Глава 9

Медленно зверея от ярости, я осторожно села, отогнула край одеяла и взглянула на результат правительских конечностей. Постарались конечности на славу, платье более было непригодно для использования по той простой причине, что оно уже и платьем-то не было. Лишь юбка с безобразными лохмотьями.

Я в ужасе прижала одеяло покрепче, чтобы оно ненароком не упало. Хотелось паниковать — хотелось до нервной дрожи и слёз, но я не позволила себе такой роскоши. Паника не спасает, она лишь приближает к гибели. А я не желаю себе гибели, значит, мне нужно выбираться отсюда, причём срочно.

Действовать решила самым очевидным путём — вернуться туда, откуда и пришла.

Решительно поднявшись с постели, кутаясь в одеяло, я вначале прошла и закрыла окно, а затем повернулась к имеющемуся здесь в наличии шкафу. В нём, к моей неслыханной радости, обнаружилась одежда, причём, судя по размеру, принадлежала она Киану.

Не долго думая, я бессовестно позаимствовала у него белую рубашку. Длина её доходила мне практически до колен, а рукава пришлось подворачивать, что не особо добавляло мне уверенности. Но лучше так, чем без всего вообще!

Ещё я стянула у Правителя ремень. Им затянула юбку, чтобы та не упала, и вот только после этого я двинулась на выход.

А в коридоре на меня с неописуемым изумлением уставили двое охранников. Что ж, радует, что его величество озаботился их хотя бы здесь в коридорах расставить.

— Вы знаете, откуда я пришла? — задала я им самый глупый вопрос с настолько невозмутимым выражением лица, что мужчины, переглянувшись, и не подумали лгать, согласно кивнув, — Ведите.

Они и повели. Сначала долго-долго-долго вниз по многочисленным ступеням. К концу спуска я уже начала уставать и могла только лишь искренне недоумевать: как же Киан так быстро преодолел всё это расстояние?!

Затем лестница, к моему невероятному облегчению, закончилась, а двое стражников повели меня по длинным мрачным коридорам. По дороге нам никто не попадался, что было несколько пугающе, но не очень сильно меня волновало.

— Пришли, — доложил один из стражей, останавливаясь перед закрытой дверью из крепкого холодного железа.

Поблагодарив обоих кивком, я решительно толкнула дверь, не менее решительно вошла внутрь и замерла на пороге, со смесью легкого страха, недоумения и даже неверия взирая на тех, кто обнаружился внутри.

Их было четверо. Секретарь за столом, тщательно ведущий протокол, стражник с плетью в руке и отсутствием какой-либо одежды на верхней части своего внушающего трепет тела, безвольно повисший на цепях истерзанный мужчина, над которым стражник и стоял, и испуганно сжавшаяся девушка с залитым слезами лицом, также висящая на цепях у противоположной стены.

— Что здесь происходит? — ледяным тоном поинтересовалась я у собравшихся, махом руки закрывая за собой дверь.

Та громыхнула так, что не только присутствующие вздрогнули, но и трещины по каменным стенам поползли.

Ещё пару томительных мгновений обнаружившиеся тут люди, половина из которых была уродами, осмысливали мои слова, чтобы в итоге секретарь изумленно оглядел мой внешний вид, плавно поднялся из-за стола и, не скрывая раздражения и даже гнева, не поинтересовался в ответ:

— А вы, собственно, кто?

Зря он так. Молодец, конечно, что спросил, но я была не в том настроении, чтобы изображать вежливость и благовоспитанность.

Я подошла к столу, самолично взяла исписанные ровным почерком листы и, сосредоточившись на чтении, спокойно ответила:

— Исполняющая обязанности Правителя Параиса Кианана Ардхогардон Ройберенд Радхаг. Я не стану повторять свой вопрос.

В пыточной, а это была именно она, повисло напряжённое молчание. Я же, не тратя времени даром, уже дочитывала второй листок, очень сильно радуясь тому, что за долгое время сумела научиться читать молниеносно, выхватывая самую важную информацию.

По сему выходило, что находящиеся здесь в плену являлись одним из стражей Правителя и его избранницей. Вот её-то слова и мелькали в протоколе чаще всего. Девушка начинала говорить, только лишь когда её дракончику причиняли невыносимую боль. И исповедь её была кошмарной…

«Мы не хотели, нас заставили! Я говорила, что убивать драконов нельзя…»

От этих слов что-то внутри меня заледенело и с оглушительным звоном распалось на тысячи мельчайших осколков. Тяжёлое, валящее с ног осознание накрыло неожиданно, захлестнув меня с головой.

Драконов убивали…драконы.

Чужие среди своих.

Предатели в родном доме.

Это можно назвать как угодно, но смысл всё равно будет одним: драконы убивают себе подобных, подставляя при этом вампиров, стремясь разрушить и без того хрупкий мир.

Почему-то первым, о чём я подумала, было не сожаление и даже не страх, нет. Я подумала о том, что срочно нужно какими-либо способами укреплять мир с вампирскими кланами. Нужен гарант их ненападения, который они могут дать лишь взамен на гарант ненападения уже нашего. То есть, драконов, конечно же. Я к ним не имею никакого отношения.

Итак, гарант мира. Нужно подумать об этом позже.

— Допрос предателей, — всё же соизволил ответить мне секретарь.

Бросив на него внимательный взгляд, отчего мужик с короткими с проседью волосами аж побледнел, я холодно откликнулась:

— Это я уже поняла. Где были схвачены предатели?

— На месте последнего преступления, м-м?..

— Леди Янир, — с достоинством подсказала фиксирующему допрос.

— Леди Янир, — с полупоклоном повторил он.

Дочитав протокол, в котором более ничего интересного не было, я отложила листки на стол и всем корпусом повернулась к тихо всхлипывающей девушке.

Её руки были прикованы цепями и вздёрнуты вверх, из-за чего ей приходилось фактически висеть на подкосившихся ногах. Заплаканное бледное лицо, дрожащие посиневшие губы, затравленный перепуганный взгляд, устремлённый на второго пленного. Недовольно поджав губы, я прошла к механизму у стены и опустила рычаг под неодобрительные, но молчаливые взгляды людей Правителя.

Звякнули цепи, тихо всхлипнула опустившаяся на пол девушка. Продолжая игнорировать всех и вся, я прошла к ней, присела на корточки, чего не одобрила бы моя королева, и, заглядывая в широко распахнутые глаза, спокойно спросила:

— Хочешь, чтобы он жил?

Указывать на пленённого дракона не было необходимости, она и так прекрасно меня поняла. Побледнела ещё сильнее, затряслась вся, задрожала от ужаса. Серые глаза наполнились слезами, рыдания вот-вот были готовы сорваться с её губ, но… но она, сосредоточив взгляд на мне, утвердительно кивнула.

Конечно, она хотела, чтобы её любимый жил. Она просто не могла сказать иначе. Эффект от моего невинного вопроса возымел своё действо только благодаря уже потрудившемуся здесь стражнику.

— Тогда отвечай, — мягко, почти успокаивающе велела я ей, — сколько предателей в числе стражей Правителя?

Она не могла не ответить. Не знаю, как все остальные, но я отчётливо разглядела отчаяние в её метнувшемся к дракону взгляде. Тот, однако, пересиливая явно невыносимую боль, поднял голову, взглянул на свою возлюбленную и слабо качнул головой, говоря ей молчать.

— Я не знаю всех, но могу назвать имена…

Она, не отрываясь, смотрела на пленённого, а тот… Он не смог. Весь заметно сник, обмяк, безвольно опустив голову на грудь и не произнося ни слова. По бледному лицу девушки побежали горячие слёзы.

Метнув быстрый взгляд на фиксирующего допрос, я всё тем же мягким голосом велела ей:

— Называй.

Она назвала… Ух, сколько она их назвала! У меня голова пошла кругом от осознания масштабности происходящего. А ещё не давал покоя вопрос: зачем драконам подставлять свой народ?! Зачем они убивают друг друга?! Зачем всё это?

Увы, ответа на этот вопрос у меня не было. Я терпеливо ожидала, пока девушка сквозь рыдания назовёт все имена, собираясь в конце задать ей ещё несколько вопросов, но не успела.

Дверь с грохотом сорвалась с петель и завалилась в пыточную. Огромная железная дверь была одним ударом выбита из крепления! А на пороге каменным изваянием искренней ярости замер Правитель собственной персоной.

Надо было сразу прыгнуть в пентаграмму, что до сих пор тускло светилась у стены. Надо было бежать отсюда сразу, помня о том, на что способен этот озабоченный дракон. Но я не убоялась его. Не знаю, сказалась на мне усталость или ещё что, но я была просто в ярости.

— И где вы ходите? — недовольно поинтересовалась у Правителя всех драконов, раздражённо складывая руки на груди.

Если сейчас не ответит, я его чем-нибудь ударю. Скорее всего, по голове.

Мужчина совсем нехорошо прищурился. Его внушительная грудь вздымалась от тяжёлого дыхания, крылья носа едва заметно раздувались, губы были плотно сжаты, как и челюсти, отчего выпирали желваки на щеках.

То есть, он ещё и злится?! Просто превосходно!

— Р-р-родная, — от этого рыка содрогнулся даже молчаливый стражник, но только не я.

— Р-р-родной, — прорычала я в ответ не в пример злее и наглее, — я настаиваю. Мне крайне любопытно узнать, где и чем ты изволил заниматься всё то время, что я провела с твоими пленными!

Упрёк в каждом слове. От его яростно полыхнувших глаз стало нехорошо, но отступать было уже некуда. Причём буквально, я это поняла в тот самый миг, когда Киан, скрывшись из виду на секунду, вдруг оказался почти впритык ко мне. Не позволяя испуганно отшатнуться, Правитель схватил одной рукой моё плечо, больно то сжимая, а второй — подбородок, заставляя откинуть голову назад и посмотреть в его горящие огнём глаза.

— Р-р-родная, — когда он прорычал это в такой близости от меня, стало очень страшно, — мне тоже крайне любопытно…как у тебя ума хватило покинуть мою спальню, разгуливать по крепости в таком виде, да ещё и вмешаться в допрос?!

Да, признаю, у него в голосе упрёка побольше было, да и внушительнее он звучал. Пронзительнее, что ли? Заставляя задуматься о своём поведении.

Я молча, но решительно попыталась вырваться. Попыталась, потому что никто меня отпускать не собирался, стоя всё также, наклонившись, и с яростью ожидая ответа.

— Ну, знаете ли, — прошипела я, окончательно разозлившись, — я не обязана ждать вас, как собачка, а в моём внешнем виде виноваты исключительно вы. И, демоны вас подери, я не виновата, что на момент моего появления вы находились в пыточной!

— А я не виноват, что тебе нечем занять себя было, — ядовито сообщил Правитель, подло надо мной насмехаясь.

Я от его слов едва ли возмущённо не закричала. Уже давно так не делала, а сейчас захотелось. Старательно себя сдерживая, я процедила в ответ:

— Нечем занять? — мне с трудом верилось, что он и правда сказал это, — Ну, знаете ли…

— Не знаю, — нагло заявил бесстыжий Правитель.

— Это уже наглость! — поведала я ему со всем своим возмущением, на которое имела полное право, — Я не спала несколько суток, наводя порядок в ваших владениях, как вы мне и приказали, а вместо благодарности получаю вот это?!

Я всё же вырвалась из его схватки. Подозреваю, причиной этому был тот факт, что он меня сам отпустил, заметно удивившись и одновременно с тем помрачнев.

Киан отошёл на шаг назад и медленно выпрямился, взглянув на меня с высоты своего немаленького роста. Под его взглядом мне стало неуютно, но виду я не подала, сохраняя в себе ощущение раздражения, злости и обиды.

— Почему ты не спишь? — с удивившим меня напряжением в голосе хрипло спросил Правитель.

Это был довольно странный вопрос. И, если бы не его интонации, я бы и не ответила.

— Времени не было, — негромко призналась.

А все негативные эмоции под мрачным и немного растерянным взглядом Правителя начали медленно исчезать.

— Мне это не нравится, — нахмурился мужчина.

Вот тут уж я не стерпела:

— А вам и не должно всё нравиться, — устало поведала ему.

Усталость последних дней как-то неожиданно навалилась на меня. Хотелось уже вернуться в замок дракона, забраться в теплую постельку, укрыться мягоньким одеялком, обнять подушку и провалиться в прекрасный и спокойный мир снов. На сутки. А лучше на двое.

Глаза Правителя после моих слов заметно полыхнули, но он сдержал все высказывания при себе, а вместо этого просто лишь кивнул на всё ещё тускло светящуюся пентаграмму и мягко велел:

— Иди, — помолчал, глядя мне в глаза, и добавил, — отдохни как следует и ни о чём не переживай. Я скоро вернусь.

Отвечать ему не было ни сил, ни желания. Киан и сам это понимал, а потому лично довёл до рисунка на полу и мягко подтолкнул меня внутрь. И не отходил до тех пор, пока не исчез из поля моего зрения, а я опять не оказалась в зале его замка.

— Леди Янир! — секретарь и маг при моём появлении оба вскочили на ноги, не скрывая своего облегчения и волнения.

— Всё хорошо, — заверила я их сразу, избегая кучи ненужных вопросов, — благодарю вас, лорды, и желаю спокойной ночи. Отдохните, завтра нас ждёт сложный день.

***

Ночью мне приснился странный сон.

Сначала меня кто-то куда-то нёс. Из-за кромешной темноты вокруг не было возможности разглядеть, кто именно это был, но внушительную мускулатуру я определила безошибочно. А ещё этот невидимый кто-то что-то негромко приговаривали, успокаивая меня.

И я вновь заснула.

В следующий раз проснулась, когда меня укладывали на довольно большую мягкую постельку и заботливо укрывали одеялом сверху.

— Жарко, — сонно пожаловалась я, прямо в чьих-то объятьях поворачиваюсь и устраиваясь на боку с подсунутыми под щеку ладошками.

— Я открою окно, — решил приятный, негромкий, чуть рокочущий голос Правителя.

— В моей комнате не открывается окно, — напомнила я ему, как-то неосознанно обнимая его руку и прижимая её к себе.

— А мы и не в твоей комнате, а в моей, — мягко произнес он, устраиваясь поудобнее.

Моему оголённому плечику достался нежный поцелуй.

— В твою комнату нельзя, — беззаботно улыбнулась я, уже вновь проваливаясь в мир снов, — там ловушки.

Сладко зевнув и уже практически уснув, я всё же расслышала негромкое:

— Я чувствую твою магию, Рада.

***

Проснувшись на следующее утро, я сразу поняла одну совсем нехорошую вещь: это не моя комната. Более того, это была комната печально мне известного Правителя.

Испуганно подскочив прямо в постели, я взволнованно оглядела подозрительно целое пространство, мимоходом отмечая, что ни одной из моих ловушек здесь более не было. Все те пакости, что я так старательно создавала, используя собственную магию, просто исчезли!

Тут же вспомнился мой ночной сон. Осознание накрыло болезненной волной: это не было сном! Правитель действительно был в замке, перенёс меня в свою спальню, а потом и спал вместе со мной, когда я совершенно бессовестно его обнимала!

От стыда вспыхнули щёки. Протяжно застонав, я сползла обратно на чужую кровать, с головой укрывшись чужим же одеялом. Какая же я глупая! Так подставиться! А Правитель тоже хорош! Явился, нагло меня украл уже во второй раз… хотя какой второй, достаточно вспомнить все мои путешествия на его плече, чтобы это число несколько увеличилось.

И про стыд из-за собственной глупости было решительно забыто. Вместо этого я почувствовала весьма обоснованную злость и желание оторвать наглому дракошке его крылышки… Так и сделаю!

Решительно поднявшись с постели, я не менее решительно направилась к выходу, намереваясь вначале посетить собственные комнаты и привести себя в приличный вид, а уж потом устроить Правителю сладкую жизнь. В конце концов, доставлять людям неприятности я умею не только с помощью магии.

Уже почти у самой двери моё внимание привлекла большая чёрная коробка, перевязанная чёрной же лентой с пышным бантом наверху. Заинтересованная я подошла ближе и, поколебавшись пару секунд, взяла её в руки.

Коробка оказалась удивительно лёгкой для своих размеров, к тому же в ней ничего не звенело и не гремело, так что мне стало ещё любопытнее. Устроившись на диванчике, на котором она и стояла до этого, я поставила неожиданный подарок себе на колени и, развязав бант, сняла крышку.

Сверху чего-то тёмного лежал конверт из плотной чёрной бумаги. Опознавательных знаков на нём не было, как бы я не крутила, и только лишь белая восковая печать. Уверенно её сломав, я забралась внутрь, вытащила письмо и прочитала:

«Любимая моя Рада. Пишу «любимая», чтобы ты хорошо об этом подумала и не стала громить моё государство. Этой ночью я повторил твой фокус с проекцией, но обещаю вернуться через двое суток и выкрасть тебя ещё раз. Более того, я готов делать это каждую ночь, если ты также будешь меня обнимать и очаровательно бормотать во сне»

Прекратив читать, я резко отвернулась, мечтая… да, всё о том же — как буду вырывать крылья излишне наглому Правителю. Приложив прохладную ладонь к пылающей щеке, я облизнула пересохшие губы и вернулась к чтению:

«Хотел бы я сейчас видеть твой милый смущённый румянец»

Моё рычание было ему ответом, который он не мог услышать.

«Но я рад, что меня сейчас нет рядом. Уверен, ты просто жаждешь мне что-нибудь сломать или отрезать»

— Лучше, — прошипела я, — отрезать — слишком гуманно для тебя. Я оторву тебе всё, до чего дотянусь!

«Отдохни в эти дни. Погуляй по городу, займись украшением замка к празднику Начала Нового года, хорошо спи и кушай. Вернусь — проверю! Оставляю тебе небольшой подарок, свои искренние пожелания хороших дней и надежду на то, что они действительно будут таковыми. С любовью и ожиданием встречи, твой Киан».

— Твой Киан, — передразнила я, пробежавшись ещё раз взглядом по строчкам и откинув письмо на столик, — Какой ты мой? Ты свой собственный, ни разу мне не нужный.

А в коробке оказалось платье. Чёрное, с россыпью мелких чёрных камней, блестящих в свете магических светильников, с многослойной воздушной юбкой, сделанное из мягкой, тонкой, но тёплой ткани. А ещё там были сапожки на небольшом каблуке, сделанные из мягкой кожи, с многочисленными ремешками. Тонкие перчатки и шуба из лёгкого меха дополняли набор.

Переодеваться я ушла в его гардеробную. Она была меньше той, что отвели в моё пользование, и внутри был идеальный порядок. Все вещи висели по цветам. Так, например, расположившиеся справа рубашки медленно перетекали от белого цвета, постепенно темнели и становились чёрными. То же самое было с костюмами и всем остальным. Подумав немного, пока надевала на себя удобное мягкое платье, я взяла и совершила подлость, украв одну из рубашек себе. Просто потому что захотелось. От них так вкусно пахло!..

Стражники в коридоре на моё появление из комнаты из Правителя отреагировали… каменными выражениями лиц и весьма заинтересованными взглядами. Пусть страдают от любопытства. Вздёрнув подбородок, я гордо прошествовала в собственные комнаты, где честно и старательно прятала среди своих безобразных вещей рубашку Киана.

Далее мой путь лежал в собственный кабинет, после чего, взяв с собой своего (потому что не отдам!) секретаря, я покинула пределы замка в сопровождении небольшого сторожевого войска и отправилась в город.

А там кипела жизнь!