Глава 40 Никогда не станешь Дартом

Айвар

— Посмотри на себя! Не иначе род Вайрес проклят, и его позор — это ты! — в очередной раз отец указывал мне на то, что я не так силён, как отпрыск Дарта.

Герард впервые обернулся десять лет назад, а я до сих пор не мог этого сделать, хотя мы с ним родились в один год. Треклятый год моего появления на свет!

— Не удивлюсь, если твой дракон окажется слабее его. Ты и в человеческой-то ипостаси ни на что не годен! — не знаю в какой раз повторил свою любимую присказку глава дома Вайрес.

Я не перечил, не оправдывался. Да и в чём? В том, что родился таким? Единственным в Ист-Вардии Высшим более тонкого душевного склада, тем, кого с детства больше интересовали книги, а не мордобой и война, ценителем человеческих жизней и одарённым лекарем. Разочарованием для родителя и позором рода.

Не смотря на свои миротворческие взгляды, я всё же старался угодить отцу — одному из троих драконов государства, и обучился искусству фехтования и бою на мечах. Стал выдающимся тактиком и мог предугадать любой манёвр врага ещё до того как он его предпримет. Отличился на дипломатическом поприще, став официальным представителем Ист-Вардии на всех важных переговорах. Но Вайресу-старшему было этого мало.

Он хотел матёрого, крепкого, мощного сына. Но мне всё чаще казалось, что даже если бы мне удалось стать таким, ему всё равно было бы мало. Он не желал, чтобы я сравнился с Герардом, манией отца стал САМ сынок министра Дарта.

По иронии судьбы, родитель огненного заметил мою одарённость в целительском плане, так как сам владел той же магией, и предложил поделиться накопленным опытом. Отец и бровью не повёл, когда я попросил на это дозволения.

— Даже если станешь учиться у его родителя, Герардом тебе не стать! Ты никогда с ним не сравнишься! Таких мощных и внушающих ужас драконов не появлялось в нашем мире очень давно. Даже мой зверь трепещет перед второй ипостасью этого парня! Ты бы видел как он хорош в небе! — он махнул рукой, отсылая меня прочь.

И я принял предложение Дарта-старшего. Несколько раз в неделю посещал их резиденцию, и спокойный, уравновешенный и очень вежливый министр делился со мной разными премудростями целительского мастерства. Именно он научил меня магии драконьей крови и тому на что она способна. Используя её (отданную драконом добровольно) можно было чуть ли не вернуть мёртвого из мира забвения.

— Слышишь, ты, Вайрес! Хватит ходить к нам и тратить впустую время моего родителя. У него и без тебя забот хватает! — Герард как-то подкараулил меня за воротами их особняка и пригрозил, что найдёт способ сделать так, что я никогда не обращусь в дракона, а если обращусь, то он, конечно же, переломает мне хребет.

Ответить мне было нечем, огненный был сильнее, а вылечить самого себя от побоев я бы не смог. Только внутри всё больше разрасталось ощущение абсолютной ненужности на этом свете. Казалось, что за что бы ни брался, всё шло не так. К пятидесятому году жизни я настолько разочаровался во всём, что практически перестал появляться во дворце.

— Айвар! — взревел однажды отец, получив письмо от самого правителя. — У Дарта родился второй сын! Представляешь? Второй дракон! Это невиданно! Этому ублюдку везёт как никому! Ни один высший на свете не становился отцом отпрыска мужского пола дважды. А я что же? У меня есть только ты, тощее недоразумение! Уйди с глаз моих долой!

Уже не помню, чем он в меня запустил. Была то какая-то печать или что-то более массивное, моего слуха коснулся только грохот и звон металлического предмета.

Этот звук стал ознаменованием конца. Моего терпения. Бесконечных попыток добиться одобрения отца. Желания продолжать жить.

В тот день я взобрался на самый высокий утёс возле замка правителя, вознёс молитву драконьему Богу, прося прощения за то, что собирался совершить и…прыгнул. Единственное, что помню, это морская вода, баюкающая и обнимающая моё тело, затягивающая в омут, из которого нет возврата. Вода, холод и покой.

В себя пришёл в собственных покоях имения Вайрес. Рядом в кресле сидел Дарт-старший и клевал носом.

— Министр, — хриплым, каким-то не своим голосом обратился к нему. — Почему я здесь?

— Вот же чудо! Я думал, что не вышло. Весь резерв на тебя извёл, а ты всё не просыпался. Неужели совсем жить не хочется? — как всегда попал в точку мой мудрый учитель.

Не хотелось признаваться в собственной слабости и уж тем более, чтобы он узнал о моих отношениях с отцом. В конце концов, министр Дарт был для меня непререкаемым авторитетом. Я уважал его столь же отчаянно, как ненавидел его сынка. За что? Да просто за то, что он существовал.

— О, склизская ящерица наконец-то очухалась? — открывая дверь с ноги в мои покои вошёл тот, кого я желал видеть меньше всего на свете. — Я как чувствовал, что ты обернёшься водной тварью! Оказался прав. Да ещё и белоснежной как бельё невинной девицы.

— Герард! — осадил его родитель. — Не забывайся, мы в гостях.

— Я, — не в силах скрыть собственного шока, не мог связать пары слов. — обернулся? Что за новость?

— Да, Айвар. Теперь у тебя есть вторая сущность, которая очень неплохо заклинает водную стихию. Мы нашли тебя на берегу всего в крови в звериной форме. Неужели ты этого не помнишь? Не справился с драконом в полёте и упал на скалы? Помнишь хоть что-то из того, что произошло? — целитель приложил свою тёплую ладонь к моему ледяному лбу, а мне захотелось провалиться сквозь землю. Потому что я помнил, что именно сделал. И теперь мне было за это совестно.

— Но это не единственная новость, парень, — от меня не укрылось, что при этом Дарт-старший виновато опустил глаза, а его сын и вовсе отвернулся к окну.

— Что ещё я натворил? — всё ещё плохо контролируя свой собственный голос, спросил я и приподнялся на локтях. Стоило пошевелить рукой, как я услышал странное бряцанье. Похожее на то, которое издавал артефакт отца — плотная серебряная цепь с небольшой ажурной каплей на конце, крепящаяся на запястье.

Сердце пропустило удар. Может я и был слаб, но мозгов от удара о скалы не лишился. Артефакт главы рода теперь был на мне, и это могло означать лишь одно.

— Вижу, ты и сам всё понял, — дракон-целитель тяжело вздохнул и передал мне конверт с сургучной печатью рода Вайрес. — Как наберёшься сил, почитай. Он просил передать тебе сразу, как очнёшься. Знал, что у меня получится. Даже я не верил, а он — да.

Не помню, отблагодарил ли, попрощался ли, когда оба Дарта удалились, оставляла меня одного. Не без усилия сглотнул и непослушными руками распечатал конверт.

Внутри нашлась очень короткая записка. В духе моего отца, минимум слов — минимум эмоций.

Мне жаль, сын. Верно говорят, пока имеем — не храним, потерявши-плачем. Так вот, я не хочу тебя терять, хлюпик. Не вини себя. В том, что случилось виноват только я. Нужно было раньше понять, что ты не безмолвная вещь, а кровь от крови моей. Поэтому сегодня я не пожалею ни её, ни своей магии, чтобы ты выжил. Дарт — сильный целитель, он справится, хотя я впервые вижу, чтобы кто-то выжил после падения с такой высоты, переломав все рёбра и больше половины костей. Живи, сын! Живи и лечи людей, драконов, всех, кого сможешь. Это великий дар, теперь я это понял.

P.S.: Таких драконов как твой я тоже никогда не встречал. Удивил так удивил. Был неправ, надеюсь, ты не станешь меня в этом винить.

Хардвард Вайрес, твой непутёвый отец.

Впервые в жизни, на глаза навернулись слёзы. Дарт спас меня, использовав магию и кровь моего отца. Я знал как именно. Знал, что когда дракон при смерти, спасти его может только добровольная жертва другого дракона. Меня бросило в жар, затем в холод. Последнее послание моего отца беззвучно упало на пол и…я проснулся.

Как же я устал от всего этого! От постоянного самоконтроля, от двойной игры, которую нужно вести, от попыток организовать всё так, как нужно, чтобы в итоге ничто не сорвалось.

У каждого в этом мире свой путь. Мне, по всей видимости, драконий Бог уготовил особенный. Я справился. Преодолел траур, научился жить с ненавистью к Герарду где-то глубоко в сердце (она так и не пропала несмотря на смерть отца), возглавил свой род, приумножил богатства и усилил влияние семьи Вайрес при дворе. Но этого было мало. Мало мне, мало драконьему Богу и Ист-Вардии.

Думал, что спланировал всё лучше некуда. Но в мои рассчёты вмешалась она — истинная треклятого Дарта, от которой пахло так, что сносило голову и мысли разбегались врассыпную. Истинная. Дарта. А его ли?

“Не успокоюсь пока не проверю,” — решил я и в очередной раз перекроил идеальный по моему мнению план.