Глава 69. Лика

Открываю глаза, и меня пронзает резкая головная боль. Череп растрескивается, словно он – старая сухая коряга. В щепки, в пыль.

Рукой ощупываю пространство вокруг себя. Холод, острая крошка, похожая на бетонную, мелкий мусор. Воздух тяжел от запаха сырости и затхлости старого камня. От этого запаха сжимается горло, по спине бегут мурашки, и внутри рождается немой, но оглушительный крик.

Где я?

– Проснулась? – женский голос звучит рядом. Почти надо мной, но в то же время как будто очень-очень далеко и отражается эхом от стен.

– М-м-м… – во рту ощущается неприятная сухость и горечь. Мне бы сейчас глоток воды.

– Давай-давай, Лика, ты и так проторчала в отключке почти всю ночь.

Всю ночь?

Последнее, что помню, – встреча с Аденом в кафе и его просьбу, показавшуюся мне безумной. Потом институт и заунывный препод. При попытке вспомнить дальнейшее – множественные стрелы пронзают мой мозг, и я до слез морщусь. Живот наполняется свинцовой тяжестью, и это пугает меня еще больше.

– Ты кто? – прохрипев, спрашиваю. Пробую открыть глаза. В углу над потолком светит яркая лампочка, и она затрудняет весь процесс.

– Не узнаешь? – противно хихикает. Сейчас она ощущает власть, и это доставляет ей удовольствие.

Напрягаю зрение.

Сердце долбится в горле, мне тяжело дышать и говорить. Паника наступает с каждой секундой. Различаю стены, низкий потолок. Я лежу на чем-то вроде старого матраса, он, в свою очередь, на бетонном полу. К прошлым запахам добавился еще один. Он смутно знаком мне, и начинаю допускать мысль, куда меня могли привезти.

Но это тянет на бред. Или глупость. Последние дни я именно так себя и вела – глупо. Теперь вот место моего заточения глупее не придумаешь…

Скорее всего, мы в старой части завода. Отдаленной, закрытой.

Здесь пахнет гарью.

Пробую встать, но мгновенно падаю обратно. Успеваю склониться к углу, как меня выворачивает наизнанку.

– Воды… – прошу. Понимаю, что недалек час, что я могу умолять о воде.

Тяну руку в надежде получить кружку или бутылку, но нет.

Память, возвращайся!

– Какая же ты ничтожная! И это на тебя клюнул Ян? Разочаровал он меня. Раньше я считала его божеством. Черным, мрачным, но Богом. Но божество не может полюбить… Такое, – пинает меня ногой и отходит, подозреваю, в тот угол, где висела лампа.

Кристина.

Наклонившись над лужей своей рвоты, зажимаю между пальцами края матраса. Ногтями задеваю и царапаю толстый бетон. Я стою на коленях и смотрю в глаза той, к кому нещадно ревную своего Яна.

– Что смотришь? – грубым тоном спрашивает.

Меня колотит от ярости. Были бы силы, я бы вцепилась в волосы этой мрази. Но сил нет, а рисковать монстриком я не могу. Кто знает, на что способна эта тварь.

– Как я здесь оказалась? И где мои вещи?

Горечь в горле делает голос сиплым.

Кристина играючи вздыхает, глядя на свой маникюр. Невольно смотрю на свой.

– Ты разве не помнишь? – устремляет свой ядовитый взгляд на меня, но я стойко его выдерживаю.

В моей крови Ян. Он сам мне так сказал, даже выгравировал на кольце.

– Я жду объяснений, – вставать не пытаюсь, но усаживаюсь и прислоняюсь к стене. Смотреть на Кристину снизу вверх не лучшая идея, но вновь упасть и проблеваться на ее глазах, не заставит никто.

– Аден тебе объяснит, – подумав долгую минуту, отвечает.

Рыжий…

Встреча в кафе. Он просит меня помочь ему сбежать. Я категорически отказываюсь. Сообщение. Которое получаю по пути домой.

– М-м-м-… – вспышка головной боли накрывает вновь от попытки вспомнить, – и когда он появится?

– Когда надо будет, тогда и появится.

Чувствуя новую волну тошноты, укладываюсь обратно на матрас. Он не пахнет старым ссаньем, что воспринимаю в моем положении как плюс. Прикрываю глаза и настраиваю себя на лучшее. Попытки вспомнить последние свои часы оставляю до появления рыжего. Сейчас сосредоточена на дальнейших шагах и на том, как мне себя защитить. Пистолет в рюкзаке, драться я не умею.

Дело труба.

– Ты же знаешь, что Ян вас убьет? Тебя и Адена, – говорю, растягивая слова.

– Он бы все равно нас убил. Рано или поздно. Так есть маленький шанс сбежать, – отвечает легко, словно говорит не о своей жизни, а делится отзывом на новый маникюрный салон. Ее взгляд продолжает кружить по красным, как кровь, ногтям.

– Сократить свою жизнь таким дурацким способом… А я еще себя глупой считала. Но вы меня переплюнули.

– Заткнись лучше. У нас с Аденом договор был только на присмотр за тобой. Про сохранение твоего личика девственно-чистым не было и слова.

В памяти всплывают картинки, как Кристина пришла ко мне в магазин нижнего белья, где я работала. Сначала она показалась мне ангелом, только интуиция в конце встречи прожигала грудную клетку нехорошим предчувствием.

Несмотря на желание продолжить бессмысленный разговор, замолкаю.

Я буду защищаться и стоять до последнего. Слова Яна, да и Аркадия, повернулись совсем в другую сторону. Я была уверена, что защита мне нужна была от Борзова, а вышло все в корне наоборот.

Рыжий появляется спустя долгое время. Меня успело вырубить, потому что проснулась я от громкого хлопка металлической двери. Такая обычно ведет в подвал. Отсутствие крошечного окна подтверждает мои догадки.

Увидев лицо Адена, насильно опускаюсь в воспоминания.

Машина Аркадия. Пробка. Взрыв на заводе и занятость Яна. Подъезд. Аден…

« – Прости, Лика. Я думал, удастся этого избежать…»

Ублюдок.

– Что ты мне вколол? – не считаю нужным приветствовать рыжего. Я успела посочувствовать ему, а он хуже гниды оказался. Трус!

– Ничего такого, что привело бы к смерти. Это не в моих интересах, Лика.

Злость застилает глаза. Я вижу все в черно-красном свете и вопреки боевому настрою, слезы катятся водопадом. Конечности дрожат, и я понимаю, что мне страшно не столько за себя, сколько за монстрика. Не могу его потерять.

– Ты давала ей пить? – обращается к Кристине.

Та хмыкает и отворачивается.

– Ты не говорил, что нужно.

– Притворяешься дурой? Нам она живой нужна.

– Подумаешь, чуть помучилась от жажды. – И кидает в меня бутылкой воды, где осталось миллилитров сто, не больше.

Плюю на то, как выгляжу, и выпиваю остатки жадными глотками. Не успеваю моргнуть, как последняя капля орошает язык. Мне мало.

– Вещи мои верни, – смотрю на рыжего исподлобья.

– Ты про телефон и пистолет? Придется попрощаться с этими вещами. Есть конспекты. Принести?

– Какая же ты конченая мразь!

– Я был уверен, что ты поняла это еще в нашу первую встречу.

Рыжий подходит мягкой походкой, как лис. Прищуривается. Наклоняется ко мне и проводит костяшками пальцев вдоль скулы.

Мои челюсти напрягаются, губы подрагивают. Высохшие дорожки слез вновь влажные.

– И каков твой план. Я в обмен на твою свободу? – сонно спрашиваю. – Или вашу свободу? Вы же и на метр не убежите.

– Поэтому ты поедешь с нами и будешь нашим щитом. Или собачкой. На привязи. Где любое движение со стороны Борзовых, и ты с его бастардом окажетесь на том свете. Я знаю эту семейку достаточно давно, чтобы увидеть критическую зависимость в глазах Борзого, когда Ян смотрит на тебя. Он не допустит, чтобы с тобой что-то случилось, и будет жить уже по моим правилам. Помоги ты мне бежать, было бы все по-другому, Лика. Все!…