Глава 47. Лика

Утром принимаю душ и делаю привычные процедуры: чищу зубы, мою и сушу волосы феном, наношу на лицо тоник, затем крем. Так со стороны и не скажешь, что моя жизнь висит на волоске. Самое страшное, оказывается, не сама пуля, а ее ожидание. А ожидание смерти утомительно. Становится будто бы все равно.

Телефон молчит, и нет звонка от Аркадия, что он в машине готов отвезти меня в город. Сегодня на работе выходной, но охранник всегда следовал за мной незримой тенью. Или зримой, ведь я о нем прекрасно была осведомлена.

Вокруг меня стекается тишина. Плохой знак. Перед ураганом всегда затишье.

«Думайте только о себе. В этом мире это важно», – играет в моей голове.

Меня нельзя назвать смелой или отчаянной. Скорее, я больше трусиха, чем боец, но общение и жизнь с Борзовым дала свои плоды и многому научила. Например, держать оружие в руках. Пока не говорю о «стрелять», но холодный и опасный металл не вызывает у меня былого ужаса.

Продумать план – целое искусство. И еще искуснее – придумать его так, чтобы к тебе не вела ни одна ниточка.

Все мечты – иллюзия, а любовь – невиданная субстанция, о которой трещат без умолку. Она взращивается в сердце только для того, чтобы оплести его и удушить.

И последнее: эгоизм – это не так уж и плохо. Мама с папой оказались неправы, учив обратному.

Не могу брать сумку, чтобы не привлекать внимания. Но кроме спортивного костюма надеваю еще и черную толстовку Яна поверх ветровки. Она продолжает пахнуть этим чудовищем, и пока неизвестно, сколько должно пройти времени, чтобы я начала воспринимать этот запах чужим и отвратительным.

В небольшой рюкзачок кладу сменное белье. Схватилась за зубную щетку, но это самый очевидный факт того, что в моих планах сбежать от Борзова.

В сейфе Яна лежит приличная сумма денег, но я не знаю кода. А пробовать разные варианты не рискну. Вдруг сигнализация сработает или что-то в этом роде?

Мое волнение нарастает. Уверяю себя, что главное – это спокойствие. Только трезвость ума поможет мне выбраться из сложившейся ситуации. Надолго ли?

Из дома бандита выхожу в районе двенадцати дня. Как и ожидала, машины Аркадия нет, только это не значит, что меня решили оставить без присмотра. Я под прицелом в прямом и переносном смысле.

Спрятанный в одной из покрышек пистолет заворачиваю в футболку и кладу в рюкзачок. Тот становится увесистым для своего размера. Тут же цепляюсь за назойливую мысль: все вокруг сразу поймут, что я ношу за спиной. Меня поймает полиция и упечет за решетку… Пока Борзов не придет за мной.

Дурнота одолевает приступами, и, кажется, стремительно поднимается температура. Тело ломит, мышцы крутит.

– Ты куда? – отвечаю на звонок Яна.

Где-то расставлены камеры. И если Борзов вчера просматривал и засек меня за стеной шиномонтажки, то бандит в курсе моей осведомленности о его приказе насчет меня.

Утираю пот с висков и кладу ладонь на лоб. Думай, Лика, думай. У тебя дедушка такое открытие придумал, а папа с мамой работали на одном из самых важных для страны заводов по металлообработке. Я не могу позволить панике и глупости одолеть себя.

– На встречу с Анж, – торопливо говорю, вдруг вспомнив о договоренности с подругой.

– Зачем?

Если предположить, что наша история с Яном имела бы другой вектор развития, я бы с чистой совестью назвала Борзова абьюзером.

– Она моя подруга, и мы давно не виделись.

– Во сколько?

– Через час. Мне же нужно еще до центра добраться.

– Сейчас приеду.

И кладет трубку. Топаю ногой. Да, придумать план – то еще занятие.

Сажусь на ближайшую покрышку и принимаюсь ждать. Не смерти. Борзова.

Чутье подсказывает, что днем Ян убивать не будет. Он вообще чего-то выжидает. В голову бандиту пролезть невозможно, но вся ситуация говорит о том, что Борзов не действует сгоряча. Такое действие, как убийство, он тоже продумывает. Да и с чего я взяла, что он пустит мне пулю?

Вновь страшно, вновь не хватает воздуха. Еще и солнце сегодня печет, заставляя спину покрываться влагой.

Машина Яна сворачивает с главной дороги, поднимая клубы пыли.

– Садись, – приказывает, не глядя на меня и не отрываясь от телефона.

Салон пропах свежей порцией сигаретного дыма. Бандит курил, и первый раз за последние недели удушливый яд вызывает тошноту и слезоточивость глаз.

Поправляю рюкзак, шмыгаю носом и всасываю нижнюю губу в рот.

Он все поймет… Он считает меня за секунду.

– Ты ждешь еще кого-то?

Обхожу авто и сажусь на заднее сиденье. Ян ловит мой взгляд в зеркале заднего вида. Его глаза кажутся мне стеклянными и озлобленными. Борзов изменился…

А я, как собака, продолжаю ждать теплоты и таких нужных слов: «Я тебя защищу». Они лживые и сказаны не раз, но я поверю.

Всю дорогу до города между нами натяжение, заставляющее все внутренности вариться. Чувствую, как прыгает давление в моих венах, и они разбухают.

– Когда освободишься? – спрашивает, прилипнув ко мне взглядом через зеркало.

Веду плечом.

Ян в белой рубашке и темно-серых брюках. Ему идет, и он выглядит привлекательно для женской половины этого города. Но только я знаю весь рисунок жутких татуировок, покрывающих его тело, запах его кожи, твердость губ и силу толчков во время секса. Я, и… Кристина.

– Я планировала еще прогуляться по торговому центру, – вру, и пленка покрывает мой язык. Сглотнуть не выходит, избавясь от паники.

Взгляд мечется по предметам и зданиям вокруг. Поймет… Сейчас Ян все поймет. Но он достает карточку из своего портмоне и протягивает мне. Она черная с золотыми буквами снизу, где имя и фамилия бандита.

– Мне не нужно, – хочу вернуть.

– Бери. Без вопросов.

Остаюсь стоять на тротуаре, держа злополучную карту. Теряюсь, думая о том, сколько там денег, и чувствуя себя низко, испорчено. Если и правда воспользоваться кровавыми деньгами?

– И, Лика, – проехав метр, Ян останавливается. – Даю тебе два часа. Через сто двадцать минут буду ждать тебя здесь же. Опоздаешь хоть на минуту, буду наказывать. Не вздумай проверять мое терпение. Оно последние дни как изношенная шмотка.

Придурок. Абьюзер. Ненавижу.

Анж уже ждет меня в кафе «У Малика». Место изменилось. Стало больше зелени: высоких туй, петуний в вазонах, а у входа огромное дерево-бонсай. Ярко-красный шатер вдоль фасада старого здания привлекает внимание.

– Боже мой, какая ты худая! – восклицает подруга.

Мы чмокаемся в обе щеки.

– Диета? Или хорошее питание? Борзов тебя, наверное, по самым классным ресторанам водит? Или ты записалась в спортивный клуб? Тут недалеко открыли огромный фитнес-центр с бассейном и СПА-зоной. Знаешь, сколько там стоит абонемент на месяц? – трещит.

Я могу думать лишь о том, что у меня от ста двадцати минут осталось сто десять. Это мало. Времени практически нет!

– Ты бы хоть в гости пригласила. Ян же снял тебе квартиру? Она в центре? Или в новом комплексе? По слухам, там живут все Борзовы.

Уши горят от влетаемых в них слов.

– Приглашу, – беззвучно отвечаю.

Анж оценивает мой прикид и недовольно морщит носик. Да, настоящая любовница старшего Борзова будет одета поприличнее, чем его личная кукла. Но мне плевать. Самое ценное, что у меня есть – это жизнь. Если вчера вечером я была готова выпрыгнуть из окна, то сегодня полна решимости бороться.

На борьбу у меня уже чуть меньше ста минут, из которых пятнадцать Анж болтает без умолку.

– Я в уборную, – шепчет.

И когда подруга скрывается в дверях основного зала, стягиваю ее сумку с дивана. Кручу головой, чтобы никто не видел, чем я занимаюсь. А я всего лишь ворую ее паспорт. У нас одинаковый цвет волос, схожая фигура, и если меня накрасить, то мы с Анж станем похожи. Один типаж. На первых порах это может прокатить.

Да, еще один пункт в списке моих изменений под влиянием бандита Борзова. Я перестала думать о том, что я хорошая. Хороших в мире нет. И чистое зло имеет пару достоинств. Например, Ян все-таки любит своего верного пса Черри.

Анж возвращается, и мы общаемся еще пару минут. Потом просим чек, и я великодушно его оплачиваю. Обещаем созвониться, но я уже знаю – это наша последняя встреча.

Выйдя из кафе, иду в торговый центр на тот случай, если за мной кто-то следит, и выхожу через запасной выход с другого торца. Здесь людей почти нет, и автобусная остановка в паре метров. Запрыгиваю в ближайший подошедший. Он идет в противоположную от дома сторону. Сейчас плевать. Чувствую, что за мной гонятся. Или это испытывают все, кто пробует скрыться? Ощущение вечной слежки будет со мной еще долго. Нужно привыкать.

Меняю маршрут и сажусь на автобус, проезжающий по соседней от дома улице.

Сорок пять минут. Осталось совсем чуть-чуть. Допускаю, что два часа, что я выторговала у Яна – это окно, но по истечении времени и комар не успеет пролететь мимо меня, чтобы не остаться незамеченным.

Перескакиваю через ступеньку, врываюсь в квартиру и беру самое необходимое: деньги и документы.

Тридцать минут.

Такси? Автобус? До вокзала пешком – уйдет слишком много времени.

Переодеваюсь в платье, собираю волосы в высокий хвост и надеваю большие солнечные очки, которые мне еще в прошлом году подарила Анж. Губы крашу в яркий оттенок. Спортивный костюм и толстовку Яна засовываю в сумку и выхожу из дома. Автобус до вокзала довозит меня за десять минут, в течение которых с десяток раз прокрутила сценарии моего провала.

Но в самом здании вокзала и у касс меня не скручивают, чтобы доставить лично в руки Борзова, и я покупаю билет на паспорт подруги. В одной кассе. А в другой – на свой. Пожилые женщины через стекло оказываются не такими подозрительными как я, и спокойно выдают два билета на поезда в разные стороны.

Сколько я выиграла времени? Пять минут? Десять? Руки бандитов слишком длинные, а власть безграничная, чтобы их жертва могла скрыться.

Пять минут.

И сажусь на пригородную электричку, чтобы выйти через шесть остановок в небольшом селе. Оттуда автобусы ходят до центрального города соседнего к нам района. Эта территория не под властью Борзовых. По слухам, во всяком случае, но никогда не знаешь всей правды.

Весь маршрут я составила утром, когда не увидела горячей каши на кухне Яна. А она до сегодняшнего дня была всегда. Даже когда не хотела или когда бандита не было всю ночь. Каша стояла на столе. Ароматная и вкусная.

Все закончилось. Но я должна выжить любой ценой.