Глава 13

После этого базара я чувствовала себя настолько уставшей, словно меня выжали, как лимон, а еще, после того, что увидела, вообще не хотелось видеть больше никого. Мне казалось, я прямо в тот же момент могла бы затеряться в толпе или, еще лучше, сбежать, но, вспоминая эти дикие крики толпы, когда трогали девушек за разные причинные места, теряла все желание оставаться одной на улице. А как представила, что потом на Адамаск опустится еще и ночь, ноги сами понесли меня к арбе. Я взвилась внутрь, даже не дожидаясь, когда охранник подставит лесенку.

Спустя какое-то время подтянулась и Халифа, принеся с собой то, что нам удалось приобрести на торге.

– Что с тобой, Хельга? – удивленно вскинула она брови.

– Все нормально, Халифа, все хорошо, – тихо ответила я и замолчала. Потом, откинувшись на мягких подушках, которыми было устелено дно телеги, провалилась в сон.

Халифа больше ничего у меня не спрашивала и не приставала ко мне. Вот именно за эти качества я прониклась к женщине почти сразу, как только увидела ее. Этой даме был присущ такт во всех его проявлениях, и меня это подкупило. Она знала, когда нужно промолчать или, наоборот, помочь словом, а то и делом. Когда мы приехали во дворец Шейха, кальфе проводила меня по длинным коридорам до комнаты и оставила без лишних слов и поучений. Я, раздевшись, залезла в кровать и, накрывшись с головой одеялом, проспала до обеда следующего дня. Никто меня за это время не побеспокоил и не потревожил. Но даже проснувшись в обед следующего дня, я чувствовала себя настолько больной, что даже вставать не хотелось. Не было и интереса посмотреть те покупки, что вчера совершили. Оглядев сонными глазами комнату, я увидела, что в углу свалены большие узлы. Вот тебе и упаковка. На столе стоял поднос, старательные айджемы¹⁹ уже позаботились, чтобы я с голода не умерла. Вылезать из постели я не спешила, нежилась на шелковых простынях и все думала и думала про то, как мне себя вести в этом дворце. Ведь теперь-то я точно начала разбираться во всех сложностях этого хитрого механизма. Вот только еще бы подучить язык и разобраться с родственниками Шейха. Да и с ним самим. Как я поняла из отдельных брошенных по неосторожности фраз, Шейх может месяцами не звать меня к себе, но вот то, что у нас с ним была один раз близость, сохранит на всю жизнь мой статус игбал. И вспоминая сведения, подхваченные в прошлой жизни, я крепче убеждалась, что из дворца мне не выбраться. Да и, собственно, куда я пойду? К Фирсу, которого любила Хельга? Но мне такого не понять, я не смогу жить на деревьях и питаться травой. Представив эту картину, я рассмеялась вслух. Конечно же, я по обрывкам чужих воспоминаний не могла судить о сатире полноценно, возможно, у этого юноши есть свой дом, или… Я прикрыла глаза. Все как в сказке. Нет, ни о каких сатирах и странствиях по городским улицам сейчас не может быть и речи. Возможно, все еще образуется, и я с Шейхом найду общий язык. Хотя, вспоминая изувеченное тело Хельги, я и не знала, что думать на самом деле. Ведь со мной он поступил совершенно иначе. И это «иначе» – щеки тут же вспыхнули – мне очень даже понравилось.

Ой, нет, эти мысли меня не приведут в правильном направлении. Откинув одеяло, я встала с постели. Сунула ноги в мягкие тапочки с заостренными носками, накинула прозрачный пеньюар и присела к столу. Сняв с подноса крышку, втянула запах. М-м-м, божественно. Маленькие булочки, напоминающие круассаны, горочкой лежали с одной стороны, остывший чай стоял с другой. И они думают, что я все это съем? Положив в рот одну штучку сдобы, я сделала глоток чая. Медленно пережевывала, наслаждалась вкусом, когда послышался тихий шепот и звонкий смех. Я навострила ушки и прислушалась. Смех повторился. Тогда, снедаемая любопытством, я встала из-за стола и на носочках, словно меня кто-то мог услышать через толстые каменные стены, подкралась к окну. Встала с правой стороны от сундука и выглянула на улицу.

За окном буйствовала зелень. Я даже и не подозревала, что здесь есть сад, а это был именно плодовый сад, так как на деревьях висели какие-то фрукты. Мне не особо хорошо их было видно, и я это поняла лишь по ярким пятнам, что украшали кроны деревьев. Тихий шепот повторился, и мне пришлось сильнее прижаться к сетке, чтобы понять, откуда он доносится. И опустив глаза вниз, я увидела, наконец, прячущуюся в круглых, ровно подстриженных кустах парочку, которая расположилась прямо под моим окном. Теперь я уже не скрывалась, знала точно, что они меня не увидят. Залезла на сундук и, увеличив себе обзор, посмотрела с верхней точки окна.

В тени деревьев и кустарника стоял Арман. Его трудно было не узнать по белоснежным волосам, рассыпанным по плечам. На его крупе сидела брюнетка. Ее длинные волосы были заплетены в косу, худые руки и ноги, что обнимали его бока с обеих сторон, были голые. Меня обдало жаром, когда мужчина, взяв ее руку, лизнул ладонь. Я это видела так отчетливо, будто в фильме с HD-качеством. Она снова рассмеялась, но куда-то ему в волосы. Кто это такая, мне не было понятно, я пока лица не видела. Она не смотрела вверх.

Девушка легко спрыгнула с Армана, перекинув ногу через круп. Повиливая бедрами, обошла мужчину и встала к нему лицом. Я охнула, но вовремя зажала рот ладонью, заглушая возглас. Халиса. Я припала к сундуку и, как шпион, поползла к окну. Снова взгляд приковался к парочке, что находится внизу.

Лица Армана я не видела, но мне и не нужно было, я могла представить его горящие страстью глаза. Но он мужчина, и ему в какой-то степени простительно, а вот Халиса, как она может изменять Шейху? Ведь насколько я могла понять, здесь законы жестче, чем в моем мире, и наказание – смерть – это самое безобидное, что может произойти с ней. Но видимо, жене Шейха было все равно. Да и по ее сладострастному взгляду я понимала, что они не первый раз встречаются с Арманом.

Пока я раздумывала про наказания и аморальное поведение змеюки, Халису уже трогали мускулистые руки кентавра. Арман еле сдерживался, это выдавали мышцы его спины, которые были так напряжены, что бугрились под оливковой кожей, а вены на шее вздулись синими жилами и отчетливо выделялись. Оглаживая молочную кожу девичьей шеи, длинные пальцы мужчины охватили ее и немного сжали, девушка закатила глаза, а кентавр склонился и начал целовать ее плечи и ключицы. Пальцы выпустили из плена шею и спустились к груди. Накрыли одну и, поймав между пальцев сосок, сжали его, девушка выпустила стон, который тут же донеся до моего слуха. Я задышала чаще, сердце затрепетало в груди. Конечно же, это не первая наблюдаемая мной сексуальная сцена, дома по телевизору я не раз смотрела фильмы «восемнадцать-плюс», да и амазонку с сатиром забыть трудно, но такую картину, с кентавром, наблюдаю первый раз, и… и да, любопытство меня сжигало изнутри. Хотелось посмотреть, как может девушка переспать с конем, да прости меня, господи, за такие извращенные мысли, но тут же это не просто животное, это мужчина, имеющий красивое тело, да и на лицо весьма неплох.

Голова мужчины опустилась к женской груди, и он, высунув язык, лизнул затвердевшую вершинку, а потом, сжав ее зубами, втянул в себя. Халиса снова застонала, раздвинула ноги, и Арман немедля скользнул рукой в промежность девушки. Его пальцы скрылись в нежной плоти. Она сжала его плечи, впиваясь в кожу ногтями и выгибая спину. А рука мужчины начала активно работать внутри нее. По губам Халисы пробежался раздвоенный язычок, и она, открыв глаза, глянула вверх. Я перестала дышать. Затуманенный взгляд девушки блуждал по стенам здания, в то время как Арман ласкал ее груди и, не останавливаясь, терзал плоть. Я почувствовала, как между ног разливается жар, опустила руку и, нащупав возбужденный бугорок, надавила на него, издав тихий стон.

По моей спине прокатился возбуждающий ток желания, я настолько увлеклась созерцанием влюбленной парочки, что не сразу почувствовала шевеление за моей спиной.

– Нравится наблюдать? – раздался тихий такой шепот мне на ухо.

Я вздрогнула и хотела обернуться, но у меня не получилось. Меня что-то придавило к сундуку, и я задохнулась от ужаса. У меня в тот момент не то, что дыхание сперло, но сковало и тело, и разум. Это было все настолько неожиданно и пугающе, что я окаменела, как статуя.

– Расслабься, нимфа, – ласковый шепот коснулся моего уха.

Я опять попыталась пошевелиться, но не смогла, при этом не ощущая на себе ничьего прикосновения.

– Мы немного поиграем, как раньше, – увещевал мой гость.

Я задышала чаще. Так, значит он знает Хельгу.

– О, эта парочка неугомонная, смотри туда, а то все пропустишь.

Какое «смотри», я боялась даже пошевелиться.

– И помнишь правила? Не оглядываться.

Я сглотнула, смачивая пересохшее горло.

– Давай же, смотри, милая, – моей спины коснулось горячее дыхание, опаляя каждый миллиметр кожи.

А что мне делать-то? Закричать, значит, с головой выдать себя. Вдруг кто зайдет, а я лежу в таком интересном положении. Хотела обернуться и посмотреть на дверь.

– Не оглядывайся, – плотная вязкость воздуха не позволила голове пошевелиться, зафиксировав ее так, чтобы я могла видеть все, что происходит у меня под окном.

– Мы немного поиграем, – раздался позади меня шепот, и теплые струи воздуха огладили мои ягодицы, – опусти руку обратно, где она была, – попросил незнакомец.

Я, как завороженная, подчинилась ему.

– И смотри в окно, вниз, там начинается самое интересное, – интригующий шепоток, просто вынудил опустить снова глаза и выглянуть в сад.

А там уже наша парочка поменяла положение, и теперь Халиса доставляла кентавру удовольствие. Опустившись на колени, девушка активно посасывала длинный фаллос Армана, заглатывая его так глубоко, что у меня приоткрылись от изумления глаза. А кентавр, обхватив свою поясницу, выгнул спину, откинул голову назад. Я, на минуту позабыв о том, что кто-то есть в комнате, снова принялась теребить клитор, потому что внизу живота закручивался тугой узел возбуждения.

– Раздвинь, ножки нимфа, – прошептал хрипловато голос, и я подчинилась.

Когда по внутренней стороне бедра прошлись тугие струи воздуха и стукнулись о возбужденную плоть так чувственно и проникновенно, я выгнула спину от удовольствия.

– Да, вот так, а теперь залезь на сундук и раздвинь свои очаровательные ножки, – скомандовал он.

Я снова повиновалась, а сама не отпускала взглядом, тех, кто сейчас наслаждался процессом соития. Забралась на крышку, расставила коленки, и тут же моего разгоряченного лона коснулось дыхание. Волна возбуждения прошлась по мне, сотрясая тело, будоража воображение неизвестностью. Миллионы мурашек пробежались по коже, оставляя следы. Мои пальцы быстрее задвигались на клиторе, и когда что-то вязкое и теплое проникло внутрь меня, я закусила губу, чтобы не издать стон.

Арман, подхватив под ягодицы Халису, прижал ее к себе. Она, обхватив его бедра ногами, закинула пятки ему на круп и вцепилась в мужчину руками, он вошел в нее резко и без промедления стал вдалбливаться в ее бедра так яростно, что мне показалось, он разорвет девушку своим огромным членом. Но нет, я ошиблась Халиса, лишь томно выдыхала при каждом толчке, ресницы трепетали, томная полуулыбка, что блуждала на лице, говорила о том, что девушке нравится. Как нравилось и мне, что неизвестная сущность сейчас хозяйничает своим длинным, как я поняла по ощущению, языком внутри меня, проникая все глубже и глубже, доставая влажным органом до самых недр моего существа. Я сосредоточилась на ощущениях, так как меня начала накрывать волна эйфории, и в одно время с Халисой я издала протяжный стон. Оргазм сотряс мое тело, и я, расслабившись, растянулась на сундуке, так и не повернувшись к тому, кто или что сейчас находилось сзади меня.

– М-м-м, ты умопомрачающе сладкая, Хельга, – пронеслось у меня над ухом, и все замерло.

Полежав еще минуту, я вновь поднялась и, выглянув в окно, никого уже не увидела. Оттолкнулась от сундука и оглянулась по сторонам. Никого.

«Может, это наваждение?» – подумала я, но трясущиеся от только что испытанного оргазма ноги говорили о том, что все было по-настоящему, что все было реально. Добравшись до кровати, я снова залезла под одеяло. Свернувшись клубочком, закрыла глаза.

Вот была бы дома, точно после такого пригласила бы батюшку. Что за чертовщина тут творится? Освятить здесь надо все. А что, если то существо так и будет приходить ко мне каждый раз? И я же не смогу ничего с этим поделать. Ведь я его даже не могу увидеть! А если Шейх об этом узнает? В голове тут же предстал образ Повелителя с глазами, будто огненные торнадо, поглощающие все вокруг, и диким необузданным взглядом хищного зверя, готового растерзать неверную ему самку. Мои глаза сами собой прикрылись, и я провалилась в сон.

Закинув ногу на ногу, на стуле сидел юноша, одетый в просторную тунику, перевязанную серебряным пояском. Он убрал пятерней золотистую прядь, что непослушно падала на лоб, наблюдая, как под одеялом подрагивает тело нимфы. Его губы тронула улыбка, когда он вспомнил, с каким ужасом расширились ее зеленые, цвета сочной травы глаза, ему нравилось приходить к ней по ночам, когда она спала. Днем он не показывался, всегда наблюдал со стороны, издалека. Нужно быть предельно осторожным, ведь обитатели женской половины гарема не должны знать, что он поселился с ними по соседству и наслаждается их телами, пока они спят. Но с Хельгой было не все так просто, она сама – лесной дух, и когда гарем засыпал, ей нравилось с ним играть. Но сегодня эта игра ему особо понравилась. Потому что она так натурально испугалась его, но в то же время и поддалась ему, повиновалась, как, впрочем, и всегда. Тело не может обмануть, тело вспомнило его, приняло и подарило неземной вкус любовных соков, что истекали из ее лона после того, как дриаду накрыл оргазм.

Юноша облизнул пухлые губы и, щелкнув пальцами, растворился в воздухе, оставив после себя маленький вихрь розовых лепестков. Они, покружившись по комнате, осели на кровати.