Глава 46

Ответ на свое «спокойной ночи», отправленное Леону, я получаю уже после того, как проваливаюсь в мертвый сон.

Умение засыпать при любых обстоятельствах, даже когда голова полна мыслей, похожих на битое стекло, — это мой приобретенный навык. Когда я совмещала работу с учебой, мне всегда не хватало сна, и я пыталась компенсировать это при любой возможности.

«Спокойной ночи», — написал Золотов в полночь.

Через полчаса после того, как я отправила ему сообщение.

Вопрос, чем он занимался все это время, — опасный, как бешеная собака. Именно из-за подобных вопросов, кружащих в моей голове, семь лет назад я сделала глупость.

Может быть, я просто-напросто чокнутая ревнивая дура и временем это не лечится?!

К счастью, Скотт не дает мне времени, чтобы копаться в себе. Он стучит в дверь моего номера в половину девятого утра, и я открываю ему, доскакав до двери на одной ноге, потому что пытаюсь обуть вторую в узкую лодочку.

Мы отправляемся на завтрак, и Беннетта очень веселит тот факт, что в моей тарелке небольшая горка картошки фри.

— Никогда не видел фрайз на завтрак… — смеется Скотт.

— Наверное, их повар встал не с той ноги…

— Донт андестенд… — качает Скотт головой, сообщая, что не понял, о чем я.

Он улыбается и протягивает руку. Взяв из моей тарелки ломтик картошки, отправляет его в рот. Я не против. Заглянув в веселые зеленые глаза, забираю у Скотта ломтик бекона. Американец весело жует, переведя взгляд на свою тарелку.

Его ладонь осторожно ложится мне на талию сзади, когда мы входим в конференц-зал. Указав второй рукой на ряды стульев, он произносит:

— Туда…

Я не успеваю сформировать в голове хоть какую-то претензию, ведь он убирает руку через секунду после того, как меня коснулся.

— Гоу, Элис, — бормочет Скотт над моей головой.

Мы занимаем места в последнем ряду — это тоже пожелание Скотта. Мне уже доводилось видеть, как Беннетт работает, и в Питер он приехал не для того, чтобы побыть туристом.

Эта конференция посвящена инженерным аспектам работы «Мили», уже после первого часа у меня от них пухнет голова. То, что я перевожу для Скотта в процессе, остается для меня бессвязным набором слов, мой босс же выглядит как человек, который разбирается в вопросе. Несколько он даже озвучивает, причем без моей помощи.

К трем часам дня Скотт тоже начинает казаться уставшим от потока информации.

Стоя в углу рядом с кофейным автоматом, я наблюдаю за американцем издалека. Он общается в компании нескольких мужчин — я уверена, мне там делать нечего, и Скотт того же мнения.

Найдя меня взглядом, он извиняется перед собеседниками и идет ко мне через разделяющий нас коридор. В его походке присутствует особая легкость, которая идеально сочетается с характером американца. В этом мужчине все гармонично и все… настоящее…

Остановившись напротив, Скотт окидывает меня взглядом, включая стаканчик кофе, который я подношу к губам. Я выпрямляюсь, отправляя стаканчик в мусорное ведро, и поднимаю взгляд к лицу Беннетта.

— Устала? — тихо спрашивает Скотт.

— Нет! — заверяю его я. — У моего рабочего дня еще целых три часа.

— У меня… бизнес-ланч. Это скучно, — коротко улыбается он. — М-м-м… — Скотт осматривается. — Я тебя отпускаю. Фри тайм…

— Ты супер, — констатирую я.

— Ха…

— Я с удовольствием погуляю…

— Отличный план, — произносит Скотт заученно.

— Тогда я пойду…

Кивнув, Скотт не двигается с места, а потом протягивает руку и касается большим пальцем моей щеки.

Замерев, я смотрю в его лицо не моргая.

Он убирает руку слишком медленно. Слишком говоряще смотрит в мои глаза, прежде чем продемонстрировать оставшуюся на подушечке своего пальца ресницу.

— Сорри… — понизив голос, говорит он. — Не… удержался…

В моей груди поднимается волнение. Не из-за прикосновения, которое оказалось очень нежным и теплым! А из-за того, что оно за собой влечет!

— Скотт… — произношу я натянуто.

В его взгляде появляется напряжение, и я отвечаю ему таким же. Открываю рот, чтобы сказать правильные слова, которые я еще не придумала! Но американец отходит от меня на шаг и выставляет вперед руку.

Он взволнован, как и я. И напряжение на его лице никак не трансформируется в раскаяние. Потому что Скотт ни о чем не жалеет.

— Бай, Элис, — быстро говорит он. — Хэв э найс дэй…

Он уходит. Не оглядывается, возвращаясь в компанию оставленных пять минут назад мужчин, я же срываюсь с места и быстро покидаю коридор, стуча по полу каблуками.

У меня есть адская необходимость сменить обувь, прежде чем выходить из отеля, но я прохожу мимо лифтов, не задерживаясь. Возможно, дело в том, что я хочу уйти от своего босса подальше. От желания, которое он перестал скрывать еще в тот день, когда предложил отвезти меня домой.

Возможно, однажды я бы согласилась. Наверняка…

Однажды, если бы не Золотов со своим сюрреалистичным букетом. Если бы не его «что, если»!

Я терзаюсь, потому что каким-то невероятным образом успела начать ценить нашу с американцем дружбу. Дорожить ею. Ведь Скотт Беннетт — потрясающий человек!

Моя прогулка по городу превращается в упрямое движение вперед.

Я останавливаюсь только тогда, когда ноги начинают требовать перерыв. И захожу в первую попавшуюся кафешку, где пережидаю вдруг начавшийся дождь.

Меня скрутило в чертову пружину.

Я гуляю по городу, стопроцентно решив, что обратный путь пешком ни за что не проделаю. Что вызову такси. И я вызываю его, когда ноги окончательно отказываются стоять на каблуках.

Добравшись до номера, я ложусь в ванну, потому что она здесь роскошная. Вода расслабляет тело, но в голове все равно звон, ведь разговор со Скоттом теперь неизбежен, а правильные слова в моей голове все еще подбираются с трудом. И пружина становится только туже, когда в шесть вечера в дверь раздается стук.