Глава 71. Ян

– Есть информация? – спрашиваю сразу, как только Аркадий показывается в дверях моего кабинета. Я ночевал здесь несколько суток и потерял счет времени.

Сначала кто-то намеренно устроил пожар в одном из старых цехов. Это спровоцировало взрыв. Под лестницей завалялся баллон с газом. Моя ответственность, что недосмотрели. Но благо баллон был заполнен наполовину. И все равно почти весь цех в руинах. Потом…

«Абонент временно недоступен». Лика, моя кукла, пропала. В первую минуту я готов был растерзать ее за очередную попытку сбежать, но, прислушавшись к себе и своему сердцу, понял: она бы не смогла. Не сейчас, не когда мы выбрали имя нашему сыну.

Ее похитили. Как маму…

– Не молчи, – шиплю грозно, готовый вытащить пистолет и пристрелить Аркадия.

Он переминается с ноги на ногу, и невооруженным глазом видно его волнение, наполняющее мой кабинет тяжелым воздухом.

– Ее телефон до сих пор не пеленгуется. В квартире никто не появлялся, как и в институте, и во всех местах, в которых была Лика Андреевна хоть раз.

– Тир? – говорю односложно. Последние дни выжали из меня все соки.

– Нет. Ни намека.

– Подругу ее проверили? – начинаю терять терпение. Она как сквозь землю провалилась.

– Все до сантиметра. Она под наблюдением.

– Черт! – в ярости бью кулаком по столу, и со стола летит уже сотая чашка кофе, растекаясь по дереву. Я заказываю новую каждый час, но так к ней и не прикасаюсь.

Камиль и Раф также поглощены поисками. Мы проверили всех, с кем хоть как-то пересекались, – до последней молекулы. Склады, коровники, поселок с подпольными боями, конторы, клубы, спортзалы… Мы прочесали каждый сантиметр моего города. И в ответ – лишь звенящая пустота.

В голове крутятся разные мысли, но все они нехорошие. Поганые.

Перед глазами до сих пор стоит мамино тело, выброшенное прямо у нашего порога, крики отца заполняют мысли. В такие минуты любая светлая мысль кажется предательством.

Дурная кукла!…

Дай мне хоть что-то, за что я бы мог зацепиться. Даже если тебя похитили и отвезли на Луну, я найду тебя. Или заточили в преисподнюю, я спущусь на голых руках и освобожу тебя из огненных оков. Твои ошибки, проблемы, страхи – все отберу и оставлю себе, только прошу, дай весточку. Я теряюсь без тебя, умираю… Не думал, что буду бояться этого – потерять то единственное, что было приказано уничтожить.

Но если с Ликой и нашим монстриком что-то случится, я сравняю этот город с землей, не оставляя ни единого в живых.

– Отсутствие новостей – уже хорошая новость, – пытается успокоить Аркадий. Он работает на нас очень давно, сколько я себя помню, но он ни разу не пытался оказать поддержку. То ли я после общения с Ликой смягчаюсь, то ли это грядущее отцовство делает из меня слизняка. Я тухло улыбаюсь и говорю:

– Спасибо.

– В ее похищении я чувствую и свою вину. Если бы не уехал… – устало вздыхает.

– Если бы не этот взрыв. Да и мое послабление в слежке…

– Дело по пожару и взрыву еще ведется, – Аркадий опускает голову. – Но это точно кто-то из местных.

– Это рыжий. Аден! – раздраженно произношу имя, на которое мне было наплевать, но Лике, оказалось, что нет. Для меня же он всегда будет рыжим ублюдком. – Что по нему?

– Тоже все тихо. Ни машину не светил, ни телефон. Дома его уже как пару месяцев не видели. Место ночлежки тоже ищем. Ребята стараются.

Исчезновение рыжего связано с Ликой. Почти не сомневаюсь. Но у меня и здесь нет ни одной зацепки. Только смешной, неумелый намек на пожар и взрыв из прошлого. Рыжий как раз был в курсе той детской шалости. Но либо я отупел, а это невозможно, либо рыжий гад не умеет правильно загадывать загадки. И как только я его найду, буду учить. За ошибки буду отрубать по пальцу. У него в запасе их двадцать штук.

Ну и сети наплел. Ядовитый жук. Хм, Лика оказалась права, говоря, что рыжий опасен. Снова недоглядел… Лошара ты, Ян Борзов. Мне еще учиться и учиться на своих ошибках.

На больших часах над дверью стрелки сошлись на отметке полуночи, тишину ночи пронзила мелодия моего телефона. Бросив наточенный взгляд на Аркадия, иду к столу и беру телефон в руку. Он вибрирует и пускает шумные волны от пальцев вверх по руке. Смотрю на незнакомый номер, и мой пульс подрывается. В глазах поплыло, мир раздвоился, подкатила тошнота, а за ней – абсурдный, дикий голод. Точно такое же чувство сковало меня несколькими днями ранее, когда прозвучала сирена пожарной тревоги. Это… тот самый первобытный страх перед неизвестностью.

– Борзов, – колко произношу.

Всхлип, сбитое дыхание, скрип снега…

Сжав челюсти, будто раненый хищник, уставился в одну точку. Позвоночник пылает – сквозь макушку в него вливается кипяток, заставляя душу кричать от боли. Я четко вижу растерзанное тело мамы…

– Ян, – рыдание врывается в динамик. Ее голос толкает меня в пропасть, – я его убила… Убила! Черт, черт, черт… Он мертв.

Сглатываю комок остывших переживаний и медленно-медленно сажусь в кресло. Я все еще лечу вниз головой в бездонную яму, и кислород перестает поступать в легкие.

– Лика. Родная. Ты где?

«Блядь!» – ругательство прикусываю зубами.

– Я его убила. Ты не слышишь меня? Он лежит в крови. Здесь. Здесь очень темно. И я замерзла. Не чувствую рук. Мне очень страшно.

Зажмуриваюсь и на секунду отвожу телефон от уха. Мне нестерпимо хочется накричать на Лику. Пригрозить, напугать, лишь бы сказать, наконец, где она. Но кукляш не понимает.

– Малыш, – бросаю косой взгляд на Аркадия. Это не то, что должен слушать подчиненный. – Что ты видишь перед собой?

– А-аден. Кровь. Из шеи. Она продолжает вытекать, а о-он не двигается.

– Еще что?

Ее вдох проносится искрящимся разрядом по моим венам. Терпеливо жду, в красках представляя, что сотворю с рыжим, если он посмеет выжить.

– Подвал какого-то старого цеха, скорее всего. Задворки завода, мне так показалось, – речь скомканная, но мне хватило двух зацепок: завод и цех. – Пахнет гарью. Как раньше.

– Она здесь. Прочесать всю старую территорию, – прикрыв динамик, отдаю приказ. – Кукляш, я рядом. Ничего не бойся. Помнишь? Я в твоей крови, а Борзовы сильные, храбрые, упрямые.

Я не вижу, как она кивает, но уверен в этом. Улыбка трогает мои губы, пока из сейфа вытаскиваю еще один пистолет и проверяю его на наличие патронов. Магазин заполнен, и это неписаное правило. Но и правило перестраховки ещё никто не отменял.

Пальто игнорирую и выбегаю вслед за Аркадием.

– Ты прав. Я одна из вас… Теперь я убийца, – мертвым голосом говорит, и это причиняет мне несусветную боль в груди. Останавливаюсь на крыльце своего завода, осматриваюсь и сильнее сжимаю телефон. Он горит в моей руке, а я клянусь, что ее грех возьму на себя, как и обещал.

– Считай, пока я буду идти до тебя. Договорились?

– Один, – всхлип.

И я уже несусь в старую часть завода, которую планировал снести и забетонировать. Именно там и начался тот пожар, унесший жизни многих людей, в том числе родителей Лики.