Глава 49

Пятница

Леон

Я не знаю, как это работает.

У меня нет опыта.

Я в прямом смысле не знаю, как решаются конфликты в парах. Или в семьях. Или между мужиком и его женщиной. Или в отношениях.

Что-то из этого нам с Элис точно подходит. Истина где-то рядом.

Хотя мне совершенно не важно, как мы наши отношения назовем.

Сейчас меня больше волнует другой вопрос: понимал ли я, что делаю, когда нес всю ту хуйню?

Судя по тому, как раздражал меня вид Беннетта сегодня во время совещания, — да. Да, понимал.

Меня бесят все замечательные качества американца. Еще неделю назад они меня просто раздражали, а теперь бесят.

Он бы мог ее увлечь. Почти увлек.

Если бы, если бы… Если бы я дал своему архитектору в морду за то, что он запал на мою женщину? За то, что она думает о его чувствах. За то, что из них вышла бы отличная пара.

И кстати, Беннетт на сегодняшнем совещании был один. Я не знаю, где его переводчик. Не хочет меня видеть?

Я не могу сказать того же. Я хочу. Очень. Хочу, понимая, что она — единственное чистейшее желание в моей жизни. Абсолютно прозрачное. Без полутонов. Ни одного. И она единственная женщина, с которой я когда-либо ссорился, тем более с трудом отдавая себе отчет в том, нахер вообще это делаю.

Это лишь подтверждает тот факт, что я очень хреновый партнер по отношениям. Я в них ни хрена не понимаю. Я бы предпочел, чтобы в отношениях все решалось просто по моему щелчку, примерно так в последние семь лет у меня и было. Мне было бы в сто раз проще, если бы на свой вопрос «что, если мы поссоримся?» подопечная Беннетта ответила сама.

Я паркую машину перед трехэтажным зданием выставочного центра и выхожу из салона прямиком в дождь.

Капли на лице и на одежде — мелочь, даже несмотря на то, что я весь промок, пока трусцой перебегал дорогу. Сегодня все самое интересное происходит в моей голове, а то, что снаружи, мало волнует.

В арендованном «Милей» помещении — активная работа: пространство подгоняют под мероприятие, запланированное на завтра. Это будет масштабная презентация проекта, которым я занимаюсь уже два года. Я к нему питаю чувства, банально выражаясь, это мой ребенок. В него вложено много сил и времени. С горочкой, поэтому я всегда открыт для желающих с этим проектом познакомиться.

Завтрашнее мероприятие — открытое. Для всех желающих.

В центре зала — макет загородного поселка два на два метра. Я бросаю на него взгляд, проходя мимо. В углу рубка айтишников, их там двое — Макс Высоцкий и кто-то из его подчиненных. Из них двоих Макс здесь не случайно.

Я попросил, чтобы моим айтишником на этом мероприятии был именно он.

— Привет… — Макс задевает кофейный стакан, когда, перегнувшись через стол, тянет мне руку. — Ай ты ж… блин…

— Привет, — отзываюсь я.

— Сейчас, пять секунд, — он отряхивает ладонью джинсы. — Это Володя, — кивает на своего напарника.

Я не был знаком с Высоцким в университете, но он занял свою должность в «Миле» благодаря мне. Это не просто благотворительность. В самой простой интерпретации — я знаю уровень образования в своем университете, знаю, что дураки в нем дотягивали до защиты диплома только за очень большие деньги, потому что программа не для слабаков. Это касается всех факультетов.

Повернув голову, я смотрю в окно, чувствуя, как подкатывает раздражение.

Не на Макса, с ним у меня полный порядок. Просто у моих эмоций предменструальный синдром.

Я помню, что Макс вышел на меня сам, сам связался со мной. Мои контакты достать не проблема, я выложил их в открытый доступ как раз для этого — чтобы со мной всегда было легко связаться.

Это и благотворительность, и расчет. Сейчас в голове присутствует мысль, что я до конца не отдаю себе отчета в том, нахер заполнил «Милю» выпускниками своего университета.

Засунув руки в карманы штанов, я снова смотрю на Макса.

Взяв со стола планшет, он ведет меня к проектору на стене, комментируя:

— Вот так будет выглядеть 3D-макет. Его можно крутить-вертеть как хочешь…

Он водит пальцем по дисплею, меняя положение картинки на проекторе.

— Эффектно, — замечаю я.

— Да-а-а, — тянет Макс. — Сам тащусь. Попробуй… — передает он мне планшет.

Я играю с проекцией, интересуясь:

— Много здесь еще работы?

Посмотрев на часы, Макс слегка кривит лицо:

— Еще на часок. Завтра приеду пораньше, не волнуйся. Все будет по красоте.

— Чем помочь? — спрашиваю я, освобождая карман штанов от телефона.

Я демонстрирую свою готовность задержаться, хрущу суставами пальцев. Макс быстро осматривается.

— Нужно еще один проектор настроить. Я, в принципе, сам могу, завтра…

— Скажи, что делать, — останавливаю я его.

Я ковыряюсь с задачей вполне бодро. Особо сложного ничего, работа чисто механическая. В процессе я узнаю о том, что у Макса через неделю отпуск. Они с женой собираются в Эмираты. Затем мы заостряем внимание на общем знакомом, с которым Высоцкий играет в сквош.

Я провожу в компании Макса час, можно сказать, что я с ним знакомлюсь. Для этого я сюда и приехал, чтобы поближе с ним познакомиться. Мы никогда не общались с Высоцким так плотно. Не выпадало такой возможности, наверное.

Макс извиняется, когда наш разговор прерывает звонок его мобильника.

Оставив меня рядом с коробкой, которую я разбираю, говорит в трубку:

— Да, малыш…

Параллельно Высоцкий тестирует работу колонок, в них играет музыка, так что я перестаю разбирать его слова, как только он отходит на пару метров. Возвращается Макс быстро. Немного суетится.

— Моя жена приехала. Мы собирались креветки есть, я опаздываю, — намекает он на то, что из-за его задержки им пришлось поменять планы. — Спущусь вниз, встречу ее. Пять минут…

Я киваю, перебирая содержимое коробки.

Смотрю на скрученные в узлы провода, когда спустя пару минут по помещению с трехметровыми потолками разлетаются звуки шагов и голоса. Смотрю в коробку, когда эти голоса приближаются. Даже когда Макс представляет мне свою жену, я смотрю в коробку и поднимаю взгляд только после того, как Высоцкий замолкает.

Она смотрит на меня исподлобья.

Молчит.

Мы оба внимаем ее мужу, хотя сам я слушаю его только фоном. Я бы сказал, что зрительный контакт у нас прочный и что фоном Макс становится и для жены тоже — она не реагирует, когда тот целует ее в макушку и отходит, потому что у него снова звонит телефон.

Я вижу, как она скрещивает под грудью руки, предварительно натянув на них рукава тонкой кофты. Как обводит губы кончиком языка и тихо произносит:

— Сюрприз…