Глава 47

Все, что было собрано в мыслях с тех пор, как я рассталась со Скоттом сегодня днем, вылетает из головы в секунду, ведь, открыв дверь, я вижу не своего босса.

Сканирующий взгляд Леона проходится по мне от макушки до кончиков пальцев ног. По футболке и юбке, которые успели просохнуть со вчерашнего дня, а вот мои волосы после ванной все еще влажные…

Я взволнованная и непричесанная, и секунду назад мое волнение к Золотову никакого отношения не имело, теперь же, когда его взгляд впивается в мое лицо и я чувствую себя так, будто меня изучают под лупой, все, что осталось за пределами его взгляда, перестает существовать…

— Откуда ты?.. — роняю я непроизвольно, глядя на Леона во все глаза.

Он входит в номер и бросает на пол кожаную дорожную сумку. В его движениях такая же стремительность, как и во взгляде. Золотов улыбается, закрывая за собой дверь, и вальяжно спрашивает:

— В широком или узком смысле?

Я чувствую взмах крыльев у себя за спиной и смеюсь.

Всего один шаг, чтобы почувствовать все сразу: его запах, его тело, тепло. Его нетерпение на моих губах. Заразное, как вирус.

Я обнимаю Леона за шею, он сжимает ладонью мой затылок и ловит губы с узнаваемым напором. С тем, который всегда позволяет мне понять, что это он. Что это его губы на моих. Так узнаваемо, что низ живота сводит, но не от возбуждения, а от гораздо более сильного отклика. Он прокатывается по моему телу до самых кончиков пальцев, которыми я зарываюсь в волосы Леона. Его лицо, когда он выпускает мои губы, имеет выражение, от которого по телу стелется еще одна сумасшедшая волна.

Мы снова целуемся, на этот раз одинаково нетерпеливо. Теперь и я охочусь на его губы. Кусаю их, глажу языком, в ответ на что Золотов сжимает ладонями мое лицо и перехватывает инициативу…

Мы боремся в этом жарком состязании, двигаясь к кровати.

Для «малолитражных» отельных номеров у Леона слишком длинные ноги и руки, так что коленом он задевает тумбочку. Рычит, выпуская мое лицо, а я толкаю его на кровать.

Он падает, не сопротивляясь. Все еще чертыхается, с полным размахом раскинув в стороны руки. Я избавляюсь от своей юбки и забираюсь на Золотова верхом.

Мне больше не нужен путеводитель по его телу. Оно у него не особо требовательное.

Я с трудом представляю, как жила без этого раньше. Без этой голой, пошлой, грязной похоти.

Леон снимает с себя футболку, и я прижимаюсь губами к его прессу. Кусаю, лижу, двигаясь ниже и ниже. К широкой резинке его трусов, которая торчит из-за пояса голубых джинсов…

К тому времени, как его джинсы оказываются приспущены на бедрах, в зубах Леона зажат пакетик с презервативом. Он вскрывает его резким движением, надевает и помогает мне на себя опуститься.

Секунды мы привыкаем к ощущениям. Двигаемся неслаженно и рывками. Леон избавляет меня от футболки и лифчика. Я остаюсь лишь в кружевных стрингах, которые Золотов отодвинул в сторону.

Наши стоны смешиваются со скрипом кровати.

Я ловлю его движения под собой, следую за ними, двигаюсь сама, пока горячий язык чертит влажные круги вокруг моего соска. Пока мы соединяем лбы и дышим в губы друг другу. Замираем, вдыхая запах друг друга.

Глаза Золотова, хоть и пьяные, заглядывают в мои на протяжении всего процесса, потому что он хочет понимать, когда я близко…

Леон ловит этот момент. Ловит мой оргазм, убирая с моей шеи руку и переворачивая меня на спину в резком рывке, которого я даже не замечаю. Я царапаю его спину и с визгом дрожу, пока Золотов в несколько резких толчков ко мне присоединяется. Сжимаю его талию бедрами, пока он стонет. Его плечи. Я чувствую его так остро, что мне хочется стонать просто так! От того, как он сжимает мое бедро до боли, с силой вжав меня в матрас. Как целует мое плечо, шею, прежде чем избавить от своего веса…

Наше «что, если» оказалось очень простым.

В этом плане мы совпали. Даже слишком легко. Ответ был очень, очень простым, и это не поэзия, а проза. В этом есть что-то задевающее за живое — все оказалось так просто!

Я болтаюсь в мягких тисках удовольствия, которое оставил после себя оргазм. Физического, эмоционального. Я захвачена им вся до основания, и я с закрытыми глазами слушаю, как шумит в ванной вода, но, когда Леон возвращается оттуда в одних трусах, я поднимаю веки.

— Ты приехал ко мне? — спрашиваю я сквозь вату в голове.

Леон изучает вид из окна. Берет с тумбочки воду. Вскрыв бутылку, говорит:

— Давай обойдемся без глупых вопросов.

Улыбнувшись, я уточняю:

— Это значит «да»?

Отпив из бутылки, Золотов берет с подоконника блокнот, которым я пользовалась сегодня, и изучает разбросанные по странице разрозненные английские слова и фразы.

— Понравился сюрприз? — спрашивает он.

— Обойдемся без глупых вопросов, — парирую я.

Задрав вверх уголки губ, он бросает блокнот обратно на тумбочку и смотрит на меня.

Вопрос, чем он занимался в те полчаса, пока я ждала ответ на свое сообщение вчера вечером, по-прежнему сверлит, но сейчас, в отличие от себя образца семилетней давности, я верю его прикосновениям, его глазам, его поцелуям и словам.

Его присутствие рядом — как сверхсильная магнитная буря для моего либидо. Я уже голодаю без его прикосновений. Пошлых и бесстыжих. Когда дело касается секса, мы явно учились в разных «школах».

Он знает, что я чувствую. Что я не такая бесстыжая и, скорее всего, никогда не буду. И мой минет совсем не такой зажигательный, как мне бы хотелось.

Я стекаю взглядом по голому животу Золотова, но эту прогулку нарушает короткий стук в дверь. Он рывком отбрасывает меня в реальность и толкает сердце к горлу, когда, бросив острый взгляд на дверь, Леон без раздумий идет открывать…