Глава 73. Лика

Сознание возвращается медленно и нехотя, выныривая из липкой пустоты. Первое, что я ощущаю, – монотонное, навязчивое пиканье какого-то аппарата. Он словно отбивает ритм этой странной, неестественной тишины. Воздух пахнет стерильностью и одиночеством. Сквозь тяжелые веки я замечаю призрачный контур капельницы, прикрепленной к моей руке; прозрачная жидкость медленно и безразлично вползает в вену.

Пытаюсь пошевелиться и понимаю, что ноги неподъемны, будто их залили свинцом и сковали невидимыми цепями. И тут же, будто дождавшись моего пробуждения, в затылке вспыхивает тупая, раскаленная боль. Из горла вырывается тихий, бессильный стон, который теряется в гнетущей тишине палаты. За окном – темнота. Мычу от ощущений.

В кресле напротив спит Ян, облокотившись на руку. Спит смиренно, глубоко. Его ресницы чуть подрагивают, а грудная клетка размеренно поднимается. Не хочется тревожить такого Борзова. Сейчас он не кажется мне опасным бандитом с едким, пробиваемым, как стрелы, взглядом.

Шевелюсь, и он тут же открывает глаза, просыпаясь. Подрывается с кресла, но останавливается за метр от меня. Обводит взглядом, словно не веря своим глазам. Не веря, что это я.

Боже, а как я выгляжу? Хреново, да? Чувствую себя так же.

Долго смотреть на Яна не могу. Совестно за произошедшее. Там столько моей вины и неосторожности. Не представляю, как Ян смог пережить такое?! Я подвергла опасности себя и монстрика. Обманула своего бандита, и…

– Я…его убила, да? – слезы скатываются по щекам, а смахнуть их не получается. Я без сил.

Воспоминания на сей раз несутся табуном.

Борзов опускается передо мной и долго пристально смотрит. Он выглядит похудевшим и не спавшим несколько дней. Наверное, так и было.

– Нет, кукляш. Ты его не убила, – говорит медленно, накрывая мою ладонь своей расписной большой рукой. Она моментально согревает мою.

– Я бы не смогла с этим жить, – отворачиваюсь. Чувствую себя жалкой.

– Смогла бы. Все твои грехи я бы взял на себя, не задумываясь.

Большим пальцем Ян стирает мои слезы.

Подмечаю в эту минуту, насколько уязвимым он предстает передо мной. Впервые за столько времени осознаю свою сильную привязанность к бандиту. Это больше, чем любовь. Все в моей крови… Давно в ней.

– Я позову врача, – Ян пытается высвободиться из хватки моих рук. А я вцепилась в них, как за спасательный трос.

Если он сейчас выйдет из палаты хоть на минуту, оставляя одну, меня поглотит страх.

Сколько времени я была без него, держалась, а теперь не могу справиться с крошечной разлукой.

– Еще минуту. Две, – прошу и смотрю на Яна с ожиданием.

Он кивает и передвигает свободный стул к кровати. Ставит его спинкой ко мне и садится, облокотившись подбородком о металлическую спинку.

В молчании мы смотрим друг на друга, и сейчас слова могут показаться лишними. Я оживаю после случившегося, и все вокруг перестает казаться мне сном или бредом.

– Что с ним случилось после?… – чуть сжимаю руку Яна.

Раз я не убила его, то он в другой палате? Выгляжу, должно быть, наивно. Перестроиться на другую жизнь сложно, менять образ мыслей еще труднее. Моя парадигма правил и установок ломается, и строится другая. Более жестокая. Реальная.

Аден мертв, и это не подлежит сомнению.

– Я не мог оставить его в живых, – холодно говорит Ян, вызывая мурашки по предплечьям.

– Он хотел свободы. От тебя, – опускаю взгляд.

Ян – будущая глава семьи Борзовых, ему не позволено быть слабым и давать слабину другим. На этом их мир и держится. Отнюдь не на жестокости. В мире дикарей слабых принято убивать, они тянут вниз за собой всю стаю.

– Рыжий много знал. У него не было шанса, кукляш. Особенно после того, что он натворил, – терпеливо объясняет, а я сжимаю расписную ладонь еще крепче.

– Получается, я была на его месте. Много знала. Теперь я понимаю план твоего отца, и он кажется мне абсолютно логичным.

– Ты —это другое.

– А Кристина? Она тоже хотела вырваться отсюда, из вашего мира.

– Попав к нам, выхода нет, – его голос низок и холоден, словно лед. Он остужает воздух в палате.

Ян ждет моего ответа, не задав вопроса. Борзов продолжает опасаться моего побега, потому что… позволит мне уйти, несмотря на свою привязанность. Я единственная, кому позволено дышать и жить вдали от этого города.

Но я выбираю остаться. Все очень просто: Лика Дементьева полюбила Яна Борзова залатанным сердцем.

– Я хочу домой, Ян.

Его губы слегка дергаются. Почти улыбка. Почти счастье. Почти конец нашим проблемам и борьбе.

– В ту халупу? – встав, убирает руки в карманы. Смотрит грозно и требовательно, но я ни капельки не боюсь моего бандита.

– Нет, – качаю головой. – Я хочу к нам домой. Эти стены… – Теперь, когда туман в голове рассеялся, осматриваю палату новым, ясным взглядом, – давят.

Уйти сразу Ян не дает. Только после детального осмотра всех врачей больницы и УЗИ. Но благодаря последнему, Борзов впервые видит на черно-белом экране нашего сына. Ян с волнением и шоком вглядывается в каждую помеху, пока я в очередной раз вижу нас нормальными людьми. Думаю, такое будет происходить не так часто, как хотелось бы.

Нормальность – не про нашу… семью.

Домой попадаем только к вечеру. Я терпеливо жду, когда Ян договорит по телефону, пролистывая новостную ленту. Все паблики гудят о новом взрыве на заводе. Информации о двух трупах нет и уточнять “почему” у Борзова не буду. Это дело – проверка на прочность. И я знаю, Ян сделает все, чтобы оградить меня от этого шума. Как и то, что моя свобода закончена.

Столько всего еще предстоит принять?

– А тот, первый взрыв, подстроил Аден? – спрашиваю то, о чем подумалась во время чтения очередной статьи.

– Да. Никто не пострадал, но восстанавливать придется.

– Это может сказаться на работе завода и его репутации?

– Все поправимо, кукляш.

Допиваю травяной чай из большой кружки и с грохотом ставлю ее на стол. Взгляд Яна останавливается на мне. Я набираюсь смелости, прочищаю горло.

– После окончания института я бы хотела устроиться на работу на завод.

Вижу, как Борзова тянет улыбнуться. Поэтому смотрю с гневом.

– С монстриком на руках?

Увожу губы в сторону и прикусываю внутреннюю сторону щеки.

– Не сразу, конечно, но когда ребенок подрастет и все такое.

– Пойдешь за вторым, – легко отвечает. Громко негодую.

– Я пойду работать на завод!

Звучит… безумно. Ян уже не скрывает улыбки. Его же забавляет рассерженная пучеглазая и пузатая кукла, так?

– Где твое кольцо, Лика? – его тон мгновенно становится серьезным. Машинально касаюсь пальцем голого пальца и ощущаю, как щеки заливает огненным румянцем.

Надеть вещь, подаренную Яном, будет означать не просто согласие на вечный союз с Борзовым, это будет нечто большее. Я буду его до конца, до последнего вздоха. Подчиняться, жить по правилам его мира, учиться быть сильной, смелой. Быть Борзовой.

– Отвези меня завтра на кладбище, – прошу.

– Аркадий…

И принимать, что будут дела, иногда стоящие первыми по списку.

– Отвези меня ты! – Тихо, но уверенно говорю.

– … Хорошо. Лика.