16. Здравствуй, карнавал

Когда она перекатилась на спину и открыла глаза, Игнат уже застёгивал брюки. Он стоял около кровати одетый, а она валялась перед ним совершенно голая, если не считать тёплых шерстяных носков, случайно уцелевших при срывании одежд. Она потянула на себя покрывало, чтобы прикрыться.

— Так как насчёт капучино? — спросил он, одёргивая водолазку и приглаживая волосы.

На нём были даже ботинки! Этот мужчина трахался в обуви, вот нетерпеливый! Настя расплылась в улыбке:

— Положительно. Мне с сахаром, пожалуйста.

Она не могла контролировать свою мимику: губы самопроизвольно растягивались до ушей, а глаза довольно щурились. Шутка из древнего анекдота «съешь лимон» внезапно обрела смысл.

— Ванна там, — он включил торшер и указал в дальний конец квартиры. — Найдёшь там всё нужное. А не найдёшь — зови меня, только кричи погромче, а то моя кофеварка слишком шумная.

— Прямо как я, — констатировала Настя.

Ей было немножко стыдно, что она громко орала.

— Ты очень сексуальная, — сказал он. — Мне это нравится.

В его глазах блестела улыбка.

— Ты тоже огонь, — вернула комплимент Настя.

Он ушёл готовить кофе, а она побрела в ванную. Квартира Игната была похожа на старую коммуналку, в которой снесли межкомнатные перегородки и ободрали стены, превратив её в подобие лофта. Старый паркетный пол рассохся и местами истёрся до белёсого оттенка. Очевидно, в этой квартире давно никто не жил, но при этом здесь было уютно. Сохранилась зона спальни с кроватью и шкафом, зона гостиной — с диваном и столиком, и зона кухни, где хлопотал Игнат. Никакого женского присутствия не чувствовалось: видимо, жена Игната не любила здесь бывать. По размеру холостяцкая берлога раза в два превышала двушку, в которой жила Настя, но из-за обилия пустого места казалась ещё больше. Настя непроизвольно начала прикидывать, какой бы ремонт она тут забабахала и как расставила мебель. Для неё с Дениской такая квартира подошла бы идеально: в тихом центре, рядом с хорошими школами, подальше от района, где она выросла. Подальше от мамы и Крошки Юры.

Когда она продаст машину и разбогатеет… На этой сладкой мысли фантазии обрывались. Сначала нужно продать безумно дорогого зверя, а потом делить его шкуру. Настя планировала прощупать питерский авторынок завтра — в субботу. Хотя бы разузнать, где он находится.

В ванной она глянула на себя в зеркало и не узнала. Она выглядела на десять лет моложе и в миллион раз счастливее! Вот что значит быть качественно оттраханной мужиком, в которого влюблена. Вот в чём секрет красоты, настроения и женского здоровья!

По всей квартире разносился сногсшибательный аромат кофе. Настя оделась и подошла с кухонному столу, где Игнат расставил чашки на блюдцах.

— Прости, печенья или конфет нет. Вообще ничего нет, — он махнул в сторону холодильника. — Но в следующий раз я куплю всё необходимое.

— В следующий раз? — переспросила она.

— Ты же не собираешься бросить меня после первого секса? — наигранно возмутился он. — Это даже хуже, чем отказать.

— Почему?

— Потому что отказ — это: «Прости, но ты не в моём вкусе». А бросить после первого раза — это: «Прости, но ты облажался».

Настя рассмеялась:

— Нет, я не собираюсь тебя бросать. Ты мне… нравишься… — она смутилась и уставилась в чашку с молочной пенкой.

Игнат помолчал и ответил:

— Спасибо. Давно мне такого никто не говорил.

Из светильника, подвешенного над столом на длинном шнуре, лился мягкий жёлтый свет и накрывал их светящимся колпаком. Всё остальное пространство тонуло в тенях. Настя с наслаждением потягивала кофе и нежилась от ощущения счастья, уюта и душевной гармонии. Они перебрасывались с Игнатом ничего не значащими фразами, шутили, смеялись и целовались через стол.

— Я забыл сказать, тебе кто-то звонил, пока ты была в ванной.

— А сколько сейчас времени? — встрепенулась Настя.

— Половина двенадцатого.

Настя вскочила с табурета, как ужаленная. Кинулась к куртке, лежавшей на кровати, и достала телефон. Чёрт! Один звонок от мамы, один от Дениски, один от Ксю и шесть пропущенных от Юры! Шесть! Обычно после первого неотвеченного звонка он начинал исходить на помёт, что же с ним случится после шести? Особенно после пива, которое его растормаживало и придавало гонору? Ей придётся придумать железное оправдание, чтобы заслужить прощение.

— Игнат, мне нужно домой, — Настя подошла к сидевшему Игнату и запустила пальцы ему в волосы.

— Муж?

Она кивнула.

— Могу отвезти тебя на твоей машине, — предложил он, — а потом вернуться на такси.

Это было так мило!

— Не беспокойся, я сама доеду. Я в порядке.

Его короткие волосы шелковистым ёжиком скользили между пальцами.

— Хочешь, я пообщаюсь с твоим мужем? — спросил Игнат, и на лице его промелькнуло жестокое выражение.

Такой если пообщается, то кто-то может обделаться со страху.

— Не надо, он не опасен, просто будет ныть и скандалить. А если увидит тебя, будет ныть ещё больше. Лучше его не трогать.

— Ладно. Напиши сообщение, когда доедешь.

— А мои сообщения тебе не повредят?

— В каком смысле?

— Твоя жена не заинтересуется, кто тебе пишет по ночам? Проблем не будет?

— Нет, — коротко ответил он. — Пиши и звони мне в любое время дня и ночи. Я буду ждать.

Он усадил Настю к себе на колени и увлёк в тёплый и нежный кофейный поцелуй. Она с большим трудом и неохотой смогла его разорвать и выпутаться из объятий.

* * *

Выбираясь из лабиринта проходных дворов, Настя позвонила Ксю. Та затараторила:

— Ого! Я вижу, твоё свидание с мистером Чёрное пальто удалось? Ты где?

— Еду домой. Зачем ты звонила?

— Твой благоверный меня допрашивал.

Настя застонала:

— О-о-о, совсем совесть потерял! И что ты ему ответила?

— Наврала, что Аллочка припахала тебя на инвентаризацию и переоценку, а на складе плохой сигнал. Сказала, что до полуночи вы сто процентов провозитесь.

— Миленькая моя! Спасибо тебе! Даже не знаю, как тебя благодарить!

Она готова была разреветься от любви к находчивой подруге.

— Зато я знаю! — заявила Ксю. — Расскажешь мне в подробностях, каков твой Игнат в постели. У меня сто лет не было секса, так хоть послушать!

Настя улыбнулась:

— Да я бы рассказала, но он совершенно, совершенно, совершенно… оху… восхитительный! Цензурных слов у меня нет, прости!

Ксю заржала на том конце провода:

— Прощай, унылая жизнь! Здравствуй, бразильский карнавал!

— Увы, карнавала не будет. Я замужем, он женат.

— Кому и когда это мешало? — философски спросила Ксю.