Глава 38 Романтика по-драконьи

Не знаю сколько прошло времени. Минута или же целая вечность. Но когда мы наконец смогли друг от друга оторваться, губы мои пылали огнём, а сердце было готово выскочить из груди.

— Так я прощён? — хриплым голосом спросил Герард,

— Какой быстрый! Нет, конечно, — состроила я недовольную гримасу, хотя в глубине души уже понимала, что обида поитухла. Не пропала, нет. Забилась куда-то очень глубоко, обратившись из валуна, давившего своим неподъёмным весом на мои хрупкие плечи в маленький камушек, на который очень неприятно наступать, если он вдруг попадёт под ноги.

— Что ж, поговорим об этом позже, когда разберусь с тем, кому Дарты поперёк горла стали, — дракон снова сделал шаг назад, чтобы уйти, но я его остановила.

— Ты хотел сказать разберёмся? — уточнила с нажимом. — Я ведь теперь тоже Дарт. Или ты уже забыл? Полетим вместе!

— Настолько не терпиться усесться на меня верхом? — многозначительно улыбнулся Герард, а потом внезапно обратился и опустил крыло, чтобы я на него взобралась.

Я же чуть со стыда не сгорела, догадавшись, что именно он имел в виду. Чешуйчатый гад почувствовал, что я стала мягче и не воспринимаю его в штыки и решил, что ему всё можно.

— Вот же животное! — разозлилась я, но всё же полезла по перепончатой конечности дракона, дивясь тому насколько прочна его шкура, раз даже под моими ногами не проминается. А ночью крыло казалось мне тёплым пуховым одеялом.

И снова полёт и ветер, бьющий в лицо. Ощущение свободы и вседозволенности.

— Это просто Божественно! — выкрикнула я Герарду, покрепче цепляясь за выступы на его холке.

Дракон заурчал и потряс головой, а потом этот ненормальный взмыл вверх настолько резко, что я едва не свалилась. Мощные крылья с силой били по воздуху, придавая ящеру всё больше скорости. Чем выше мы поднимались, тем холоднее становилось, но тепло супруга не давало мне замёрзнуть. Приходилось только сильнее прижиматься к зверю всем телом и до боли цепляться за него.

Пара рывков и мы воспарили над облаками. Если я до этого была в восторге, то теперь у меня просто не было слов описать собственные ощущения. Так и зависла, глядя на бесконечное молочно-белое пушистое море, простирающееся под нами. Казалось, протяни руку и можно будет коснуться этой воздушной перины.

Потянулась, чтобы проверить и тут же завизжала от ужаса, так как опора подо мной пропала. Мой ненормальный супруг снова обрёл человеческий облик и крепко обхватил меня руками. Мгновение мы ещё парили над облаками, но теперь дракона, который удерживался на лету не было и мы начали падать, с каждой секундой, набирая всё большую скорость.

— А-а-а-а! — визжала я, цепляясь за Герерда так, что руки свело.

— Сейчас покажу тебе, что на самом деле Божественно! — выкрикнул мне он так, чтобы точно расслышала за собственными воплями, и накрыл мои губы своими.

Ужас от того, как быстро мы приближались к земле, а значит и неизбежному концу, подстёгивал, и разум отказал окончательно. Чувства обострились настолько, что я практически дышала тем, кто был сейчас ко мне так близко, и обратилась в сплошной комок нервных окончаний. Ветер, свистящий в ушах и с силой треплющий мои волосы пропал так же как и холод. Остался только он, Герард и его напор, страсть, нежность, всё в одном.

Решила для себя, что если через несколько секунд мне суждено было умереть, то их я запомню навсегда. И ответила не менее несдержанно и дико. Из меня будто рвалось наружу что-то животное, первобытное. Испугалась, когда поняла, что рычу, прикусывая губу ненормального психопата, который решил покончить с собой и забрать к Драконьему Богу меня за компанию.

— Ненавижу тебя, Герард Дарт! Ненавижу! — закричала, понимая, что до земли осталось каких-то несколько километров.

— А я тебя люблю, моё сокровище, — впервые в жизни (и, видимо, в последний раз) он сказал мне заветные слова вот так, открыто и честно.

— И я тебя, сволочь ты чешуйчатая, — решила ответить ему тем же, раз уж всё равно умирать, и зажмурилась, ожидая удара о твердь и неминуемой смерти.

И тут так же неожиданно, как начала падать, я будто налетела на какую-то преграду. Большую и…крылатую. Из лёгких выбило остатки воздуха, и перед глазами замельтешили чёрные мушки.

Каким образом зверь вышел из пике и выровнял собственное тело в небе, я так и не поняла. Опасность миновала, но я ещё несколько минут не могла поверить, что жива и пережитый ужас остался позади.

Дальше летели без происшествий. А я то и дело ловила себя на мысли, что воспроизвожу в памяти не само падение, а те яркие непередаваемые ощущения, которые испытала в шаге от смерти. Внизу живота тянуло так, что то и дело хотелось сдвинуть ноги, но верхом на драконе сделать это было просто невозможно.

К тому моменту, как мы подлетели к столице, и дракон мягко спланировал прямо к огромным воротам оборонной стены возле дворца, я все губы искусала, пытаясь решить как мне теперь с ним себя вести.

Вот только, когда Герард наконец обратился, и ворота перед нами открылись, стало ясно, что разговор по-душам откладывается. Навстречу нам вышел Фалькон. И то, что он настроен враждебно было заметно невооруженным взглядом. А форма военного генерала на нём, точно такая, какую раньше носил мой муж, могла означать только одно — Дарт старший лишён звания и его место занял младший наследник семейства.