касается их своими.

Незнакомец, которым он стал, целует меня горячо.

Как только размыкаю губы, Леон скользит в мой рот языком, и тут же незнакомцем быть перестает.

— М-м-м… — я издаю стон.

Твердая ладонь накрывает мою щеку. Напор, и наши зубы бьются друг о друга с непривычки. Леон отступает, еще секунда — и он возвращается, на этот раз наши языки встречаются в таком глубоком поцелуе, что ноги перестают меня держать.

Золотов накрывает ладонью мою шею сзади. Выпускает мои губы, они пульсируют. Он давит пальцем на нижнюю губу, снова целует, и в этом танце он ведет.

Я готова умереть от счастья из-за того, что утверждение «люди не меняются» оказалось верным.

Он не изменился. Нисколько…

Я вдыхаю ртом, прислонившись виском к его подбородку. Он колючий. Та самая щетина, которая с возрастом у него загустела.

В ушах шумит кровь. Отступает медленно, вместе с этим слуха касаются звуки музыки, далекий собачий лай и детский смех. Голоса.

Я оглохла. В прямом смысле оглохла на время.

Гребаные острые ощущения!

— У меня вопрос… — хрипит Леон.

Я рвано вдыхаю.

Он тоже втягивает в себя воздух.

— Это все мероприятия в твоей программе? Или есть еще? — спрашивает Золотов.

— Хочешь предложить свою программу? — отвечаю я дрожащим голосом.

— Знаешь, Элис, — бормочет он. — Я сейчас пытаюсь не обкончать штаны и просто понять, насколько сложным будет этот вечер.

Серьезность в голосе вступает в конфликт с содержанием его слов, и от этого я смеюсь.