Дома в Комарово у Игната болезненно ёкнуло сердце. В последний раз он был здесь с Настей, а потом они уехали за деньгами. В больнице у него появилось достаточно свободного времени для горьких размышлений о том, как следовало поступить, чтобы избежать трагедии. Крутил мысль и так и этак, но выхода не находил. Даже если бы он силой забрал у Насти ключ от гаража и высадил у дома, Батагай бы это дело не оставил. Он жаждал собственными глазами увидеть женщину, ради которой Весна его обокрал. И в сто раз сильнее хотел посмотреть на мальчишку, существование которого Весна скрывал, как самую большую в мире тайну. Жаль, что Игнат понял это слишком поздно. Батагай, прежде доверявший зятю на сто процентов, в этот раз использовал его втёмную.
Как ни крути, встреча Насти и Батагая была предрешена.
И судьба Игната была предрешена — судьба человека, который сам себя загнал в ловушку. Он предал любимую женщину, потому что не мог поступить иначе. И прощения ему не было.
Лишь одно его волновало: где Настя? В безопасности ли она? Как она устроилась, всё ли у неё в порядке? Она схватила сына, едва успев собрать вещи, и уехала куда глаза глядят. Игнат хотел найти её и сказать, что она может возвращаться в Петербург: тот, кто занял место Батагая, не будет никого искать. Он вывез деньги из подвала (где-то там остался затоптанный грязными ботинками платочек с барашками), с помпой похоронил мёртвых и сжёг гараж. Устроил всё так, чтобы не оставить полиции ни единого следа, ни единого шанса провести честное расследование. Но те особо и не рвались исполнять свой долг. Все — и следователи, и братва, — удовлетворились показаниями Психа и Коня. Слетевший с катушек Гафар устраивал всех.
Дело о двойном убийстве криминального авторитета и жестокого киллера было закрыто. Сошлись на том, что они перестреляли друг друга из-за денег.
Жирный кот Борман, любимчик Батагая, переехал на ПМЖ к Коню (больше никто не захотел взять пушистого засранца), а остальное имущество Кима Андреевича Корякина по завещанию отошло его единственному наследнику — Пашке Харитонову.
* * *
Ещё в больнице, получив свой ноутбук с программой спутникового слежения, Игнат выяснил, где находится Настин кабриолет. К его огромному удивлению, машина находилась в северной части Финляндии — в краю тундр, золотоносных рек и горнолыжных курортов, где сезон длился десять месяцев в году.
Как Настя оказалась в Лапландии?! Не в Твери, Новгороде или Сыктывкаре, а в чужой стране за полярным кругом?
Позвонить Игнат не мог: её телефон не работал, да и вряд ли бы она захотела с ним разговаривать. Поэтому он взял Пашку и в апреле, когда доктора разрешили вернуться к нормальной жизни (но пока без физических нагрузок, только неспешные прогулки на свежем воздухе), отправился в путь.