23. Успокойся, милая. Игнат

Игнат

Игнат наблюдал, как спокойное и счастливое выражение на её лице сменилось гримасой ужаса. Она так испугалась, словно он привёл её в морг и откинул простыню с тела, упавшего с сорокового этажа. Что же её так напугало? Он знал ответ. То, что в «Плюшках и ватрушках» не было эклеров, корзиночек и наполеонов, о которых она заливисто пела, когда они ехали в лапшичную. Здесь продавались только пирожки и сосиски в тесте.

Зачем же она врала? Что скрывала? Понятно что: в момент самоубийства Алексея Веснина она оказалась на стоянке бизнес-центра не потому, что приезжала в кафе, а потому, что встречалась с бывшим однокурсником, — своей первой любовью.

За полдня Конь многое успел нарыть. Он нашёл институт, где Веснин проучился первый семестр, — до ареста по обвинению в убийстве Николая Печерникова. Анастасия Иванцова училась в той же группе. Конь пообщался с преподавателями, которые помнили Веснина. Те в один голос утверждали, что он был самым талантливым, трудолюбивым и многообещающим студентом, которого они знали. С большим удивлением они услышали в январе две тысячи восьмого, что парня арестовали. Мало кто верил в его виновность, многие ждали, что его оправдают. Так и случилось. Спустя два года Веснин вернулся в институт за документами и рассказал, что его признали невиновным. К разочарованию преподавателей, он решил продолжить обучение за границей. А вот Настю Иванцову помнили плохо. Да, была такая девочка — училась плохо, ни с кем особо не дружила, в студенческой жизни не участвовала. Ушла из института после первого курса, провалив экзамены. Кажется, в тот момент она была беременна и собиралась замуж. Встречались ли Веснин и Иванцова? На этот вопрос никто ответить не мог. Возможно, подробности знали однокурсники, но у Коня не было времени найти кого-то и допросить.

Но Игнату хватило и этих сведений.

Настя, Настя, зачем же ты отрицала знакомство с Алексеем Весниным? Что тебя побудило лгать так откровенно и нагло? Неужели ты думала, что никто не установит между вами связь?

Он не стал давить на Настю, хотя это было легко. После секса она совсем размякла. Рассеянно улыбалась и пошатывалась при ходьбе, доверчиво прижимаясь к нему плечом. Игната трогала эта легкомысленная беспечность, царапала сердце острыми когтями. Она ему доверяла, а он собирался её предать. Он должен был её предать, хотел он того или нет. Вернуть деньги Батагая можно лишь одним способом — добиться от Насти правды.

— Что вы выбрали? — спросила продавщица.

Игнат скользнул взглядом по витрине. Настя отвернулась и притворилась, что смотрит в окно.

— Два пирога с мясом. И чайник чаю. А пирожные кончились?

— Мы не торгуем пирожными.

— Я слышал про малиновые эклеры и буше с натуральными сливками.

Продавщица покачала головой:

— Это какая-то ошибка. Могу предложить пирог с брусникой, очень вкусный, только что из печи.

— Спасибо, не нужно.

Они сели за столик. Настя повесила голову и уткнулась глазами в тарелку с пирогом. Игнат молчал. По опыту знал, что молчание — одна из самых действенных тактик во время допроса. Через минуту Настя посмотрела на него и убито сказала:

— Прости меня. Я сказала тебе неправду. Я никогда не была в этом кафе.

Он пожал плечами и ответил с деланным равнодушием:

— Какая разница? Это твоё личное дело. Я не имею права лезть в твою жизнь.

Она схватила его за руку:

— Конечно, имеешь! Ты для меня не чужой человек!

— Тогда расскажи мне.

Он сжал её тонкие пальцы со свежим маникюром. Наклонился и поцеловал — один пальчик за другим. Постарался вложить в этот жест максимум нежности, на которую был способен, — к счастью, это было нетрудно. Настя вызывала в нём глубокую непритворную нежность, смешанную с жалостью и злостью.

И Настя сдалась. Заговорила быстро и путано:

— Только никому! Никому об этом не рассказывай, ладно? Иначе мне не поздоровится! В тот день мне позвонил Лёшка Веснин — мой бывший однокурсник. Позвал в бизнес-центр. Я не хотела с ним встречаться, мы тринадцать лет не виделись и не общались, но он уговорил. Я приехала, поднялась на тридцать третий этаж, и он меня встретил. Начал говорить, что до сих пор меня вспоминает и… — она на секунду сбилась, и продолжила: — подарил ключи от автомобиля.

— А почему от автомобиля, а не от квартиры, например? Почему он выбрал красный кабриолет, а не что-то более практичное?

— Ой, да просто в восемнадцать лет он спросил, о какой машине я мечтаю, и я ответила, что о красном кабриолете. Вот он его и подарил! Исполнил детскую мечту.

— А что ещё он сказал?

— Ничего, — ответила Настя и потёрла кончик носа. Врала. Алексей явно с ней чем-то поделился. — Нам особо не о чем было разговаривать. Столько лет прошло, нас давно ничего не связывало. Я спустилась вниз, села за руль и стукнула твою машину.

— Ты тогда плакала. Почему?

Она смешалась:

— Да я не помню уже. Наверное, была тронута его поступком. А потом он упал из окна, и я испугалась, что меня привлекут как свидетеля. Неохота таскаться в полицию и отвечать на тупые вопросы. Человека-то не вернуть.

Прозвучало так, словно она когда-то уже таскалась, и это ей не понравилось.

— А он не говорил тебе, что собирается покончить с собой?

— Нет!

— Может, его преследовали кредиторы или он связался с преступниками?

— Почему ты спрашиваешь? — она подняла на него встревоженный взгляд. — Я ничего не знаю, он ничего мне не рассказывал. Передал ключи, попросил не болтать, что машина — это его подарок, и мы расстались.

— Почему он хотел скрыть вашу встречу? Он чего-то боялся? За ним следили?

— Ну откуда мне знать?!

Она с тревогой всматривалась в его лицо, пытаясь понять, почему он заинтересовался этой историей. Надо снизить обороты, чтобы не спугнуть девушку раньше времени.

— Ладно, милая, успокойся, — он погладил её руку и улыбнулся самой беззаботной из своих улыбок. — Это очень романтичная история: мужчина перед самоубийством вспоминает о девушке, которую когда-то любил, и дарит машину, о которой она мечтала. Можно книгу написать.

Она немного расслабилась:

— Да, романтично…

— У вас были серьёзные отношения?

— Нет! Я со школы встречалась с Крошкой Юрой, он сын маминой подруги. А Лёша… Он был умником-зубрилой, лучшим студентом на потоке. Парни над ним смеялись, а девчонкам он нравился. Добрый, симпатичный. А преподы вообще его обожали — считали, что он гений и далеко пойдёт.

— Вы трахались? — прямо спросил Игнат.

Это было важно для следствия и лично для Батагая. Настя заметно побледнела. Что пугающего в этом вопросе? Мало ли кто с кем трахался в студенческие годы? Даже если она встречалась с будущим мужем и одновременно переспала с влюблённым однокурсником — то это не бог весть какой грех. Она сглотнула и ответила:

— Нет, между нами ничего не было. Никогда. Только платонические чувства с его стороны.

— Тогда история с машиной выглядит ещё более сентиментальной. Видимо, ты глубоко запала ему в душу. — Настя посмотрела на него затравленным взглядом, явно желая прекратить разговор. Игнат добавил: — И я его понимаю — такую, как ты, забыть невозможно. Я буду помнить тебя до самой смерти.

Она расцвела неуверенной, но милой улыбкой.

Как легко было ею манипулировать.

* * *

Что ж, она начала говорить правду. Пусть не всю и с приличной долей лжи, но лёд тронулся. Подвести её к моменту истины — дело техники. Человек, начавший говорить правду, уже не остановится, пока не выложит её всю. Только так он закроет гештальт.

Чтобы постоянно врать и не сойти с ума, нужен определённый склад характера и долгая практика. Настя не была прирождённой врушкой, она просто скрывала свои отношения с Алексеем Весниным. Даже секс с ним скрывала, хотя никто бы её не осудил.

Почему?