Глава 72. Ян

Перепрыгивая через забор, царапаю руку и рву рубашку. До крайней зоны моей территории добегаю сломя голову. Холодный, северный ветер никак не трогает. Ставлю штуку зеленых, что он принимает меня за своего. Пар тянется изо рта, когда я активно вбираю морозный, ночной воздух, нафаршированный иглами.

Всматриваюсь в каждую окружающую меня деталь в поисках Лики.

– Там! – окрикивает Аркадий, и бегу в противоположную сторону.

Кукляш склонилась над телом рыжего. Ее волосы растрепаны, куртка порвана в нескольких местах. Лика выглядит настоящей тенью. Призраком.

Замедляюсь, когда остается совсем чуть-чуть, и, как после кошмара, активно смаргиваю мрачные картинки. До меня медленно доходит, что я ее нашел. Все закончилось, кукляш у меня.

Наша разлука стала для меня средневековой пыткой. Все оказалось хуже, чем в прошлый раз, когда мое сердце было разбито. В тысячу раз хуже!

– Лика, – зову.

Она отрывает свой прикованный к рыжему взгляд и не спеша поднимает глаза на меня.

Мой же взгляд липнет к бледному, как лежащий под ногами снег, лицу Лики. Так обычно выглядят покойники, но никак не пышущие здоровьем пузатые и пучеглазые куколки.

Короткими шагами подхожу и притягиваю ее к себе. Прижимаю, что есть сил. Лика плачет навзрыд, уткнувшись в мое плечо. Меня охватывают вибрирующие, топающие волны по всему телу, а сердце разгорается огнем, будто крупный кусок угля. Трескается, греет, шумит, напоминая, что оно все же у меня есть.

– Все хорошо, все закончилось, – монотонно глажу Лику по спине. – Ты со мной, – целую во влажный висок, прикрыв глаза.

Боковым зрением замечаю Аркадия. Он смотрит на бездыханное тело рыжего и поднимает на меня голову. Наши взгляды ненадолго встречаются, и мы оба знаем – Аден мертв. Моя девочка его убила, защищая себя и монстрика.

– Отвези меня домой, – ее голос хрипит, да и на ногах стоит еле-еле.

– Сначала я отвезу тебя в больницу…

– В подвале, где меня держал Аден, Кристина, – кукляш поднимает на меня заплаканные, покрасневшие глаза, покрытые тающей пленкой льда. Два больших, необъятных океана смотрят мне в душу, и я готов вывалить ее за гроши, если это понадобится, чтобы она жила.

Лика указывает в сторону, где много старых, непригодных ни к чему построек. Что-то разрушено временем, что-то «подлатал» пожар. В планах реконструкции их нет.

– Он хотел вывести меня под ее именем, как сделала это я, сбежав от тебя. Но тогда я просто украла документы подруги, а Аден… Три выстрела, Ян, – вновь слезы и яростное сотрясание плеч, которые сжимаю довольно сильно.

Рыдания раздражают меня так же, как и всегда, и желание прокричать, чтобы кукла прекратила реветь, наглухо затыкается новым чувством. Тяжелым, основательным и объемным.

Пока вывожу Лику на безопасную территорию, слушаю про эти три долгих дня, обоим показавшиеся губительной вечностью. Слушаю сумбурный, рваный рассказ о том, как ее поймал рыжий, как она проснулась и увидела суку-бывшую. Жаль, что за меня ее убил Аден. Крис отделалась простыми пулями в количестве трех штук. Это не наказание, это мягкое освобождение за те необдуманные поступки, что она осмелилась совершить.

Лика со слезами говорит о плане рыжего увести ее с собой, чтобы она выступала щитом от меня в его безоблачном мире. О поддельных документах, ожидающей машины у ворот и борьбе, где моя девочка храбро поступила. Лика схватила выпавший пистолет и выстрелила вслепую. Случайная пуля пришлась в шею и, по всей видимости, разорвала артерию рыжему. Он сдох, как пес. Надеюсь, тварь продолжит испытывать агонию и там, внизу. Я бы с радостью доплатил, чтобы рыжий варился в котле еще пару столетий.

По дороге в больницу она засыпает в машине и не просыпается, даже когда я несу её на руках в приёмное отделение. Стоит мне передать её врачам – мы мгновенно получаем лучшую палату и консилиум специалистов. К палате и на каждом этаже выставляю своих церберов. С этого дня – никаких поблажек. Мы не обычная семья, и мы всегда на мушке.

Выхожу из больницы, услышав заветные слова:

– Лика Андреевна спит, с ней все хорошо.

– Ребенок? – хмуро свожу брови.

– Наблюдаем, но угрозы нет.

– Если с ними что-то случится… – врач сглатывает. Его губы сохнут, а на лбу выступает испарина. Чтобы кого-то смертельно напугать, мне достаточно бросить звериный взгляд.

Опускаю глаза на бейджик, где значится фамилия, инициалы и должность мужчины, и, развернувшись, спускаюсь на первый этаж.

Вернувшись на завод и зайдя на закрытую и давно забытую территорию, спускаюсь в тот подвал, где держали Лику. Я и в расчет не брал эту часть земли. Она же у меня под носом!

Ян Борзов – лох.

Серые стены подвала покрыты копотью и разводами. Под ногами ставший хрупким бетон. Полно мусора, пыли и крошек. Я чувствую их стопами через толстую подошву ботинок.

– Три выстрела, – Аркадий подтверждает слова Лики. Рядом с ним уже стоит Вадим и хмуро осматривает небольшое, низкое помещение, – на мой взгляд, два выстрела было бы достаточно. Она умерла, чуть помучившись.

– Пес никогда не был хорошим стрелком. Ленивая тварь, – сплевываю и подхожу к телу бывшей.

Внутри тихая безветренная равнина. Никакое чувство не отзывается при виде мертвой девушки, трахающей пару лет.

– Что рыжий? – бросаю взгляд на стол, за которым лежит телефон Крис, какие-то контейнеры с едой и журнал.

– Умер после одного выстрела. Если бы Лика Андреевна попала чуть левее, у него был бы шанс выжить, – сухо поясняет Аркадий.

Молодец, малыш. Жаль, что я не смогу рассказать тебе такие подробности, но знай: я горжусь тобой.

– Что будешь делать, малой? – Вадим толкает Кристину ногой и наклоняется, – красивая девка. Была.

Прикрываю веки и пальцами надавливаю на глазницы. Башка трещит, как после недельной попойки. От усталости и сонливости я соображаю туго и говорю медленно.

– Замести следы, – иду к лестнице. Здесь пахнет рыжим и трупом.

Пусть моя семья и владеет этим городом, но никто не будет терпеть безнаказанные убийства. Все и всегда хотят публичной порки. Жажда крови родилась внутри человека вместе с созданием. Поэтому не стоит оставлять следов, которые могут заинтересовать правоохранительные органы. Никакие деньги мира не смогут справиться со слухами. Они – новое природное явление, быстро движимое, бесконтрольное.

– Ни один волосок, ни одна клеточка, ничего не должно привести к моей жене. Сожгите все, закопайте. Взорвите, если придется.

– И их? – Аркадий кивает на тело Крис. Второй – труп рыжего.

Недолго подумав, я киваю и покидаю подвал, где потолок прилично начал давить на макушку, и внутри головы загудело воздушной сиреной.

Наверху скопились мои люди. Они стоят по стойке смирно и ждут приказов. Тишина такая, что я слышу, как остывает тело Адена в пару метре от меня. Я оглядываю тварь в последний раз, представляя в деталях, как он украл мое, как угрожал, держал взаперти на том тухлом матрасе, один вид которого вызывает приступ тошноты.

Моя ненависть душит, даже когда рыжего уже нет в живых.

Сажусь в машину и вижу тонкую полоску света на горизонте. Рассвет. А подъезжая к городу, слышу взрыв. Им понадобилось около получаса, чтобы зачистить территорию. За долгое время я расслабленно выдыхаю и медленно качусь по пустому городу в сторону больницы.

Жаль, все магазины закрыты. Последний раз, когда Лика получала от меня красные розы, я мечтал ее придушить. Надо бы исправиться, Борзов!