19. Пропуск в лучшую жизнь

Она не стала заезжать на авторынок, а запарковалась неподалёку. Сначала нужно разведать обстановку: какие там машины, почём продаются, много ли покупателей?

Длинные ряды автомобилей тянулись слева и справа и терялись вдали. Первым у входа стоял красавчик-«ягуар» за два миллиона рублей. Этот факт приободрил Настю. Если здесь продаются настолько дорогие машины, то и у кабриолета есть шанс найти нового владельца. Она шла вдоль рядов, разглядывая выставленный товар и читая информацию на прикреплённых листочках: год выпуска, пробег, мощность двигателя. Попадались и очень дорогие автомобили: новые, с эксклюзивной комплектацией и маленьким пробегом. Настя воспряла духом. Оставалось узнать, как заплатить за место на рынке и стать полноправным участником торговли.

Она вернулась к зверю, села за руль. Тут же правая передняя и левая задняя двери распахнулись, и двое бородатых мужчин неславянской наружности сели в машину.

— Что вы делаете? — обернулась к ним Настя. — Кто вы такие?

— Я хозяин рынка, — ответил тот, кто сидел на переднем сиденье.

Его акцент выдавал в нём уроженца южных широт.

— А-а… Да? А сколько стоит купить место на рынке? Меня интересует посуточная оплата.

— А это твоя тачка?

— Да.

— Покажи техпаспорт.

— Сейчас…

Настя достала из бардачка папку с логотипом автозавода и начала искать техпаспорт. Резким движением бородач выхватил у неё документы и засунул себе за пазуху.

— С тебя десять тысяч.

— За что? — не поняла Настя. — За место на рынке?!

— Нет, за то, чтобы ты уехала отсюда живой и здоровой.

— Но… Как вы смеете? Что за бред? Я буду жаловаться…

Сзади протянулась рука и схватила её за шарф:

— Не будешь ты никуда жаловаться. Ты поняла?

Изо рта «заднего» бородача адски воняло кинзой и чесноком. Настя дёрнулась, но шарф сдавил её горло, как удавка.

— У меня нет денег, — прохрипела Настя. — Правда нет. Можете посмотреть в кошельке.

— Тогда пошли в банкомат, будешь наличные снимать, — он кивнул на соседнее здание, где виднелась стеклянная будка банкомата.

— На карточке всего тысяча рублей, — сказала Настя. — Но я согласна их отдать, если вы меня отпустите!

— Сколько? — не поверил бородач.

— Тысяча.

— Ты что, за лохов нас держишь? Нахрена нам твоя сраная тысяча?! — и понеслась злобная тарабарщина на незнакомом языке.

— Но у меня больше нет! — выкрикнула Настя. — Ни в кошельке, ни на карточке, ни дома! У меня вообще денег нет.

— Чё ты гонишь! У тебя такая крутая тачка и нет десяти тысяч рублей?

— Это… подарок, — призналась Настя.

— От кого?

— От мужчины.

Они переглянулись и обсудили сложившуюся ситуацию на своём языке. Потом главный сказал:

— Позвони ему, и пусть он привезёт пятьдесят тысяч. Пятьдесят, поняла? Тогда мы отдадим тебе документы.

Настя заплакала. Лучше бы она согласилась на пять миллионов! Всё равно эти деньги — свалившийся с неба подарок от свалившегося с неба возлюбленного. Надо было не жадничать, а продавать машину максимально безопасно, пусть и с диким дисконтом.

— Он у-у-умер…

Бородач заорал какие-то ругательства.

— Хватит врать, сука! Звони ему!

Настя достала телефон и увидела номер Игната. Больше ничего не оставалось. Никто не даст ей пятьдесят тысяч даже под грабительские проценты. Она нажала на вызов и с трепетом дождалась, когда он ответит.

— Привет, Игнат, — осторожно сказала она. Вдруг он рядом с женой и ему неудобно болтать с любовницей? — Ты можешь говорить?

— Да, конечно, — ответил он громко, словно находился один.

Настя выдохнула.

— Извини, пожалуйста, но у меня безвыходная ситуация. Не мог бы ты одолжить мне пятьдесят тысяч? Я продам машину и верну…

— Что случилось? — перебил он.

— Всё в порядке, просто нужны деньги.

— Ты где?

— На авторынке.

— Кто-то требует у тебя пятьдесят тысяч?

— Да, — тихо сказала она, косясь на бородача, который жадно прислушивался к разговору.

— Они рядом?

— Да.

— Дай трубку главному.

Настя всхлипнула и протянула бородачу телефон. Тот с неохотой взял его и рявкнул в трубку:

— Чего тебе?

И надолго замолчал. Слушал, что говорил ему Игнат, и кивал головой. Лицо его из мерзкой морды постепенно превращалось в лицо нормального человека. Настя с замиранием сердца следила за внезапными переменами. Наконец он закончил слушать и вернул телефон Насте.

— Прости, сестра! — жалобно произнёс он. — Что ж ты сразу не сказала, что у тебя такие друзья? Прости! Не держи зла! Передай ему, что мы не хотели тебя обидеть. Приезжай на рынок сколько хочешь, будешь нашей гостьей! Не надо ничего оплачивать, мы дадим тебе самое лучшее место. Прогоним «ягуара», поставим твой кабриолет. Найдём покупателей, проследим, чтобы всё было по правилам. Прости, сестра! Кто же знал!

Он достал документы и протянул Насте. Она выхватила их и прижала к груди. Поправила шарф:

— Теперь я могу ехать?

— Да, конечно! Прости ещё раз! Скажи ему, что мы не знали! Если б знали — разве бы тронули тебя? Мы же не сумасшедшие!

Они покинули машину с лицами раскаявшихся грешников и смотрели вслед, пока она не уехала.

* * *

Руки перестали дрожать только через двадцать минут. Настя позвонила Игнату.

— Спасибо тебе большое.

— Всё в порядке?

— Да. Ты их здорово напугал! Что ты им сказал?

— Ничего особенного.

— Ну как же? На них лица не было! Они так извинялись, словно узнали, что я любовница… ну не знаю, криминального авторитета? «Прости, сестра! Прости, сестра!».

Игнат заразительно рассмеялся:

— Да они обычная гопота. А я психолог, меня учили с такими разговаривать. Вот и весь секрет.

— Так просто? А я думала, ты им чем-то пригрозил. Придумала уже целую историю!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Нет, милая, я им не угрожал, — ответил он и сменил тему: — А зачем ты ездила на авторынок?

Настя рассказала грустную историю про то, как машины дешевеют на тридцать-сорок процентов во время первого выезда из салона. Игнат посочувствовал и добавил:

— Отложи пока продажу. Я предложу твою машину знакомым, может, кто-нибудь заинтересуется. Это будет безопаснее, чем стоять на рынке.

— У тебя есть богатые знакомые?

— У меня всякие знакомые есть, — в его голосе угадывалась улыбка, и Настя тоже расслабилась. — А сейчас отдохни, погуляй с ребёнком, сегодня отличная погода.

— А ты со своими уже погулял?

— Как раз гуляю, — ответил он. — И не беспокойся, найдём мы покупателей на твоего зверя. И не за пять миллионов, а дороже.

* * *

Настя была счастлива, что Игнат взялся ей помогать. Она вообще была счастлива рядом с ним. Вот что значит настоящий мужчина — он не просто занимался сексом без обязательств, но и заботился о своей женщине. И эта забота была так же приятна, как секс.

Настя приехала к гаражу. Один раз она оставила зверя около дома, но второй раз лучше не рисковать. Зверь — это сокровище, пропуск в лучшую жизнь, отступные для развода. Нельзя допустить, чтобы какой-то дворовой хулиган поцарапал блестящего красавца гвоздём или проткнул шину.

Она собиралась уходить, когда взгляд упал на люк, ведущий в дедушкин бункер с тушёнкой. В памяти вспыли жаркие сцены: двое влюблённых на продавленном диване, песни «Muse», уроки математики, поцелуи до вспухших губ и первые оргазмы. В голове опять застучало: Лёшка, Лёшка, зачем же ты убил себя? Почему не нашёл другой выход? Ты же умный!

Настя подошла к люку. Лёша упоминал, что сделал здесь ремонт, — и действительно, вместо старой деревянной двери на полу матово поблёскивала новая стальная. Зачем Лёша поставил бронированную дверь в подвал? Как её поднимать? Подъёмным краном? Ни замка, ни ручки, ни какого-либо отверстия для ключа — дверь была абсолютно гладкой. Лишь с краю виднелся крошечный чёрный экран. Похоже, нужен электронный ключ — тот, который прикладывается к экрану. Типа как в отеле… Настя огляделась. Где Лёша мог спрятать ключ? В том, что он оставил его где-то здесь, она не сомневалась. Иначе зачем он направил её в гараж? Зачем вспоминал про подвал?

Стоп! В документах на машину валялась неопознанная пластиковая карточка. Настя метнулась и вытащила из бардачка фирменную папку. Быстро перебрала содержимое и нашла карту. Вернулась к люку и приложила её к экрану. Замок глухо щёлкнул, тяжёлая бронированная дверь поехала вбок, открывая проход в бункер. Внизу вспыхнул свет.