31. Выбирай

В проезде между гаражами торчал нос большой незнакомой иномарки. До этого дня Настя не сталкивалась с местными автовладельцами: то ли они не пользовались своими гаражами, то ли приезжали в другое время.

— Давай подождём, пока они уедут? — предложила Настя.

Игнат глянул на чужую машину.

— Там никого нет, — ответил он.

Насте показалось, что есть, но Игнату с его места было виднее.

— Может быть, Денису лучше остаться тут? — спросил Игнат. — Мы быстро сходим и вернёмся.

— Нет, я хочу рассказать ему правду, — твёрдо ответила Настя.

Она не один день размышляла об этом: говорить ли сыну правду о его настоящем отце? Всё сомневалась и сомневалась. С одной стороны, это могло помочь ему пережить развод родителей, с другой — могло создать дополнительные проблемы. Но теперь, когда она собиралась выходить замуж за Игната, Денису лучше узнать правду. И увидеть деньги, подаренные ему и его матери погибшим отцом. Так будет честнее. Мальчик достаточно вырос, чтобы принять ситуацию.

Настя открыла гараж и запустила внутрь Игната и Дениса. Они остановились в полутьме, оглядываясь по сторонам. Гараж был пуст, лишь ящик со старыми инструментами сиротливо стоял на полке. Видимо, от дедушки остался.

— Теперь в подвал, — сказала Настя и приложила пластиковый ключ-карточку к люку в полу.

Дверь отъехала в сторону, внизу автоматически включился свет.

— Вот это да! А что там? — спросил Денис, заглядывая в бункер.

— Спускайся и увидишь, — ответила Настя.

Она пошла вслед за сыном, Игнат был замыкающим.

— Какой классный подвал! — Денис рухнул на диван и попрыгал на нём. — О, и книжечки есть! И чайник! А вайфай ловит? Здесь можно нормально жить! Мам, можно мне остаться тут на ночь? Я пацанов позову, может, кого-то отпустят? Баграмчику точно не разрешат, у него отец строгий, а Никиту бабушка отпустит, она добрая. Я бы ещё Пашку позвал, если Игнат Матвеевич не против.

Стопки денег в полиэтилене он даже не заметил. Его захватила идея переночевать в подвале без взрослых, без надзора, в компании таких же озорных и свободолюбивых подростков, как он сам. Даже Пашку включил в список приглашённых. Это был хороший сигнал: мальчики поладят, когда станут сводными братьями.

— Если пообещаешь хорошо себя вести, я подумаю над твоими словами, — ответила Настя. — Но сначала нам нужно поговорить.

Он поднял заинтересованную мордочку с блестящими зелёными глазами. Ещё бы, столько впечатлений за последнюю неделю! Развод, дорогие подарки, знакомство с новыми людьми, заманчивые перспективы — есть отчего блестеть глазам.

— О чём? — спросил он.

— Вероятно, о твоём отце, — раздался голос с лестницы.

С ужасом Настя увидела, что в подвал спускаются трое мужчин. Первый — брюнет лет сорока пяти с азиатскими чертами лицами, резкими носогубными складками и скорбно изогнутым ртом. Второй — седой, на вид добродушный толстяк, которого Настя мельком видела в кабинете Игната несколько дней назад. И третий — лысый кавказец с глазами, похожими на два пистолетных дула. Дёрнешься — расстреляют на месте. От безотчётного страха у Насти ослабели колени. Фразу про отца произнёс первый, азиат.

Настя в панике глянула на Игната, но тот не выразил ни удивления, ни беспокойства. Как будто ждал посетителей.

Или… он сам их и пригласил?!

Настя пошатнулась и оперлась на стол.

— Что вы здесь делаете? — растерянно спросила она. — Кто вы такие?

Азиат подошёл к ней — слишком близко, сознательно нарушая личное пространство, и ответил низким пугающим голосом:

— Ты прекрасно знаешь, кто я.

В его тоне прозвучала глубокая убеждённость в собственной правоте. Настя хотела возразить, что впервые его видит и понятия не имеет, кто он такой, но внезапно на неё бетонной плитой обрушилось понимание. С реальности словно сорвали пелену, и Настя отчётливо увидела цепь событий, которые привели её и этих четырёх мужчин в бункер Лёшиного дедушки.

— Б-б… — начала она, заикаясь, — Батагай?

— Для тебя — Ким Андреевич Корякин.

— Так это вы убили Лёшу? — вырвалось у Насти.

И тут же её скулу обожгла пощёчина. Голова дёрнулась назад.

— Мама! — крикнул Дениска и кинулся вперёд, но Батагай поймал его, вывернул руку и прижал к себе спиной. — Отпусти меня, урод! — Денис забился в его объятиях, как птичка в сетях птицелова.

Настя бросилась на помощь сыну, но её перехватил лысый кавказец. Зажал горло в удушающем приёме и для надёжности приподнял Настю над полом. Она захрипела, вцепилась в руку душителя и спустя мгновение повисла на ней, как безжизненная кукла. Перед глазами поплыли красные круги, но сознание она не потеряла. Перевела взгляд на Игната — тот стоял около стеллажей с деньгами, белый как мел, с играющими на челюстях желваками. Но, какие бы чувства он ни испытывал, помогать Насте он явно не собирался. Неужели он тоже был в банде Батагая? И все его слова и поступки — лишь способ добраться до денег? И всё, что между ними происходило, — любовь, страсть, доверие — всё это ложь и притворство?

Дух захватило от осознания, как подло и жестоко её предали, как хладнокровно играли её чувствами, давили на больное, умело разводили на эмоции, словно последнюю лохушку. Поганая сволочь! Даже детей не пощадил, ни своего, ни Настиного — всех бросил на достижение результата! Ничем не побрезговал.

Деньги! Вот что ему нужно было от продавщицы обувного магазина Насти Крошиной. С самого начала его интересовали исключительно деньги. А она купилась! Поверила в любовь.

— Я не убивал Весну. Я так его любил, как тебе и не снилось, — жёстко сказал Батагай. — Что ты сделала, когда его посадили? Бросила и вышла замуж за другого — вот и вся твоя любовь. А что сделал я? Защитил, вытащил из колонии, отправил учиться в Англию и дал денег на открытие бизнеса. Я заботился о нём тринадцать лет!

— Это не забота… — полузадушенно прошептала Настя. — Это насилие. Он вас не любил, он всю жизнь любил только меня. Он сам мне об этом сказал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Лысый сжал локоть, и Настя задёргалась.

— Не пытайся меня уязвить, не получится! — рявкнул Батагай. — Ты ничего не знаешь обо мне и Весне. Никто не знает, что между нами происходило, но это точно не было насилием! Человека можно принудить раз, два, три, но нельзя принуждать тринадцать лет подряд! Ты меня поняла?

— Да, — ответила Настя, жалея, что разозлила его. Лёша предостерегал, что Батагай опасный преступник, не стоило его провоцировать. — Что вам нужно?

— Когда я ехал сюда, то думал, что мне нужны деньги, — мои собственные деньги, украденные у меня моим собственным казначеем. Но в этом подвале я нашёл нечто более ценное, — узкие губы раздвинулись в зловещей ухмылке. — Что такое деньги? Разноцветные фантики, на которые можно купить барахло, — в основном, ненужное. Брендовые шмотки, спортивные тачки, блестящие камешки, у которых только одно достоинство, — то, что они блестят. Глупость, правда? Весне всегда нравились побрякушки, а я к ним равнодушен, потому что есть вещи, которые не купишь ни за какие деньги: дружбу, верность, любовь. — Он замолчал и добавил с вкрадчивой интонацией: — Дети. Особенно сыновья. Вот за это можно дорого заплатить.

Сердце ухнуло в пятки.

Батагай задумчиво продолжил:

— Просто удивительно, какими сильными могут быть гены. Если бы ты была внимательней, то не попала бы в такую сложную ситуацию. Да и я тоже…

Казалось, он о чём-то усиленно размышлял.

— Я вас не понимаю, — с тревогой отозвалась Настя.

— Я о том, что ты не заметила очевидного фамильного сходства между мной и Пашей Харитоновым. Он — мой единственный племянник, моя гордость, мой наследник. — Батагай внимательно следил за реакцией Насти. — Моя младшая сестрёнка была женой Игната. Ты не догадалась, да? Даже когда Пашка упомянул о матери-якутке? Мой племяш — общительный мальчик, он всем рассказывает о маме из Якутии.

Настя не сдержала стон отчаяния. Она должна была вспомнить про Батагая, когда познакомилась с Пашкой и узнала, что его мама приехала из Якутии! Эти совпадения должны были её насторожить! Что стоило спросить мальчика: «А в каком городе жила твоя мама?», и честный Пашка ответил бы: «В Батагае». На этом бы всё и закончилось! Лопнул бы сияющий мыльный пузырь под названием «Великая любовь Насти и Игната». Но она была так слепа, так влюблена, так доверчива!

— Не переживай, я тоже совершил промах, — утешил Батагай. — Я понятия не имел, что сын Весны, которого он от меня скрывал, так катастрофически на него похож. Одно лицо, одни глаза, один запах… — жёлтые ноздри хищно раздулись, втянув аромат ребёнка. — Вот что значат гены. Я оказался к этому не готов.

— Не трогайте его, — взмолилась Настя. — Ким Андреевич, прошу вас! Денис ничего не знает и ни в чём не виноват, отпустите его. Заберите деньги и забудьте про нас!

— У меня есть предложение получше, — ответил Батагай. — Слушай меня внимательно: ты разводишься со своим тюфяком-мужем и лишаешь его родительских прав. После этого выходишь замуж за меня, и я усыновляю Дениса. Мы с ним уезжаем из страны, а ты можешь делать всё, что тебе заблагорассудится.

— Нет! Нет! Нет! — забилась Настя в жёсткой хватке лысого бандита.

— За это я подарю тебе всё, что украл Весна, все деньги до последней копейки, — Батагай дёрнул подбородком в сторону стеллажей. — Ты начнёшь новую прекрасную жизнь с чистого листа. Ты ещё будешь счастлива, Настя. Я тоже. В противном случае… мы оба будем несчастны. Выбирай.