13. Роман

Ситуация, на самом деле, складывалась весьма неоднозначная. С одной стороны, имело место нарушение процедуры. Конечно, в суде на них могут закрыть глаза. Но Алиса, не будучи дурой, попытается из этого раздуть скандал до небес. И разумно было бы замять дело, пока до моих подчинённых не добрались «гестаповцы» из службы собственной безопасности. Пойти на соглашение и разойтись при своих.

Но речь шла об Алисе, невесте некоего Густава Ханке в татуировках до самого того, что наша общая знакомая нимфоманка ищет по обочинам дорог. И здравый смысл прощался со мной и желал счастливого полёта моей кукухе.

Мне нужно было знать правду.

Я ехал на место происшествия в смешанных чувствах. Что, если парни правы? У них нет доказательств, что Алиса искала под скамейкой наркотики. По сути, они её подставили, и хотя напрямую в этом не признались, но из реакции это следовало. Но ведь они могли и угадать! Если они не взяли Элис на горячем, не значит, что его не было.

Это вообще ничего не значит.

Даже если мы не найдём кольца, не значит, что его не нашёл кто-то другой.

Врёт или нет?

Скамейка, под которой Алиса Вадимовна неизвестно что искала, но неприятности нашла, стояла на боковой аллее Центрального парка. Трава под ней и вокруг была скошена. Но задачу это не облегчало. Искать кольцо здесь можно до морковкиного заговения и дальше дольше.

— Ну что, орлы. Дерзайте. Травы много. Хватит на всех. Представьте, что вы — кролики!

— Или козлы, — процедил сквозь зубы Усенков, склоняя к земле.

Я не стал комментировать.

Потому что сказать я мог только: «Почему «или»?».

Сам я тоже принялся обследовать место, не столь рьяно, как парни. И не в позе больного животом рака. Так, раздвигая стриженную траву ботинком.

— Роман Константинович, а что за кольцо-то было у девушки? — подаёт голос Игнатьев через полчаса поисков.

А, нет, — гляжу на часы. Через двадцать.

— Да простенькое на вид. Но с брюлликом.

— Роман Константинович, вы простите, но мы с бриллиантом не потянем, — говорит, повесив голову, Усенков и переглядывается с приятелем.

Идиоты!

Я делаю шаг в их сторону, и отражённый луч бьёт прямо по глазам.

— Вот оно! — наклоняюсь, чтобы поднять находку.

— Оно правда там лежало?! — выдают мне в один голос патрули.

— Нет, блин, я его подбросил, — специально вкладываю в слова весь сарказм, на который способен. Но по лицам вижу: не верят.

— В общем, так. На будущее — без самодеятельности. Вы поняли, что пролетели мимо административки в одном миллиметре?

Те повинно опускают головы.

— Вы теперь на контроле. Буду следить в оба глаза. Любую жалобу под микроскопом буду рассматривать. Всё поняли?

Пэпэсники кивают.

— Точно?

— Да поняли мы, поняли, товарищ майор! — бормочет Игнатьев и смотрит на приятеля взглядом «что ж мы такие невезучие?».

Потому что мозгами нужно думать.

И думать. И мозгами.

У меня, правда, и с одним, и со вторым у меня проблема. Кольцо, наверняка подаренное женишком, жжёт карман.

Разумеется, я её отпущу.

Но не воспользоваться случаем не могу.

Возвращаюсь в отдел и говорю дежурному, чтобы задержанную привели ко мне в кабинет.

— Так, Алиса Вадимовна, вы оказывается, наркотиками балуетесь! — говорю с ходу, как только конвоир выходит.

— Я не употребляю наркотики, можете взять анализ, товарищ начальник! — насмешливо завершает она.

— Алиса Вадимовна, вы подумайте. Хорошо подумайте. За распространение нынче статья-то о-го-го!

— Товарищ начальник, вам нечего предъявить!

— Как же «нечего», Алиса Вадимовна? Вы разве не знаете, что ради благого дела у полиции всегда найдётся пара добропорядочных понятых? Вы же будущий адвокат! — складываю я руки на груди, качаю головой и осуждающе цокаю. — Точнее, могли бы им стать. Диплом-то защитили уже? Или теперь из-за задержания аттестационная комиссия к вам в изолятор вынуждена будет ехать?

— Роман, я понимаю, что ты на меня злишься. Но я не виновата, — твёрдо отвечает она.

— Ого! Теперь я уже не «товарищ начальник», а уже «Роман»! До чего дальше дойдём? — Откидываюсь в кресле.

— Чего ты хочешь? — кривит она губы.

— Хочу узнать, какую ложь ты ещё придумаешь? Тебя, наверное, под ту скамейку подружка попросила заглянуть? Та самая, с которой ты любовника не поделила и которая тебя оставила на обочине? А жених твой в том же мотеле совершенно случайно оказался?

Она молчит.

На лице обида.

Это она на меня обижается!

Она!

— Я только понять не могу: какого чёрта ты не заночевала у него? Решила отомстить? Назло кондуктору вышла из вагона и пошла на панель?

— Чего ты хочешь?

— Ну, — демонстративно пожимаю плечами. — Может, это ты чего-то хочешь? Чего-то до того, как свяжешь себя узами брака. Впрочем, не уверен, что тебе они помогут.

Она смотрит мне в глаза.

— Я жду предложений.