Глава 50

Леон

— Действительно сюрприз… — слегка чеканю я в ответ.

Девушка напротив бросает короткий взгляд через плечо и снова возвращает глаза ко мне. Напряжение постепенно стесняет ее движения, хоть она и пытается этого не показывать.

Эта встреча — сюрприз для нас обоих. Если у меня и были догадки, то зыбкие, а сейчас я в буквальном смысле чую кровь.

— Как дела? — спрашивает жена Макса с ощутимым напряжением. — Давно не виделись…

Продолжая ее изучать, я отвечаю:

— Отлично. Что насчет тебя?

— У меня… тоже…

Она изучает мое лицо, это любопытство не скрыть. Мы действительно давно не виделись. Семь лет.

Отыскав глазами Макса, я вижу, что он продолжает разговор, вернувшись в рубку.

Забрав с коробки свой телефон, я протягиваю его со словами:

— Вбей свой номер, Игла. Нам, кажется, нужно поболтать.

На свое былое прозвище она не реагирует, делает вид, что его не слышала. Смотрит на мою руку, позволив отразиться на лице все тому же напряжению. Стреляет тревожным взглядом в мое лицо.

Это лишь доказывает, что поговорить нам есть о чем.

— Вбей, — повторяю я с нажимом. — Не заставляй меня его искать. Тем более я знаю где. Я не про Макса. Я — про твою подругу.

На ее лице что-то вроде испуга, правда, за кошачьими глазами так просто не разобрать, но привкус железа уже забил мне рецепторы.

Я не дружу с интуицией, привык полагаться на факты, но сейчас я просто чую запах крови, потому что в голове пазлы встают на место.

Игла дергает головой.

Снова смотрит на Макса, после чего все же забирает у меня телефон. Ее пальцы со стуком лупят по дисплею. Когда возвращает мне гаджет, крылья ее носа вздрагивают от глубокого вдоха. После этого она отправляется в сторону рубки, не проронив ни слова.

Я кладу телефон в карман.

Не дожидаясь, пока Макс закончит разговор, покидаю здание. Кажется, все, что могла дать мне наша с ним сегодняшняя встреча, она уже дала. Выше всяких ожиданий.

Дождь снова начинает лупить по лобовому стеклу, пока я набираю жене Высоцкого сообщение в мессенджере.

Я назначаю встречу на понедельник. В любое удобное для нее время после двенадцати дня. Мое сообщение прочитано через секунду.

Она называет какой-то греческий ресторан, его локация мне подходит.

Я не жду, пока поток на лобовом стекле прекратит ломать дворники и облегчит видимость. Трогаюсь с места.

Мысли сверлом ломают башку, но побеждают в итоге те, которые ко встрече в выставочном центре никакого отношения не имеют. Когда я возвращаюсь домой, меня упорно долбит только одна мысль: как долго наша «ссора» продлится?

Ее упрямство, мое упрямство — это становится соревнованием, которое можно закончить только одним способом: кто-то из нас должен сделать первый шаг. То есть к исходу третьего дня я понял, как ЭТО работает — очень, на хер, просто. Кто-то должен уступить, вот как это работает.

Верю ли я в то, что первый шаг сделает Алиса?

Я смеюсь, запрокинув голову.

Нет, я не уверен. Как раз от этого на место раздражения приходит адреналин.

С ней по моему щелчку ничего никогда не будет. Если она что-то мне дает, то сполна возьмет взамен. Я практически чувствую, как делюсь с ней половиной всего, что у меня есть! Моими ресурсами энергии, эмоциями. И отдавать их ей мне в кайф, потому что я тоже у нее беру. Каждую ее эмоцию. Жру. Забираю себе. Этот обмен — как трах без резинки.

Добиваться ее. Опять и опять. Как в первый раз. Каждый день.

— М-м-м…

Я запускаю руки в волосы, расхаживая по квартире вдоль окон, по которым дождь стекает гребаным водопадом. Ранний летний вечер из-за этого превратился в ночь, но освещение я не включаю.

Я представляю свою ладонь на тонкой шее. Стук пульса под моими пальцами, тепло шелковой кожи. Оргазм, сжимающий член горячими гладкими тисками.

День, неделя, месяц…

Я знаю, сколько бы это дебильное состязание ни продлилось, буду выть только сильнее. Это ответ на ее вопрос «Что, если мы переоценили прошлое?»

Не переоценили.

Я гребаный ревнивый однолюб.

На телефон приходит сообщение. Я различаю сигнал за шумом дождя, но не потому, что жду СМС. Я уверен: это не Алиса. Уверен, она не стоит у меня за дверью и не сочиняет сообщение. Я бы сильно удивился. Сейчас я могу представить ее только на другом конце Москвы, откуда она изо всех сил мне сопротивляется.

На телефоне — сообщение от матери.

Три последних года она работает хирургом при одном питерском НИИ, пишет главный труд своей жизни. Отец — бизнесмен, уже десять лет живет за границей. Они расстались, когда мне было примерно два года. Абсолютно закономерно — слишком разные цели в жизни, их отношения проверку временем не прошли. Наверное, у них был слишком хуевый обмен ресурсами.

На фото мама позирует для меня со скальпелем. На лице — кровожадная улыбка.

Я издаю смешок.

Ее любовь вот к такому перфомансу — хобби в отношении меня. В детстве я боялся маминых скальпелей, она же надеялась, что я пойду по ее стопам. Но я явно не с тем набором генов.

Отправляю ей эмодзи «класс» и бросаю телефон на диван.

Упав на него следом, вспоминаю тот день, когда мы с Элис познакомились. На стоянке университета. К тому моменту я видел ее не в первый раз, несколько раз встречал то тут, то там. В основном в тех местах, где искал Иглу. Бывшую своего двоюродного брата…