Глава 41 Я согласна

Айвар

Было ли мне страшно? Нет! Волнительно, не более. Я просчитал каждый шаг, который может предпринять мой враг. Продумал каждую мелочь. И даже её сделал пешкой в своей беспроигрышной партии. Оставалось только разыграть.

— Здравствуй, головешка, — поприветствовал появившегося наконец огненного.

Он тоже был предсказуем, как всегда. Вспыльчив, резок и силён, но в тоже время ничтожен, так как теперь у него появилось слабое место, на которое я и собирался надавить.

— Что ты задумал, водная тварь? — мой давний “друг” оскалился и заслонил спиной свою женщину, но дурман, которым окурил его Фалькон, делал своё дело, и Герарду было всё сложнее фокусировать взгляд.

— Ваше Величество, все в сборе. Можем начинать, — оставив вопрос Дарта без ответа, я приступил к раскручиванию клубка, который так долго заматывал.

— Великолепно, Айвар. Всё как ты и говорил. Изменник явился как раз вовремя, — довольно кивнул мне Генрих и поднялся с трона, на котором сидел.

Толпа присутствующих вмиг замолчала, и в зале повисла такая тишина, что упади игла, все бы точно знали, откуда донёсся звук её столкновения с мраморным полом.

— Уважаемые присутствующие вельможи и простой люд! — обратился Его Величество ко всем, кто собрался сегодня в зале совета. — Сегодня я, ваш монарх, впервые в истории должен перед вами извиниться, — массовый гул удивления тут же прокатился по помещению. — Как вам известно, Оракул и его жрица — воплощение воли драконьего Бога на нашей земле. И они никогда не ошибались. Никогда, кроме одного единственного раза.

Я заметил, как Дарт-старший недовольно нахмурил брови. Хватило мозгов сообразить, что речь идёт о его истинной?

— Адель, дочка, будь добра объясни, — Генрих подал руку дочери, помогая ей подняться.

Принцесса бросала короткие взгляды то на меня, то на своего отца, но послушно исполняла свою роль. Ещё бы! Ведь истинность — это сила и слабость одновременно и действует она на обоих в паре. Делает их заложниками чувств, рабами друг друга и тех, кто на может умело на этом сыграть.

— Сегодня я, жрица Оракула в шестом поколении, отрекаюсь от своего титула, так как ошибки в случае определения истинной пары недопустимы. Так вышло, что я допустила одну, роковую, — на глаза девушки навернулись слёзы, когда она перевела взгляд на Фалькона.

Так вот как выглядит любовь? Столько было в этом взгляде отчаяния и нежности, что я даже подумал, а не переиграть ли партию. Но нет! Слишком многое было поставлено на кон.

— Она привела к тому, что одному из драконов рода Дарт не сообщили вовремя настоящее имя его истинной, — по щеке коротковолосой блондинки скатилась слеза. Искренняя, чистая, как горный родник.

— Не продолжай, дочка, я сам, — усаживая её обратно, монарх погладил дочь по плечу. Движения Адель были скованными и заторможенными, и я знал почему. — Отныне жрица Оракула станет избираться сроком на месяц из числа дочерей знатных родов. Больше ошибок не будет. Знаете почему? Потому что они ведут к изменам!

Последнее Его Величество практически выкрикнул и, вскинув руку, указал на Дарта-старшего. Одновременно с этим его брат подкрался сзади и обездвижил огненного. Тот, конечно же, попытался вырваться, но с момента обращения Фалькон стал сильнее и в человеческой ипостаси мог легко удержать мою главную пешку.

“Молодец, парень, всё как я и планировал,” — подумал я и перешёл к своей роли.

— Герард огненный обвиняется в государственной измене, сговоре с врагом и обещании передать тому четвёртую часть земель Ист-Вардии в обмен на подданство другой страны. Дарии, если быть точным. Ведь ты оттуда вернулся, головешка?

— Что ты несёшь? Какая измена? Я верен стране! — закричал Герард, но присутствующие уже пришли в оживление и начали указывать на него пальцем. Глупые смертные. Как же легко изменить их представление о том кто есть добро, а кто — зло.

— За это ты будешь казнён, — добавил Генрих, а я заметил, что Дарт уже плохо контролирует свои движения и частенько потряхивает головой, пытаясь удержаться в сознании.

— Ваше Величество, это неправда! Прошу, дайте Герарду возможность всё объяснить. Ведь это именно за мной он отправился в Дарию. Я — родная сестра одного из драконов их страны. Так уж вышло… — вступилась за своего возлюбленного Эмилия.

Удивительная девушка. Совершенно не знала его до церемонии бракосочетания, но всё равно сказала “Да”! Я проверил, у неё не было в том корыстного интереса. Голубоглазая красавица искренне хотела стать его женой, не подозревая, каков этот гад и грубиян на самом деле. И даже после того, как я раскрыл ей на это глаза, сделал так, что он показал своё настоящее лицо, унизил её и выгнал из дома, она простила его и теперь защищает так, будто он — любовь всей её жизни.

Знал бы, что зря стараюсь, не стал бы надевать мантию служителя оракула и убеждать Дарта в том, что она — его сестра. Но уж очень хотелось посмотреть на выражение его лица, когда он поймёт, что чуть не совершил инцест. Да, это было жестоко, но его брат уже сделал свой ход, и печать всё равно была бы сломана, с моим участием или без. Так почему бы было не повеселиться?

— Сестра врага? Разве такое возможно? Эмилия, дорогая, не нужно тратить на своего несостоявшегося супруга время, — потянул за невидимую ниточку, что связывала её запястье с моим артефактом силой клятвы, данной мне когда-то. Точно так же, как сделал это в военном лагере, когда чуть ли не силой затащил её в палатку огненного идиота. Мне стало совестно за содеянное и захотелось хоть как-то исправить ситуацию, но этот истукан, даже оставшись с истинной наедине, не сделал того, что от него требовалось.

Когда они оба уснули, пришлось порезать ладонь, чтобы оставить след крови на простынях для пущей убедительности, и вынести девушку наружу. От истинной пахло желанием и чем-то древесным. Приятно и маняще. Даже подумал грешным делом, не оставить ли её на ночь в своей палатке, но разум пересилил сиюминутный порыв.

— После того, как Дарта казнят, ты станешь ничьей, — продолжил я, наблюдая за тем, как девушка медленно и нерешительно идёт ко мне. — Предлагаю тебе своё покровительство уже сейчас. Единственное, что от тебя требуется, — это согласиться.

Она встала прямо напротив меня, обдавая своим неповторимым ароматом и вынуждая дышать через раз, чтобы не растерять ясность ума.

— Эмилия, нет! Не вздумай! Я лучше сто раз подохну, чем отдам тебя ему! — бесновался Герард, умудрившись выпутаться из хватки брата и ударив его правой в челюсть.

Стража, присутствующая в зале, насторожилась. Воины обнажили мечи. Я же заметил, что нацелены они не только на огненного, но и на его брата. Боятся высших и правильно делают. Нас надо бояться, потому что мы не люди и не прощаем предательства.

— Я согласна, — почти прошептала Эмилия, глядя мне за спину и переводя испуганный взгляд прямо на меня.

Она поняла. Синеглазая зельеварка догадалась, что за спектакль сейчас разыгрывался перед ней и всеми остальными.

— Его Величество за мои заслуги даровал тебя мне. Поцелуй же меня, в знак того, что ты делаешь это по своей воле и без принуждения, — заметив, что кулачный бой братьев Дарт выигрывает Герард, поторопил девушку.

— Нет! Эмилия, нет! Айвар, скотина! Я не оставлю от тебя даже пепла, если ты к ней прикоснёшься! — огненный всё ещё путался в собственных ногах, но время действия дурмана подходило к концу. Нужно было успеть. Ему нужно было.

Зал был полон, оборот невозможен. Огромное тело дракона просто раздавило бы ни в чём не повинных смертных.

“Давай же, головешка! Такая туша, а с действием какой-то травки справиться не можешь. Подумай своей непрошибаемой головой. Направь магию на регенерацию!”

Не ожидал, что всё произойдёт так быстро. Эмилия поднялась на носочки и прильнула к моим губам своими. Это был даже не поцелуй, а лёгкое касание.

“Не моя. Она не моя истинная,” — тут же понял я то, что не давало покоя последние несколько дней. Услышал оглушительный рык Герарда, который наконец-то взял себя в руки, отшвырнул брата в сторону и рванул на меня.

— Стража! Убить их! Убить всех драконов! Они неуправляемы и опасны для страны! — закричал Генрих, вскакивая со своего места и прячась за массивным троном правителя.

— Айвар! — вскрикнула Эмилия, по щекам которой тоже катились слёзы.

Ох уж эти женщины, только дай волю, сразу рыдать. Крупные сверкающие капли медленно поползли по её красивому личику. Время растянулось донельзя, и мне показалось, что остановилось вовсе, так лениво оно ползло в ту секунду. Хотя, скорее всего это мои реакция и восприятие обострились настолько, что я сам стал быстрее времени.

Слезинки Лии почти уже упали на пол, когда я призвал свою силу и обратил их в два наиострейших ледяных лезвия, отправив одно прямо в сердце стражника, готовившегося ударить мечом Фалькона, а вторым ранив того, что замахнулся на Герарда.

Я всё просчитал. Почти. Думал, что сумею уклониться от удара воина, что стоял за моей спиной. Ведь именно его заметила Эмилия, осознав, кто здесь главный злодей. Но во всеобщей суматохе я не учёл одного: у правителя тоже был меч. И именно его лезвие, украшенное ажурной надписью, вонзилось мне в спину и, пройдя насквозь, теперь на треть торчало из груди.

— Прости, Дарт, — прохрипел, захлёбываясь собственной кровью, подбежавшему ко мне огненному, который тоже понял, что к чему.

Всё прошло по плану. Я собрал целый зал свидетелей коварства и подлости Его Величества, который годами пытался изменить мнение народа о драконах в худшую сторону. Смертные видели всё своими глазами, и эту правду в их сознании никому теперь было не изменить. И министры, и простые подданные Ист-Вардии поняли, что Генрих задумал столкнуть высших лбами и выставить неадекватными, чтобы просто напросто избавиться от них разом. О том, что станет со страной, которая лишится драконов, в то время, как у всех её "соседей" они имеются, он не задумался.

А главной его целью стал Герард, потому что его способность повести за собой любого всегда обращала людей на его сторону. Как Генрих ни старался очернить его репутацию, ничего у него не выходило. Вот он и решил использовать меня, пообещав мне чужую истинную в дар за поддержку, чтобы избавиться от моего “заклятого” друга. Недальновидный правитель даже не понял, что стал пешкой в моей игре. Игре, в которой я решил его переиграть, стоило мне разгадать его замысел.

Всё прошло по плану. Почти всё.