Глава 12. Лика

– Куда отмечать пойдем? – Анж с аппетитом ест ванильное мороженое в стаканчике и болтает ногами.

Сессия позади. Лето в самом разгаре, и у меня много планов на оставшееся время.

Нужно найти работу. Заказы на рефераты и доклады появятся не раньше чем через несколько месяцев а мне бы хотелось успеть поменять окно в дедушкиной комнате. Деревянная рама зимой стала пропускать холод.

– Предлагаю пойти в кафе к Малику. Говорят, он уволил своего повара и нанял какого-то иностранца. А еще на летней веранде можно сделать классные фотки.

Мысленно подсчитываю сумму чека.

«У Малика» – известное место в центре города напротив театра. Была в том кафе однажды. Кофе – один из лучших, что я когда-либо пила.

– Или в клуб. В группе читала, что в выходные приезжает известный московский диджей.

При слове «московский» горло обжигает горечью. Рыжий мельтешит перед глазами, как бельмо.

Следующую свою идею Анж озвучить не успевает. Подруга замирает и перестает есть любимое мороженое. Бледнеет.

Моя спина в это же мгновение покрывается частыми ледяными брызгами. Кто-то ползает своим взглядом, не останавливаясь. Мышцы стремительно немеют.

Ни тени сомнения, кто стоит за мной. До носа успевают долететь молекулы дорогого мужского парфюма.

– Я пойду, – пятясь, щебечет Анж.

Краем глаза наблюдаю за ее маленькими шагами и спиной чувствую несусветное любопытство.

Но основное мое внимание – ему.

Передо мной Ян Борзов собственной персоной.

Между губ зажата зажженная сигарета. Взгляд с прищуром. Волосы небрежно уложены.

На улице наконец-то солнечно и тепло, а он в своей кожаной черной куртке.

– Прогуляемся? – беспечно интересуется.

– С тобой?

– Ты предпочитаешь кого-то другого?

Поворачиваю голову вправо, влево. Пусто. Будто разогнал всех этот хозяин города.

– А если откажусь? – упрямо вскидываю голову.

– Поведу силой.

И Ян не блефует. Все внутренности падают в пятки.

Зачем-то проверяю время. Я не спешу, не опаздываю.

– И где ты предлагаешь прогуляться?

То, как растянулись губы Яна, с натяжкой можно назвать улыбкой.

Уверена, в голове бандита протрезвонила фраза: «У тебя не было выбора».

Я не видела Борзова больше двух недель. В последний день он отвез меня к дому молча и скрылся в ночи, словно никогда и не существовал.

И вот… Вновь рядом. Привычные джинсы, футболка, сигареты.

– Провести тебя на завод? – спрашивает.

Моргаю не переставая. В глаза как пыль попала. Именно та, что с дороги около пустыря. Ощущаю на себе тонкую пленку гари, а на языке – кислый металл.

– И что мне там делать?… Нам, то есть. Так себе свидание.

Под просверливающим взглядом Борзова неуютно. Северо-западный ветер приятнее ощущается на коже, чем Ян со своими мертвенно-голубыми глазами.

– Свидание? – выплевывает слово.

Отворачиваюсь. И хочется тут же забрать все сказанное обратно.

Территория завода обнесена забором. Ворота закрыты на амбарный замок. Многих, конечно, это не останавливает. Подростки, сталкеры, просто любопытные. Многое вынесено, часть оборудования продана как металлолом. После пошли жуткие истории, начиная с призраков, заканчивая наличием тайных проходов под землей.

Разумеется, все это чушь.

Я не была там несколько лет. Как раз с того дня, как случился пожар, который унес жизни родителей. И да… Тянет немного. Завод тоже часть меня. Ходила туда, потому что для моей семьи он был вторым домом.

– Вижу, предложение заинтересовало.

Я бы, не задумываясь, ответила «нет», но Борзов слишком хитер. По моей реакции и неловкому молчанию просветил мысли и вынес вердикт: «Хочу». Отнекиваться – глупо и бессмысленно.

Машина Яна припаркована на противоположной стороне улицы в тени векового дуба. Борзов снимает авто с сигнализации и кивком говорит садиться.

Схватившись за ручку, торможу поток мыслей и пробую найти оправдание своему поступку. Почему я оказалась рядом с бандитом города, после его отца, конечно? И почему я еду туда, где мне быть нельзя? Это опасно, безрассудно, и если дедушка узнает, мне не несдобровать.

Но Ян как темная шкатулка с секретами, которая тянет к себе невидимыми пружинами. Любопытство всегда губило прекрасных персонажей сказок. А я с детства любила сказки.

– Передумала? – еще и подбрасывает угли в мой костер. Понимает, что не откажусь только, чтобы не выглядеть пугливой ланью.

Борзов – искусный манипулятор. И в сказках обычно героиню предостерегают держаться от таких подальше.

Открываю дверь и сажусь. Дверь захлопывается беззвучно, на задержке моего дыхания.

Мы едем в тишине салона. Мотор убаюкивающе урчит, мягкая кожа сиденья словно впитывается, резкость парфюма Борзова сменяется приятными носу нотами. Черный перец, мускус и табак провоцирует слюноотделение.

Мне стыдно, что все это испытываю. Помимо страха внутри распускается не то симпатия, не то… Привычка.

Черт возьми, он приручает меня!

– Приехали! – разрывает уже связанную цепочку в моей голове.

Выглядываю из-за лобового стекла. Я и забыла, какие высокие стены завода.

– Не боишься? На прошлой неделе двое подростков взобрались на разрушенную крышу и ебнулись насмерть.

Борзов скалится. Это ему доставляет удовольствие. Радует.

– Не боюсь.

Я знаю каждый поворот заброшенного здания. Въелось в память и не стремится оттуда улетучиться.

– Тогда прошу.

Выхожу из машины первой и чуть боязливо иду к воротам.

Слышу писк сигналки и неслышимые, хищные шаги Борзова. Научилась понимать, когда он становится сзади меня. Его духи, запах истлевшего дорогого табака и вкус крови на кончике языка.

– Нужен ключ, – говорю, опуская взгляд на замок. Он проржавел, и я не уверена, что тот вообще можно открыть.

– Перелезем.

Поворачиваюсь. Нос утыкается в твердую грудь бандита. Ян не двигается и не пробует извиниться. Его близость неправильная и губительная.

– Помочь? – спрашивает, облизнув губы.

Да… Нет… Получается, он будет меня трогать.

– Сама.

Касаюсь толстых прутьев и отталкиваюсь ногами. Забор слишком высок для меня. Без помощи не справиться.

Когда ладони Яна без разрешения оказываются на моей талии, ее обжигает. Обруч вокруг живота и поясницы сужается, сдавливает, разрезает тело пополам.

Чувствую себя пушинкой, когда Борзов поднимает меня над пропитанной несчастьем землей, и я цепляюсь за верх забора. Одна нога, другая, и вот я уже спрыгиваю на запретную территорию.

Смотрю на Яна через ворота, и ощущение захлопнутой ловушки обрушивается на голову.

Борзов черство улыбается.

– Урок номер два, Лика. Никогда не переступай территорию, тебе не принадлежащую, первой. Тебя могут ждать сюрпризы.

Слышу лай собак. Это не одна, не две и не три. Стая бродячих голодных псов ринулась в мою сторону. От скорости их приближения спиной отпрыгиваю к воротам. Мне не подняться, не перелезть.

Умоляюще смотрю на Яна. Сухими губами шепчу: «Помоги».

Счет идет на микросекунды.

Откуда здесь псы? Как давно? Нигде ни слова нет о них, а завод – тема, слухи о которой не утихают никогда.

– Ян, помоги! – кричу. – Я очень боюсь собак. Пожалуйста!

Когда одна из псин – грязно-серая, с рыжими пятнами – вцепляется в мой кроссовок, дикая паника лишает голоса. Подошва оторвана острыми клыками. Рычание животного вселяет ужас.

Сипло выталкиваю из себя:

– Я усвоила урок!

Борзов из-за пазухи вытаскивает пистолет и стреляет в голову псу, который вгрызся в мою обувь, как в лакомую кость. Остальные бродячие собаки отбежали и начали протяжно скулить, подняв морды к небу.

Их товарищ упал замертво. Прикрываю рот рукой, потому что никогда не видела смерти животных. Убийства!

Ян перепрыгивает через ворота и наводит прицел на вторую собаку. Но не стреляет.

– Вон пошли! – говорит как человек, но тон совсем нечеловеческий. Наполнен тьмой, грехом и властью.

Псы разбегаются в разные стороны. Они все до одного поняли.

На мертвую собаку боюсь посмотреть. Жалость в виде подкатывающего тошнотворного клубка скользит по горлу.

– Нужно, чтобы они запомнили твой запах. В следующий раз нападения не будет. Дворовые шавки хоть и зверские, но умные.