Глава 18
— Тьма, — тихо простонала я, пряча лицо в ладонях.
Желание помолиться вышеозвученному субъёкту стало практически невыносимым.
— Леди Янир, срочно!
Опять?! Кажется, я застонала вслух, посильнее сдавливая руками голову. Собственное имя за это утро, случившееся через неделю после того, как Правитель разобрался-таки со Жрецами, напрочь искоренив их как вид, я услышала уже раз триста.
А всё дело в том, что целых три дня Киан не сидел без дела. Совсем нет. Сидеть без дела он заставил меня. А сам тем временем мотался по отведённой в его уже совсем не единоличное пользование территории, решая ряд насущных вопросов.
Ну, это я так думала, скучая без дела в его замке, с безразличием просматривая десятки всевозможных оттенков розового, из которых мне нужно было выбрать всего один, максимум два — для цветов в букете невесты. Весело? Безу-у-умно!
Так вот, пока я сидела и очень хорошими словами вспоминала Киана, он времени даром не терял. Знаете, чем он занимался? Интересно узнать, да? Он торчал в Первом городе Параиса. Да не просто коротал там время, а целиком и полностью перестраивал систему защиты города! Угадайте, для кого!
Я, честно, когда вышла на чистенькой площади, уволоченная Кианом в портал, так и замерла, вскинув голову и в изумлении глядя на мерцающий толстый защитный купол.
— Видим только мы с тобой, — с коварной улыбкой довольного хитрица сообщил дракон, обнимая меня со спины и трясь носом о мою шею, — настроен таким образом, чтобы не пропускать никого с дурными намерениями к тебе.
— А к остальным? — потрясенно выдохнула я.
— Пропускает, но отсылает отчёт местным стражам, — поделился подробностями Правитель, от простых касаний моей к моей шее переходя к её же целованию.
Я не реагировала на его ласку, просто застыв в изумлении, заторможено осознавая, что он это сделал ради меня…
— Считай это моим подарком на свадьбу, — усмехнулся Киан.
— Защитный полог на город? — нервно уточнила я, не в силах отвести от него завороженный взгляд.
— Этот город, — не оправдал моих ожиданий дракон.
И был вынужден ловить свою невесту, которую от изумления отказались держать собственные конечности.
Город! Мне! Тот самый прекрасный Первый Город Параиса! Эрих настучал? Ну, конечно, кроме него некому было! Но я на него нисколько не сержусь, вот честное слово, а Киана мне и вовсе хочется всего расцеловать, много-много раз сказав ему, какой он замечательный.
— Спасибо! — выдохнула я со всей искренностью, на которую была способна, снизу вверх глядя в его довольно мерцающие глаза.
А глумливая улыбка, гуляющая на его губах, и вовсе сводила меня с ума.
— Обращайся, — щедро разрешил он и, ухмыльнувшись широко, добавил, — у меня городов ещё много.
Я рассмеялась в ответ на его шутку, а Киан рассмеялся в ответ на мою реакцию. И в этот момент он выглядел таким бесконечно счастливым, что я невольно удивилась: и как можно было хотеть сбежать от этого чуда? Я бы умерла без его улыбки.
А потом Киан, сославшись на какие-то дела, ушёл, оставив вместо себя уже известных мне Эриха и Прайархо. Как я им обрадовалась! Как родным, честное слово! И, не скрывая радостной улыбки, потащила обоих гулять по городу.
— Мой, представляете? Мой! — щебетала всё время по дороге, с трудом сдерживая внутреннюю восторженную дрожь.
Целый город — и мой! Киан, я тебя обожаю! Вот попадись мне на глаза и я тебя с радостью расцелую, честное слово!
— А, может, нам свадьбу тут устроить, а? — всё никак не могла успокоиться моя возбужденно-восторженная душа, прыгая по красивым чистым улочкам на ужас не готовых к такому жителей и на потеху идущих за мной… да нянек, как ни крути. А то, что один вроде как телохранитель, а второй секретарь — всего лишь прикрытие.
— Боюсь, — кашлянул, пряча улыбку в кулак, Эрих, многозначительно косясь на торопливо сбегающих от нас подальше горожан, — местное население подобного удара не выдержит.
— Не соглашусь, — не давая мне ответить, заметил Прайархо и под вопросительным взглядом Эриха снисходительно пояснил, — свадьба через полгода, у населения будет время привыкнуть.
Я в ответ только лишь хмыкнула, не увидев спиной реакцию своего телохранителя. Слова секретаря комментировать никак не стала, с улыбкой понимая, что он абсолютно и полностью прав. Ну и пусть!
На меня снизошло небывалое вдохновение, верно перетекшее в неудержимое желание творить… ну, или вытворять, это уж как получится. И творить я собиралась со вкусом и щедрым размахом.
В самом хорошем настроении завалилась в местную мэрию и… сходу решила её переделать. Слишком уж вызывающе и выбивающеся на фоне остального города выглядело высокое бело-голубое здание с массивными колоннами и узкими окнами. Хотя бы потому, что во всём городе ни одного другого голубого здания я так и не увидела.
После двухчасовой прогулки по городу ещё час я потратила на знакомство со всеми обитателями мэрии, выяснение их рода деятельности, месячной заработной платы и их предложений по вопросу благоустройства города.
Рабочие мне достались понятливые и сообразительные. Обменялись взглядами и ответственно обещались предоставить список в ближайшее обозримое будущее. У меня было хорошее настроение, я с чистой совестью позволила им размышлять до вечера, а сама же пока… Засела за бумаги.
Отчёты, отчёты, отчётики… Собственное приподнятое настроение начало слегка раздражать, когда я сама себе под нос начала напевать что-то бессовестно весёлое. Напряглась, да. Замерла, бумажки в сторону отложила. Посидела, подумала, ещё подумала, посидев… И решила махнуть на всё рукой. В конце концов, у меня столь отличное настроение нечасто бывает, раз в месяц и можно себе подобное позволить!
И я с головой нырнула в работу, едва сдерживая желание алчно потереть лапки. А вот широкую радостную улыбку сдержать не получилось, поэтому, когда ко мне по вечеру заявилась делегация новых работничков с обещанным списком пожеланий, идущий впереди всех молодой и явно жизнью довольных лорд при виде меня споткнулся о порог и едва не улетел носом вперёд. Повезло, удержался. Даже листка не порвал, хотя тот жалобно затрещал.
Таким вот нехитрым способом я выяснила, что уже вечер. Прайархо бессовестно дрых на небольшом диванчике в углу моего нового, совершенно мне не нравящегося кабинета. Эрих развлекал себя тем, что периодически накладывал на секретаря безобидные легко снимаемые заклинания вроде «Чесотки», «Икоты», «Зевоты» и тому подобных. На заявившихся лордов большого городского совета в количестве двадцати штук Эрих смотрел так, что половина из них, те, что быстрее всех бегали, решили переждать товарищей за дверью. Остальным было страшно.
Я с интересом приняла листок из заметно дрожащих рук лорда, внимательно всё прочитала… и ещё почти с час мы разбирали в подробностях каждый пункт. Ради такого дела пришлось разбудить Прайархо, как больше всего в интересующих нас вопросах понимающе, и топать в самый большой зал переговоров. Туда же Эрих любезно перенёс для нас большой стол и стулья на каждого члена совета. Ну, и для меня, себя и Прайархо тоже. И вот тогда-то затянулось бурное обсуждение.
Мне эти ребята очень понравились. Особенно Рик — тот самый парень, что чуть не упал в моём новом кабинете. Он втянулся в общение со мной быстрее всех, почти мгновенно перестал бояться и не скрываясь высказывал собственное мнение как по поводу моих предложений, так и, не сдержавшись, по поводу моих умственных способностей. Было такое всего раз и тут же на корню подрубилось Эрихом, который молча, но очень выразительно с глухим стуком положил на стол перед собой меч.
Совет испугался, совет проникся, совет отныне тщательно подбирал слова для изъяснения собственной позиции.
На мой укоризненный взгляд и даже замечания не реагировал Эрих, а на заверения «да всё нормально будет, он вас не тронет» уже вверенные в моё пользование работники.
Так вот, про Рика. Он, как и остальные, оказался полностью со мной согласен, что здание мэрии не вписывается в общий антураж города, к тому же является ужасно неудобным — кабинеты и даже залы маленькие, коридоры узкие, лестницы крутые и вообще им тут всё не нравилось. И моё предложение перестроить здание тоже охотно поддержал вместе с остальными. А вот проект не одобрил.
— Маленький, — говорит он, отодвигая от себя мою магическую модель задуманного сооружения.
Трёхэтажную, почти в половину больше по размерам, чем нынешняя, с хранилищем на подвальном уровне, просторными кабинетами на каждого члена совета и аж тремя залами для переговоров! А ему — мало!
Ох, как мы ругались! Как знатно мы ругались! До хрипоты, до болезненных ударов руками по столешнице, до нервно посыпавшейся с потолка штукатурки, молча переглядывающихся членов совета, нервно что-то глотающего из фляги Прайархо и оторопело почёсывающего нос Эриха. Я ему сразу сказала, ткнув в него пальцем, когда мы с Риком только начали раздувать наш спор, что если он вмешается, я его с превеликим удовольствием задушу. Понял и остался безучастен, но, кажется, нисколько не испугался.
В итоге, когда уже едва ли не поседевшие, но точно оглохшие члены совета вовсю алчно косились на флягу в руках моего секретаря, а тот в свою очередь свою ценность старательно пытался прятать под полами расстёгнутого тёмного жилета, мы с Риком окончательно выдохлись и устало плюхнулись на стулья, с которых ещё в самом начале на эмоциях вскочили.
— Оставляем три этажа, — махнул на меня рукой парень в повисшей тишине, что после наших криков показалась просто-таки оглушительной.
— Добавляем комнату отдыха, — также безразлично приняла и я условие своего советника.
И мы молча, ни на кого не глядя, склонились над мерцающим магическим макетом здания и общими усилиями принялись вносить в него изменения.
— Что, серьёзно? — недоверчиво кивнул на нас Эрих.
Судя по напряжённому молчанию, все остальные разделяли его удивление, но говорить ничего не спешили. Телохранителю чужие подсказки нужны и не были, он продолжил возмущаться собственными силами:
— Орали-орали друг на друга почти час так, что стёкла едва не полопались, обогатили лексикон собравшихся на пару десятков новых ругательных слов, довели Архо до нервной икоты и так спокойно теперь сидите? У вас совесть есть?! Вы сразу так не могли?!
Отвечать на его слова мы с Риком не стали, остальные и подавно. Но возмущение Эриха понимали, а остальные даже разделяли. Мы ведь из-за этих несчастных этажей и комнаты отдыха для прислуги сразу сцепились. Но да ладно, главное, что пришли к общему решению.
Строительство новой мэрии решили начать незамедлительно!.. Но, выглянув на улицу и узрев глубокую ночь, решили всё же перенести это дело до утра. А подумав ещё немного, перенесли ещё подальше, дружно порешав, что нам ещё всё тут собрать надо и куда-то временно перенести, ведь новое здание совета градоуправления собирались строить вот на этом самом месте.
Не знаю, чего бы мы там ещё нарешать успели, если бы вдруг неожиданно прямо в зале не открылся сверкающий портал и из него в нашу скромную обитель не вышел Правитель собственной персоной.
— Ик! — выдал кто-то перепуганный.
Все почему-то покосились на Архо, к которому короткое обращение с лёгкой подачи Эриха быстро и крепко пристало. Мой нагло уворованный у жениха секретарь отрицательно мотнул головой и выдал уверенное:
— Это не я!
Киан молча и выразительно выгнул дугой правую бровь.
И я как-то вдруг сразу вспомнила о своём обещании его расцеловать. И, глядя на мужественного, уверенного, спокойного, но всё же едва заметно уставшего дракона, мне захотелось исполнить собственное обещание вот прямо сейчас, но… я не стала. И нет, я не вредная. И нет, мне не перехотелось. Мне его банально жалко было! Всё же глубокая ночь, а он на ногах и явно же голодный…
В общем, я поднялась сама. Проигнорировала обращённые на меня со всех сторон взгляды, вышла из-за стола, оставив все бумаги прямо на нём, и уверенно пошла к своему будущему мужу, бросив через плечо остальным:
— Вы молодцы, меня приятно удивила ваша работоспособность. Отдыхайте, жду вас завтра здесь же в десять утра.
Меня вежливо подождали, молча обняли, так нежно и тепло, что захотелось помурлыкать от удовольствия, поцеловали так… так!.. Я лишний раз убедилась, что мне достался просто сказочно прекрасный дракон. Мягкий и нежный, ласковый и осторожный, но при этом такой, что дыхание вмиг сбивало и мысли разлетались кто куда.
Как меня уносили в портал, подхватив на руки и не разрывая поцелуя, я вообще не помню. Да и тьма бы с ним!
Очнулась я уже в трапезной, куда меня, открыв деликатным ударом ноги дверь, заботливо внесли на ручках. Пронесли до накрытого явно не так давно стола, усадили на стульчик с высокой мягкой спинкой, придвинули тот поближе к столику, а сами заняли место напротив.
Я открыла было рот, но Киан, принимаясь за пищу на столе перед ним, перебил меня:
— Я зверски голодный.
Стоит ли говорить, что я послушно заткнула рот? Голодного мужчину разговорами от еды отвлекать нельзя — это закон! Когда он голодный, он злой. А если вы будете отвлекать его от вожделенной пищи, он, весьма предсказуемо, будет злиться на вас. Лучше подождать какое-то время, пока он наестся, а уже потом высказывать всё, что вы хотели. И поймёт, и простит, и разрешит — в зависимости от того, что вы ему, собственно, говорить изволите.
Так что я взяла пример с жениха и стала баловать организм поздним, очень поздним ужином. А вкусно-то как было! М-м-м! И картошечка запеченная, и салатик свежий хрустящий, и вкуснейшие котлетки слегка пересоленные, но оттого ещё более вкусные. Повторно: м-м-м!
Кажется, я застонала вслух, зажмурившись от удовольствия, потому что сидящий напротив меня Киан понимающе хмыкнул.
— Вкусно, да? — открыв глаза, с восторгом посмотрела я на его молчаливо жующую мордашку, — Тьма, покажи мне того гения, кто это готовил, я его расцелую!
Что-то меня сегодня всех расцеловать тянет. Странно…
— Ради такого я готов лично научиться такому нелёгкому делу, как готовка, — со смешком поддел меня Правитель, легко открывая бутылку вина, разливая его светлое содержимое по бокалам и протягивая один из них мне.
Я охотно приняла, чувствуя приятную лёгкость, радость и желание поспать сразу после того, как вкусно поем. Вино пригубила не задумываясь. Поболтала глоток во рту, тщательно пытаясь распробовать то, что чувствовала. Кисленькое, немного бодрящее, свежее и чуть прохладное, но не из-за собственной температуры, а от этого загадочного вкуса.
— М-м-м, — прикрыв глаза, растянула я губы в улыбке и вновь застонала, не сумев удержаться и сделав ещё один глоточек.
— Расцеловать создателя вина не получится, — со смешком огорчил явно забавляющийся Правитель, читая что-то на печатке, — он умер лет так шестьдесят назад, что случилось через двадцать два года после разливки и закупорки данной бутылки.
И, вычитав эти поистине ошеломительные новости на простой печатке, Киан небрежно отставил бутылку в сторону, сделал глоток вина и, никак на него не отреагировав, вернулся к ужину.
Ну, ничего себе… Как-то плохо осознавалось, что я только что выпила напиток, что почти в четыре раза старше меня. Это как-то… странно, что ли?
Киан мой ступор встретил улыбкой и, ничего не говоря, вновь вернулся к нарезке котлеты у себя на стремительно пустеющей тарелке. Я посидела-посидела, подумала-подумала, да решила тоже вернуться к благому делу — к поеданию вкуснейшего ужина.
А уже позднее, когда мы вдоволь наелись и уже как-то привычно, плюнув на все правила приличия, забирались с Кианом в одну постель, я сказала ему то, что изначально собиралась:
— Спасибо!
Правитель повернулся, внимательно посмотрел в мои серьёзные глаза и, потянувшись, нежно поцеловал.
— Не за что.
Вот так просто и спокойно, а мне петь от счастья захотелось.
***
А на послеследующий день было нечто! Нечто грандиозное и громкое! Я бы даже сказала оглушительное! Ну, настолько оглушительное, с каким шумом может рушиться бывшее здание мэрии.
Я, неожиданно обнаружившая в себе склонность к разрушениям, ликовала. Состоящий в основном из молодых в основном лордов совет, глядя за разрушением нелюбимого здания, ликовал. Собравшийся народ тоже ликовал — эти не знаю почему, но мешать им никто не собирался. Эрих, выступающий в роли главного разрушителя, тоже неожиданно обнаруживший в себе склонность к разрушениям, тоже ликовал.
Один только Архо не ликовал, ему после вчерашней попойки крепкого алкогольного настоя плохо было. Он стоял подальше, обнимался с прохладным столбом, изредка икал и чаще стонал от головной боли, с ненавистью глядя на втянувшегося в процесс разрушения Эриха.
Моему телохранителю явно нравилось швыряться заклинаниями в ни в чём не повинное здание. Да так понравилось, что, когда от него только неровные камни и куча пыли остались, очень кровожадно осмотрелся и как-то странно ручки потёр.
Столпившиеся на площади зеваки быстренько вспомнили про свои крайне важные дела и разбежались, в надежде, что кровожадный Эрих не станет громить их дома, когда в них живые люди пребывать изволят. Наи-и-ивные!
Улыбка Эриха при массовой капитуляции стала только ещё более многообещающей. Где-то совсем рядом застонала Крис, на неё тут же со всех сторон понимающе покосились. Я, впрочем, тоже догадалась, что её дом был где-то совсем рядом.
— Эрих, не перестарайся, — невзначай попросила я этого кровожадину и, повысив голос, обратилась уже к ожидающим в сторонке специально с утра нанятым рабочим, — Приступайте!
Ну, а нам тут делать пока что было нечего. Все ценности, да и не ценности тоже, мы ещё вчера тщательно собрали и перенесли через порталы в мой кабинет в замке Правителя, оставив там на сохранность. Своим новым работникам я на сегодня дала выходной, велев на досуге продумать обстановку собственных кабинетов, а то, что они все по утру тут столпились, так это понятно было: такое зрелище нельзя пропускать!
Прежде, чем личный телохранитель успеет что-либо сломать, я повернулась и пошла прочь. Ему не осталось ничего иного, кроме как покорно последовать за мной. Правда, через пару шагов мы опять остановились и терпеливо ожидали еле передвигающегося Архо.
— У тебя есть что-нибудь? — скривившись, вопросила я у Эриха.
Тот как-то слишком сильно задумался, но, поймав мой предупреждающий и испуганный секретаря взгляды, тяжело вздохнул и отрицательно покачал головой.
Пришлось идти в белоснежное трёхэтажное здание к лекарям. Те побухтели, моралей почитали, но всё же увели Архо в одну из комнат, а вернули его пару минут спустя, уже бодрого, полного сил и красного от стыда.
— Да всё нормально! — ободрительно хлопнул его по плечу улыбающийся Эрих так, что бедный секретарь едва пополам не согнулся.
Закашлялся, пошатнулся, но на ногах к собственной чести устоял. А мне оставалось только закатить глаза и сокрушенно вздохнуть. Как дети!
***
А уже вечером, когда я вдоволь нагулялась по своему любимому городу и нагуляла заодно своих извечных провожатых, у нас с Кианом случился очень эмоциональный разговор.
— Я, — поцелуй прямо в губы, — тебя, — ещё один поцелуй, в этот раз на секунду дольше, — люблю.
И да, это была я. Целиком и полностью. Бесстыдно сидела у него на коленях, обхватив руками его голову, сходя с ума от колющей ладони щетины, позволяя крепко обнимать меня за талию, и целовала. Сама, да. И, Тьма, мне это безумно нравилось.
— Ты не представляешь, как сильно тебя люблю я, — ответил Киан полной взаимностью и придвинулся ко мне сам, накрывая губы своими горячими губами.
М-м-м!..
Не знаю, сколько времени это продолжалось, но за окном уже давно стемнело, а мы всё никак не могли оторваться друг от друга. Целовались, говорили, снова целовались, ещё немного говорили, опять целовались, потом валялись на кровати и целовались, потом сидели на диванчике и целовались, потом слегка увлеклись…
Пришлось срочно одеваться заново, хитро поглядывая друг на друга и стараясь не косить в сторону разодранных останков прошлых нарядов, падших в неравной борьбе.
А потом как-то незаметно и совсем не напряженно я сказала, что хочу свадьбу в Первом городе Параиса. А Киан — что не хочет ждать полгода. Улыбнулись, поцеловались и решительно перенесли торжество поближе… На пять месяцев поближе, решив назначить важную дату на конец этого месяца. И заодно перенесли праздник в полюбившийся мне город.
Договариваться с Кианом оказалось удивительно просто, всего-то и нужно, чтобы мы внимательно друг друга слушали и были готовы идти на уступки. Я была готова, он, как оказалось, тоже.
***
— Тьма, — стонала я уже через три дня, мечтая…
Да всё о том же! Мечтая помолиться проклятой Тьме, чтобы она уже наконец что-нибудь со всем этим безобразием сделала! Да-да, повторяюсь, прекрасно помню.
Итак, та самая неделя после истребления Кианом Жрецов прошла весело и красочно, пока не наступило это жуткое во всех смыслах утро.
— Леди Янир, срочно! — позвала откуда-то издалека Кира.
Я застонала, вновь помолилась, уже по привычке как-то, но поднялась на ноги и решительно пошла туда, куда звали.
В Первом городе Параиса был самый настоящий хаос. Недалече как вчера утром объявился сам Правитель, что собрал на площади народ и радостно объявил о том, что женится. Его все поздравили, за нас даже искренне порадовались. И радовались бы дальше, если бы улыбающийся Правитель не добавил, что торжество решено провести в этом городе.
О, да, народ был просто в восторге! Таком угрюмо-растерянном, перемешанном с желанием убивать. Но делать нечего, слово Правителя тут закон, об этом все хорошо помнили, а потому опять порадовались и обещали всё сделать в лучшем виде.
А уже уходя, довольный Киан вдруг тормознул, обернулся и очень вовремя вспомнил, что забыл сказать о перенесенной дате бракосочетания. Почти с минуту столпившиеся жители напряженно подсчитывали оставшиеся дни и очень заметно бледнели. Желание убивать у них теперь было весьма выразительным и надежды лично мне не вселяло, но Правитель, слово, закон и все дела.
Делать нечего, надо выполнять. И теперь город буквально вскипел бурной деятельностью, которой я до этого совсем не замечала. Общими усилиями максимально быстро строилось здание мэрии, потому что все понимали, какой будет ужас, если свадьба самого Правителя пройдёт на фоне стройки. Всё должно было быть идеальным, жители Первого города вбили эту мысль себе в головы и теперь из кожи вон лезли, стараясь сделать всё в лучшем виде.
А заодно и меня доставали.
Я за это утро по всему городу намотала уже кругов десять, ещё раз триста услышала собственное имя и раз примерно две тысячи испытала желание кого-нибудь придушить.
Нет, я понимаю, что все они просто хотят, как лучше, но, Тьма, неужели ни у кого здесь нет собственного мнения? Почему всё это должна решать я?!
Ещё через час бесконечного дурдома и уже откровенного смеха Эриха я просто плюнула на всё, махнула рукой и пошла в примелькавшееся питейное заведение с очаровательным названием «Перезвон колокольчика». Так мило и светло, как раз то, что нужно для расшалившихся нервов.
А внутри!..
Я так и замерла прямо на пороге, едва только открыла дверь и узрела то, что происходило внутри. Здесь был ремонт. Тихий, чёткий, продуманный до каждой мелочи ремонт. Много лестниц, мужчины общими усилиями перекрывали потолок светлыми досками, женщины красили стены бежевой краской, заменяли дверные проёмы внутри, примеряли места для всякой мелочевки.
Спокойно, уверенно, без криков. Они не кричали! Спокойно переговаривались, шутили, смеялись, но не кричали друг на друга нечто вроде «Что ты творишь?!» или ещё чего похуже. Это… просто невероятно!
— Ой, извините, леди, кажется, Янир? Мы не работаем, у нас тут… ремонт, — навстречу мне вышла невысокая, примерно с меня ростом, улыбчивая миловидная девушка в простом голубом платье. Её светло-пшеничные волосы были убраны в две чуть растрепавшиеся длинные толстые косы. На щеках румянец, взгляд светлых глаз такой виноватый-виноватый.
— Это ваше заведение? — проигнорировав её слова, почему-то хрипло спросила я.
Чувствуя внутри ещё несмелую, осторожно выглянувшую надежду.
Девушка чуть хмурится, поджимает губки, но всё же осторожно кивает.
О, Тьма, спасибо! Спасибо-спасибо-спасибо!
— Хотите заработать? — С надеждой спрашиваю я, — Хотите высокую должность и стабильную работу? Хотите стать главным организатором всего-всего целого Параиса?
Меня конкретно понесло от радости. Надежда шустро встрепенулась, расправила крылья и взвилась высоко в небеса…
— Нет.
…чтобы болезненно упасть на землю и разбиться.
— Как нет? — с ужасом переспрашиваю я у виновато-смущенной девушки. Она совсем неуверенно пожимает плечами, отводит взгляд и я, чувствуя себя последней дурой, повторяю потрясенное, — Как нет?!
Моя надежда, моя милая надежда… подыхает в конвульсиях. Дрыгалась-дрыгалась, да так и замерла со скукоженными лапами и вывалившимся из клюва языком.
А мне так хотелось, чтобы эта леди направила свои невооруженным взглядом отличимые лидерские качества в полезное русло… Глядишь, и организацией моей свадьбы бы занялась, а то я сейчас, честно, или взвою, или придушу всё-таки кого-нибудь.
А она… она… «нет». Вот так вот.
Я тяжело вздохнула, не скрывая собственного упаднического настроения, развернулась и просто молча пошла обратно, уже точно зная, что первого, кто скажет «леди Янир», я задушу собственными руками.
— Леди Янир!
Ну, вот, всё, сейчас будут жертвы!
Моя разгневанная кровожадность медленно развернулась и с неким удивлением посмотрела на торопливо догоняющую девушку из «Перезвона колокольчика». А она, совсем красная от смущения, остановилась в шаге от меня, отвела взгляд и так тихо-тихо спросила:
— Я могу вам чем-нибудь… помочь?
Можешь! Можешь! Но вместо этого я только лишь опять вздохнула. Я всё же не настолько опустилась в собственных глазах, чтобы нагло эксплуатировать доверчивую девочку.
— Да у меня тут, — я замялась, нервно хихикнула и, оглядевшись вокруг, беспомощно развела руками, — немного свадьба на носу, а я, кажется, ничего не успеваю. И если так и дальше пойдёт, то, чувствую, кто-то пострадает.
Девочка испуганно побледнела, чем только подтвердила свой явно не сильно большой возраст. Лет семнадцать-восемнадцать.
— Ладно, не бери в голову, — попыталась я успокоить её улыбкой.
Развернулась и вновь пошла прочь, но… девушка вдруг оказалась прямо передо мной, и выражение её лица было странно решительным.
— Что от меня нужно? — уверенно спросила она меня, сильно удивив.
— Да ничего, — мне уже и самой неудобно, что я ей вообще рассказала.
Девочка теперь себя виноватой почему-то чувствует.
— Нет, — она уверенно пресекла мою попытку опять уйти, — я согласна работать на вас, только… что надо-то?
Мне хотелось отказаться. Это было бы правильно и честно, но… я не справлюсь одна. Честно. А у неё явный талант, вон она как своих рабочих всех дружно организовала. Может быть, у неё и с остальными бы так вышло…
И я всё же судорожно выдохнула, обещая себе, что дам ей просто попробовать. Получится — я буду нереально счастлива и щедро заплачу ей. Нет — поблагодарю за помощь и старания и отправлю обратно в свой очаровательный «Перезвон колокольчика».
— Тьма… Ну, пошли.
***
— Что-то я передумала, — нервно выдохнула я собственному побледневшему отражению.
— Что значит передумала?! — тут же возмутились мои свидетельницы… которых теперь две, да.
Айкара, весь этот месяц отпаивающая меня какими-то успокоительными настоями, и Риша, моя палочка-выручалочка, что сумела всех собрать, организовать и заставить нормально работать. Да уж, почти месяц назад отказываясь от её помощи на площади своего любимого города, я и подумать не могла, что мы с Ришей так тесно подружимся и Агастусу Раэну придётся срочно создавать ещё одно платье для подружки невесты.
Со всей ответственностью: это был Тьмой проклятый месяц, не иначе. И это понимали все, кто хоть как-то был причастен к данному торжеству и грандиозному празднику. Все понимали, да, все с нетерпением ждали… И меня просто убьют, если я вдруг сейчас откажусь выходить за Киана. Причём сам Правитель будет далеко не первым.
Первой будет Риша. Хотя, не, у Айкары реакция получше, так что первой будет именно она, а уже потом Риша. Потом Эрих, Архо, мой совет Первого города, совет организаторов, собранный лично Ришей, потом горожане моего любимого города, потом Ар, который уже как-то жаловался Киану, что его жена даже о своей собственной свадьбе думала меньше, чем о свадьбе друга её мужа. После этого будут все поставщики и рабочие, которых мы бессовестно запрягали.
А уже потом сам Правитель. Да, где-то в самом низу. Просто как раз ему я старалась не выносить мозг, хотя Киан сам во всё старательно вникал и пихал свой любопытный нос. И терпения у него было куда больше, чем у всех нас вместе взятых. А стоило мне начать особенно сильно нервничать, как он молча притягивал меня к себе, мягко улыбался и нежно целовал так, что я моментально забывала обо всех заботах.
Мне становилось спокойно и легко, и откуда-то появлялись силы на новые подвиги, и настроение стремительно летело вверх…
Мне бы сейчас его успокаивающий поцелуй. Очень надо. Пойти, что ли, попросить?
— Рада, ты куда? — девочки, всё это время что-то мне вычитывающие, одинаково вытянули лица, когда я сжала руками полы халата и прямо так, с влажными волосами, в тёплых носочках, которые, кстати, Киан подарил, в одном халате потопала прочь из своей комнаты.
И нет мне стыдно не было. И удивленные лица собравшихся в коридорах стражей не останавливали, как и грозное в спину: «Не дайте ей покинуть замок! Рада, вернись!».
Ага, сейчас. Вернусь, конечно, куда ж я денусь? Но сначала надо кое-что сделать. Срочно.
Я уверенно и быстро прохожу коридорами к привычной комнате, только в которой и спала последнее время. Занесла руку и громко постучала.
Дверь открыли не сразу, секунд пять спустя.
Киан…ох!.. Он стоял передо мной в одном белоснежном полотенце на узких бёдрах. По мускулистому телу стекали капельки воды, влажные длинные волосы блестели в свете магического освещения. Ух! И ох! И ещё ах! И…
Киан сгрёб меня в объятья сам — просто шагнул за порог и притянул к себе. Обнял так крепко и вместе с тем осторожно, что у меня сердце зашлось в бешеном ритме. И, не позволяя ничего сказать, накрыл мои губы своими.
Этот поцелуй был феерическим. Умелым, уверенным, чуточку соблазняющим, немного откровеннее обычного. Такой, что все мои заботы привычно вылетели из головы, а сознание уплыло куда-то далеко-далеко…
***
— Рада, иди уже! — смеясь, пытался выставить меня из собственной спальни Киан.
Я тоже смеялась и активно отбивалась от его рук, то и дело просачиваясь обратно.
— Нет уж, — коварно улыбаясь, устроилась я в кресле со всеми удобствами, — ты переодевайся, не отвлекайся на меня.
Киан за время моего присутствия в практически нашей общей спальне успел надеть одни только белые военные штаны. Голый торс продолжал радовать взгляд.
Киан остановился в нескольких шагах от меня и беспомощно развёл руки в стороны. Его глаза мерцали, а на губах играла такая добрая и радостная улыбка, что я была готова сутками сидеть здесь и смотреть на неё.
Смотреть на него.
— Рада, — мягко позвал Правитель, даже не пытаясь перестать улыбаться, — у нас свадьба через час, а ты в одном халате у меня в комнате. Тебе не кажется, что это странно?
— Неа, — нагло помотала я головой, никуда не собираясь уходить, пока тут такое зрелище.
— И тебе даже не страшно?
— Ути, — я с наигранной жалостью посмотрела на своего почти что мужа, — Киан, ты что, испугался? Да не боись, я не кусаюсь.
После этих слов я с чистой совестью откинула голову назад и расхохоталась так зловеще, как только могла. Киан, что уже привычно, не убоялся и не разозлился. Он вообще все мои выходки встречал с вот этой своей загадочной улыбкой.
— Рада, — позвал он опять и напомнил как бы невзначай, — у нас свадьба.
— Ага, — весело отозвалась я, — а если ты не поторопишься, то я не успею надеть платье и придётся переносить церемонию.
— То есть, если что, виноват я буду? — правильно понял ход моих мыслей жених.
Он вообще всегда меня правильно понимал.
— Именно, — весело согласилась я.
— Виноват буду я, потому что ты отказывалась уходить из моей комнаты? — две чёрные брови взлетели вверх.
И, не смотря на деланно удивленный вид, его губы заметно дрожали от с трудом сдерживаемой улыбки.
— А я уже говорила, что люблю тебя? — почти с восторгом поинтересовалась я, сияющим взором глядя на Правителя снизу вверх.
Он ничего не сказал в ответ. Киан просто приблизился ко мне, присел на корточки перед моим креслом и взял меня за обе руки, наклоняя к себе. И поцеловал. Тем самым успокаивающим поцелуем. Когда забываешь обо всём. Когда не можешь дышать без него. Когда всё тело рвётся к тому единственному, кому уже давно принадлежит твоё сердце.
Вот так и понимаешь, что любишь. Сильно, очень сильно. До спазмов на сердце, от которых хочется кричать на весь мир, чтобы каждый знал, насколько ты счастлив.
Мне хотелось.
— Рада, да ты охамела! — яростный крик донесся до нас за две секунды раньше, чем разгневанная Айкара ударом ноги сбила дверь спальни.
Увиденная картина ей совершенно не понравилась.
А затем демоница сделала так, как, в принципе, на её месте сделали бы многие: позвала мужа. Мгновенно засиял портал и в комнате нас стало уже четверо. Появившийся в тёмном костюме совсем не по демоническим традициям Ар внимательно посмотрел на свою жену, затем на друга, после на меня.
Понял всё без слов, повернулся к Айкаре и разрешил ей:
— Забирай.
Повторять дважды не было нужды. Демоница радостно улыбнулась и поскакала прямиком ко мне, чтобы легко оттолкнуть поддавшегося улыбающегося Киана, схватить меня за руку и поволочь прочь.
Я на неё не обиделась. Я, напротив, была ей очень благодарна, потому что времени оставалось всё меньше и меньше, а я так и не успела приготовиться.
Зато уже в комнате, сидя на стуле и позволяя Агастусу наводить мне красоту, я не могла перестать улыбаться. Улыбалась, когда меня красили и убирали наверх волосы. Улыбалась, когда слежанки в пять пар рук надевали на меня свадебное платье под чутким руководством стоящего за дверью Агастуса. Его не выгоняли, он сам вышел — во избежание, так сказать.
Улыбалась, когда все вышли и оставили меня одну перед огромным зеркалом.
Улыбалась, пока не моргнула и взгляд не сфокусировался на собственном отражении.
Могла ли я, попадая в фактически плен Правителю драконов, хотя бы предположить, что стану его женой? Могла ли допустить хотя бы мысль о том, что буду дышать его улыбкой? Таять от одного взгляда, забывать всё на свете от его поцелуев, восторженно замирать от касаний?
Любовь. Какое странное слово. Лю-бовь. Непонятное, окутанное тайной, индивидуальное для каждого. Любовь.
Любовь — это жизнь. Любовь открывает наши глаза, делает мир ярче и лучше, а желание жить сильнее. С приходом любви у нас появляется цель, к которой мы стремимся всем сердцем. Цель, сосредоточенная в том самом человеке. Или не человеке.
Любовь.
Когда весь остальной мир вначале перестаёт существовать, сужаясь до того самого любимого, а потом взрывается буйством красок и эмоций.
Когда ты уже даже подумать не можешь о том, чтобы уйти. Остаться одной. Без него.
Я с трудом сдерживаю слёзы, глядя на своё отражение в зеркале. Долгий макияж, над которым так старался Агастус, почти не заметен, но при этом всё лицо будто бы стало ярче. Глаза больше и темнее, губы ярче, черты лица красивее.
Я смотрела на себя и с лёгким недоумением осознавала, что это действительно я. Убранные в сложные ажурные узлы чёрные волосы открывали вид на тонкую шею и неприкрытые тканью плечи. Выпирающие косточки ключицы бросались в глаза.
А само платье… это было самое удивительное платье из всех. Плотная белоснежная ткань утянула меня от груди и до середины бедра, а сверху её украшало невероятно красивое кружево, переходящее по уровню выше груди на предплечья, утягивающее мои руки до самых косточек запястья. А ниже…
Пышная юбка была похожа на аккуратное облако. Многослойная, объёмная, но не торчащая во все стороны, а какая-то нежная, опадающая к ногам, снизу украшенная этим удивительно-тонким красивым кружевом.
А под платьем, никому не видимое, было бельё. Белоснежное, тонкое, как паутинка, из сотней ниточек. И чулки. А ещё туфли на высоком каблуке, в которых, я надеюсь, я не упаду.
Я была красивой. Нежной и аккуратной, осторожной какой-то, невесомой, лёгкой, сказочной.
А ещё я точно знала, что понравлюсь Киану.
Знала, да, но всё равно ужасно переживала, когда за мной пришла стража и повела меня вниз, в открытый портал. Киан уже ушёл, но ход для меня всё равно оставил.
— Поздравляем, — слышалось со всех сторон от стражей, пока я спускалась ниже.
— Спасибо, — смущенно улыбалась я им.
С каждым шагом ноги всё сильнее отказывались меня слушать и начинало ощутимо потряхивать. Почему так страшно? Я хочу этого. Мы так долго готовились, потратили столько сил, что всё должно быть просто безупречным. И оно будет.
Но почему же мне всё равно так страшно?
Провожающий меня стражник вдруг остановился, а в ответ на мой вопросительный взгляд молча достал из-за пояса флягу… Ого! Неужели я настолько плохо выгляжу?
— Н-нет, — нервно мотнула я головой, отказываясь, — всё в порядке.
На меня посмотрели с явным сомнением, но спорить не стали. Флягу спрятали, молча продолжили движение. Второй раз стражник остановился уже перед сияющим чистой энергией порталом, ясно давая понять, что дальше я иду одна.
— Выйдете сразу на дорожке, — подсказал он и вдруг очень-очень тихо добавил, — хотите сбежать, сейчас последний шанс.
Уж лучше бы не говорил! Сбежать? Да я с радостью! Сбежала бы от всего этого, но… Там Киан. И он ждёт меня. Плевать на всех остальных, честно, но Киан…
Я судорожно выдыхаю, пытаясь успокоиться, и понимаю, что мне сейчас жизненно необходим его успокаивающий поцелуй. Срочно!
— Спасибо, — слабо улыбнулась стражнику.
И уверенно шагнула в портал. Мне показалось, или напоследок я видела его довольную улыбку?