35. Очнись, Игнат!
Игнат
Эй, ты живой?
Очнись!
Да, женщина во снах так и говорила: «Очнись! Ты меня слышишь? Посмотри на меня!». А он видел лишь расплывчатые очертания. Светлая кожа, длинные тёмные волосы. Поэтому и принял её за Айю. Разум отказывался верить, что жены больше нет, хотя он собственными глазами видел её смерть.
А это была Настя Иванцова… Беременная студентка первого курса, парня которой посадили на семь лет за убийство, которого он не совершал. Бедная девочка пожертвовала шарфиком, чтобы смыть грязь с лица неизвестного мужчины и унять боль от ожогов.
Перед глазами всё плыло. Он потерял слишком много крови, пуля пробила лёгкое и, кажется, застряла в ребре. Другая пуля продырявила плечо.
Но выключаться нельзя.
Только не сейчас.
Он нашарил в темноте пистолет Батагая, из которого были застрелены и сам Батагай, и Гафар. Принялся вытирать отпечатки своим свитером. Шерсть пропиталась кровью и пачкала сталь, но Игнат всё тёр и тёр рукоять пистолета. Потом вытянул из джинсов чистый край футболки и продолжил своё занятие. Главное — стереть отпечатки Насти, чтобы ни единого её пальчика не осталось, ни одной папиллярной линии с её ладони. Никто не должен узнать, что это она застрелила Батагая. Он этого не допустит. Пока он в сознании, он должен придумать и заучить убедительную версию перестрелки в подвале. Если он умрёт — плевать, пусть вешают всё на него, но если выживет — он даже под наркозом обязан сохранить тайну.
Настя Батагая не убивала!
Её вообще здесь не было, когда началась стрельба.
Когда Батагай в сопровождении Гафара и Коня спустился в подвал и увидел, что деньги на месте (за исключением какой-то мелочёвки, пропало лишь несколько пачек из надорванной упаковки), он решил не наказывать студенческую подружку своего покойного казначея. Батагай сделал ей строгое внушение, отобрал ключи от гаража и приказал Коню отвезти бывшую миллионершу с ребёнком обратно в клоповник, из которого они вылезли. Не убивать же идиотку, возомнившую, что такие колоссальные деньги достались ей по праву? Батагай человек с понятиями, он никогда не убивал людей без веской причины.
Могло так быть? Конечно. Если бы мальчик не выглядел как копия Алексея Веснина. Юный и невинный подросток, бабушкина отрада, мамино солнышко. Увидев его, Батагай потерял голову и всё пошло по непредсказуемому сценарию…
Эй, ты живой?
Очнись!
Не теряй сознание! Продержись ещё немного.
Кусая губы от боли, он подполз к Гафару и обжал его мёртвую ладонь вокруг рукояти пистолета. Вот так. И не забыть просунуть указательный палец под спусковую скобу, чтобы оставить отпечаток на крючке.
С самого утра всё пошло наперекосяк. Её нежная улыбка выжигала душу калёным железом. А доверчивость белокурого мальчишки, его искреннее дружелюбие к маминому другу и его нескладному сыну вызывали лишь одно желание — посадить всех в машину и увезти за тридевять земель. Он позвонил Коню, сказал: «Я установил маячок на кабриолете, так что ты можешь следовать за нами. Но не вмешивайся. Я сам решу это дело». Он собирался сделать это сам: забрать у Насти деньги и сказать, что встречался с ней только ради этого. Что он специально влюбил её в себя, планируя выведать, где спрятаны деньги. Она бы обиделась (хотя нет, не обиделась — она бы была морально раздавлена, уничтожена), но он не причинил бы ей лишней боли. Не запугивал бы её, не унижал, не тыкал пистолетом в затылок. Выслушал бы всё, что она скажет, если бы она захотела тратить слова на такого жалкого подлеца, как он.
У них бы всё равно ничего не вышло. Он — калека, воспитывающий особенного ребёнка, и ближайший родственник Батагая: пусть не правая рука, не член ОПГ, но доверенный друг и названый брат. Игнат не мог пойти против него — против человека, который буквально вытащил его из петли. А она — мать сына Алексея Веснина. Того самого Веснина, которого Батагай довёл до края. Они бы не смогли существовать в одном пространстве — Игнат и Настя. У них изначально не было шансов…
Откуда эта нестерпимая боль в груди?
Почему повсюду кровь?
Очнись!
Эй, ты живой?
Версия такая: когда Конь увёз женщину с ребёнком, в подвале остались трое — Батагай, Игнат и Гафар. У последнего от огромных сумм налички слетела крыша. Ещё бы, несколько сотен миллионов в разной валюте! Гафар всегда был жадным. Он убивал за деньги и постоянно повышал расценки (за мужчин брал дороже, чем за женщин и детей, всё честно). Он очень любил деньги. Увидев столько кэша, Гафар бросился на Батагая, отобрал пистолет и застрелил шефа выстрелом в упор. Потом направил ствол на Игната. Но Игнат улучил момент и напал на Гафара. Завязалась драка. Даром что одноногий калека, он закончил военный вуз и никогда не увиливал от физподготовки. Он регулярно упражнялся в стрельбе. Он умел убивать. И пусть он убивал не за деньги, как профессиональный киллер, а из мести, как овдовевший муж и отец осиротевшего ребёнка, но он знал, что делать. Он убил троих — тех, кто решил, что Айю Харитонову нужно взорвать, когда она поедет в магазин за детским велосипедом. Тех, кто лишил его ноги и едва не лишил руки…
Сегодня счёт вырос до четырёх...
Очнись!
Драка закончилась тем, что Игнат отобрал пистолет Батагая. В подземном бункере, где Весна устроил филиал Центробанка, началась смертельная стрелковая дуэль. В результате Игнат убил Гафара, а Гафар ранил Игната.
Или, возможно, тоже убил…
Вот так всё и было. Настя Крошина в это время находилась дома. Чай пила с конфетами. Она абсолютно непричастна к перестрелке. Она понятия о ней не имела.
Но на всякий случай ей стоит уехать из города. Тот, кто займёт место Батагая, так же жесток и опасен, он начнёт собственное расследование…
Очнись!
Крупная фигура загородила светлый прямоугольник на потолке.
— Эй! Что произошло, ребята? Есть кто живой?
Конь вернулся. Значит, прошло минут двадцать после того, как уехала Настя.
— Я здесь, — напрягая последние силы, крикнул Игнат.
Вышло невнятное бульканье, изо рта выплеснулась кровь. Стало нечем дышать, пол внезапно вздыбился и больно ударил по виску. В глазах потемнело. Конь кубарем скатился по лестнице, включил фонарик и упал перед Игнатом на колени:
— Что случилось? Ты ранен? Батагай и Гафар убиты? — он быстро оглядел подвал. — Кто стрелял?
Игнат вцепился окровавленными пальцами в куртку Коня и подтащил друга к себе:
— Слушай и запоминай, брат… Ты отвёз Настю и Дениса домой по приказу Батагая. Ты ничего не видел. Тебя здесь не было. Здесь был только я. Только я знаю, что произошло… Гафар… убил… Батагая…
* * *
Эй, ты живой?
Держись.
Остановка сердца!
Срочно в операционную!