Глава 48. Лика

Четыре месяца спустя

В двухстах километрах от города N

Будильник звонит в шесть тридцать утра. С наступлением холодов подниматься так рано становится сложнее. За окном темень. Вчера обещали снег, но не случилось. Зато с реки дует неприятный ветер, от которого ничего не спасает. Местные привыкшие, а я – нет.

– Лика, поднимайся, дорогуша, – бабуля, у которой я сняла комнатку-уголок, стучится в дверь.

Старушка безобидная, но уж очень ответственная и чересчур заботливая. Мне это в тягость.

Снова стук. Более назойливый и громкий.

– Ли-ка?

– Да-да. Встаю, – вздыхаю.

А ведь я всего лишь раз попросила Лидию Тимофеевну проследить, чтобы я не проспала. Теперь не знаю, как сказать, что хватит.

Чтобы оказаться в ванной, необходимо пройти через комнату бабули. Планировка старая. Ванная комната маленькая, кухня еще меньше. В коридоре темно, потому что люстра подвешена ближе к комнате, а не около входной двери. Первый этаж и аромат кошачьей мочи встречает меня каждый вечер и утро. Зато недорого и рядом автобусная остановка. Тихий, старый спальный райончик, где живут пенсионеры и немного местных алкоголиков. Вроде бы они безобидные, их все местные знают.

Для меня было главное – остаться незаметной и не привлекать лишнего внимания.

– Вот, каша, – Лидия Тимофеевна ставит передо мной тарелку с овсяной кашей, изюмом и ложкой сливочного масла сверху, – ешь и набирайся сил.

Меня парализует.

Не получается простить себя и принять, что я скучаю. Это чувство днями напролет сидит внутри меня, под кожей, в черепной коробке, в каждой капле крови.

Но я буду прятаться и скрываться до последнего. Четыре месяца мне это удавалось, пусть оптимизма во мне и не осталось. Без сомнений, рано или поздно Борзов все-таки найдет меня.

Каждую ночь я прокручиваю в деталях наш с ним будущий разговор.

– Невкусно, что ль? – дергаюсь от испуга.

– Вкусно. Еще сплю и есть не хочу.

– Завтрак – это главная часть дня. Когда ты в следующий раз еще поешь?

Мне не хочется быть грубой с Лидией Тимофеевной. Именно она помогла мне в первый день, когда я вышла из старого автобуса, пробыв в пути долгие двое суток. Я запутывала следы, покупала несколько билетов на разные маршруты, пока от усталости и бессилия не остановилась здесь.

Лидия Тимофеевна ехала со мной всего три остановки и сетовала на пенсию, которая не растет, в отличие от цен на продукты и тарифов на свет. Решение созрело в голове быстро, а дедушкины деньги и правда помогли.

– У меня на работе есть обеденное время, – безэмоционально отвечаю.

Надеваю джинсы и объемную кофту. В коридоре сую ноги в зимние кроссовки, сверху застегиваю пуховик. На голову шапку.

– Лидия Тимофеевна, я сегодня задержусь. У меня… Дела, – сообщаю, готовясь захлопнуть дверь.

Я не обязана отчитываться, но старушка и впрямь беспокойная. Не дай бог ей в голову придет мысль искать меня или, чего доброго, обратиться в полицию. Свою историю я рассказала не полностью. Лишь что без родных осталась.

– А что за дела?

Проверяю время на старом телефоне. Опаздывать мне нельзя.

– Ну… Дела. К врачу. Зрение проверить. Что-то плохо видеть стала.

– Это правильно.

Слышу ответ и без промедления закрываю дверь.

Автобус подъезжает к остановке сразу, и я впрыгиваю внутрь. Народу много, и я пытаюсь протиснуться в дальний угол. Опять же, чтобы не привлекать внимания. Сейчас еще градус моей паранойи снизился, и я перестала в каждом прохожем видеть человека Борзовых. Но до полного расслабления еще предстоит работа. Если, конечно, меня не схватят раньше.

Вообще, после Нового года я планировала вновь уехать, но… Все усложнилось.

На работу приезжаю к восьми утра, когда цветочный магазин «Цветы Надежды» открывается в девять. За час нужно привести зал в порядок, собрать несколько готовых букетов на продажу, принять свежие цветы, увядшие списать. Работы много на самом деле, да и работаю я всего второй месяц. Продолжаю привыкать и учиться.

Зарплата маленькая. Ее хватает на аренду комнаты, да на оплату транспорта. Ну и пару раз сходить закупиться продуктами в соседний магазин. Поэтому я снова занимаюсь написанием рефератов для студентов. Завела новую страницу, новую почту и придумала ник. Таких, как я, сотни, вряд ли Борзов решит проверять всех по стране.

– Ого! Ничего себе, – восхищаюсь огромным количеством роз.

Гарик, наш водитель и курьер, открыл заднюю дверь «Газели», и сладкий запах роз сбил с ног.

Бордового цвета бутоны притягивают взгляд. Они будоражат и заставляют испытывать чувство тревоги и восторга. Мои любимые цветы. Мои ненавистные розы.

– Че встала? Давай помогай!

Цветы тяжелые. Несмотря на острые шипы, очень нежные. И дорогие. Если сломаю хоть одну, хозяйка спишет стоимость из моей зарплаты.

Расставляю свежие розы по вазам, делаю пару букетов. Без пяти девять иду надевать фартук и открывать магазин.

– Ты сегодня какая-то другая, – Гарик облокотился на прилавок и неприкрыто рассматривает.

– Какая другая?

– Не знаю. Покрасилась? Тебе идет.

Я не красилась и стараюсь выглядеть незаметно.

– Спасибо, – вежливо отвечаю и берусь за сборку букета вне плана, чтобы создавать видимость сосредоточенной работы.

Гарик продолжает пялиться мне в спину, и это раздражает.

Пиликанье на его телефоне отвлекает парня от меня, и я почти выдыхаю, пока Гарик не озвучивает заказ:

– Сто бордовых роз, – и посвистывает, – ни хрена себе! Это у кого из местных столько денег? Получается двадцать тыщ? За вшивые розы, которые завянут завтра?

– Если за ними правильно ухаживать, не завянут, – вставляю слово, уводя себя от накрывающих голову мыслей.

Он нашел меня… Нашел…

– А что за адрес? Ну, куда везти? – стараюсь спрашивать незаинтересованно.

– Школа. У кого-то юбилей.

Выдыхаю. Моя мнительность и подозрительность рано или поздно скрутит нервы и вытащит их из тела одним рывком.

Следующий заказ оказывается тоже только бордовые розы. На этот раз в местную администрацию. Третий за день букет уезжает в трехэтажный бизнес-центр. Адрес четвертого не спрашиваю, чтобы не сойти с ума.

В шесть часов закрываю магазин и еду в поликлинику. Обещанный вчера снег наконец валит с неба, и на дорогах образуются заторы. Едва успеваю к назначенному времени.

– Раздеваемся и ложимся на кушетку, – не глядя в мою сторону, говорит врач.

Снимаю объемную кофту, под которой начинает проглядывать животик, расстегиваю джинсы и ложусь.

Нет, сбегая от Борзова, я не знала о том, что беременна. А когда наступила недельная задержка, все поняла без тестов. Был шок, отторжение реальности, снова море слез. Страх за свое будущее довлел ураганной тучей без надежды на просвет.

– Токсикоз больше не беспокоит? – пока делает замеры, спрашивает.

Отрицательно качаю головой.

– Вот и замечательно. На весы.

В карту записывают прибавку в несколько сотен грамм, выписывают рецепт на витамины и дают направление на УЗИ.

Из поликлиники выхожу к закрытию и сразу же иду на автобусную остановку. Нужный мне автобус подъезжает через пять минут. Пустой. Оплачиваю проезд и выбираю дальнее сиденье. На следующей остановке заходит мужчина и садится близко ко мне, но на другой ряд. Из всех мест он выбрал именно то, что рядом со мной…

Молчит. Никаких вопросов не задает, даже самое банальное: «Какая конечная точка в этом маршруте?» Он просто смотрит то в окно, то на меня.

Начало зимы, а духота в салоне сворачивает кровь. Расстегиваю пуховик, чувствуя, как сужается и отекает гортань.

Выхожу на своей остановке и оборачиваюсь. Мужчина остается сидеть в автобусе. Мы встречаемся взглядами с незнакомцем, и эта связь разрывается, когда автобус отъезжает.

Тропинка до дома освещена скверно. Фонарь горит еле-еле, еще и качается от ветра, подбадривая растущий внутри меня страх.

Это всего лишь совпадения. Много разных совпадений и работа воспаленного сознания.

Я живу тихо, не отсвечиваю. Найти меня сложно, когда я спряталась почти под носом бандитов. Что для них двести километров, когда обычно сваливают все в крупные города вроде Москвы.

– Лика? Что врач сказал? Как твое зрение? – Лидия Тимофеевна нападает с вопросами с порога. И нет, про свою беременность я ей не говорила. Боюсь, нашему соглашению придет конец. Кому нужна брюхатая соседка в перспективе с орущим младенцем?

– Витамины прописал и направил на дополнительные обследования, – снимаю обувь и пуховик. От объемных кофт не отказываюсь, да и животик не такой большой для моего срока – всего четыре месяца.

– Витамины – это хорошо, только где их сейчас взять? Зимой-то?

– В аптеке.

Звонок в дверь. Живот скручивается в морской узел, поглаживаю в панике и прошу страх отступить.

– Соседка, что ль? Так, только виделись.

Лидия Тимофеевна открывает дверь. Зажмуриваюсь. Рисую дуло пистолета, которое направлено на бабулю. Слышу фантомный выстрел. Потом вздрагиваю.

– Мне нужна Смирнова Анжелика, – слышу голос, принадлежащий парню.

Нерешительно выхожу из-за спины Лидии Тимофеевны.

– Это я, – представившись когда-то именем подруги, продолжаю грешить.

– Вам, – и передает мне букет бордовых роз.