Глава двадцать первая

Для ужина дедушка выбрал малую парадную столовую. Впрочем, «малая» вовсе не означало, что она была камерной и предназначалась для нескольких человек. Просто здесь, в отличие от главного обеденного зала, роскошь не подавляла своим величием, а казалась легкой и даже уютной. Столовая выходила высокими арочными окнами в сад. Створки стояли распахнутыми, и теплый ветер шевелил полупрозрачные занавеси, принося с собой ароматы цветов и моря. Стены нежно-сливочного цвета были расписаны умиротворяющими картинами лазурного моря с зелеными холмами, тающими в солнечной дымке. Посреди зала стоял длинный стол, накрытый белой скатертью с серебристыми узорами, похожими на морскую пену. Фарфор с тонкой голубой каймой, серебряные приборы и хрустальные бокалы поблескивали в лучах заходящего солнца. На столе были расставлены низкие чаши с распустившимися бутонами цветов. Уже успели подать вторую перемену блюд, а я все никак не могла налюбоваться столовой и той удивительной атмосферой, что царила в ней.

И пусть беседу с гостем вел преимущественно дедушка. Откровенно говоря, казалось, он намеренно не позволял мне вмешаться в диалог: стоило мне открыть рот, как он тут же задавал Эйнару новый вопрос или переводил разговор на другую тему. Однако я ничуть не расстраивалась. Наш разговор с эрцгерцогом Дегарди все равно состоится. С позволения дедушки или без него.

А пока я украдкой наблюдала за гостем. За тем, как спокойно и аккуратно он ест, как неторопливо отвечает, предварительно обдумывая каждую фразу. Эйнар держался сдержанно, несколько холодно, но неучтивым его нельзя было назвать. Его манеры оставались безупречными, голос был ровным и спокойным, речь была плавной и вежливой. На мой взгляд, слишком безэмоциональной…

Впрочем, это я, прожившая дольше и чудесным образом вернувшаяся на десять лет в прошлое, забыла о постигшей его трагедии. Эйнар совсем недавно потерял родителей и младшую сестру. Сейчас он все еще находится в трауре, однако ж приехал…

И все же я не могла отвести от него глаз, тщетно пытаясь найти в его облике хотя бы один изъян. Высокий, широкоплечий, с крепким телом опытного воина и при этом с ладонями, на которых не было ни единой мозоли. Темно-каштановые волосы, собранные в аккуратный хвост на затылке, открывали высокий лоб. Резкие скулы, темные, почти черные глаза, прямой нос, волевой подбородок и… мягкие губы. У нас могли бы получиться очаровательные дети. Я невольно задержала взгляд на Эйнаре и тут же одернула себя. А что такого? Если нам все равно предстоит заключить брак, то мысли о будущих детях не были чем-то постыдным или предосудительным. Напротив, вполне разумный и практичный подход. В конце концов, эрцгерцогу Дегарди понадобится наследник. И мне тоже для эрцгерцогства Ардор. Значит, одним ребенком мы не обойдемся, придется рожать как минимум двоих. Я поднесла к губам бокал, сделала небольшой глоток сока и на мгновение прикрыла глаза, наслаждаясь его прохладой. Удивительно, с какой легкостью и спокойствием я рассуждала о детях. Особенно если учесть, что сама мысль о близости с мужчиной вызывала у меня стойкое отвращение. Стоило представить чужие прикосновения, объятия или поцелуи, как внутри все сжималось, а к горлу подкатывала тошнота. И за это я прекрасно знала, кого винить. Друд. Будь он трижды неладен!

— Леди Каролина, как вам Ардор? Сильно отличается от герцогства Диэйт? — впервые за весь вечер Эйнар обратился непосредственно ко мне, опередив очередной вопрос дедушки. Я сидела напротив него, по правую руку от деда, и невольно восхитилась выдержкой эрцгерцога Дегарди, его умением спокойно выждать нужный момент.

— Он невероятно прекрасен, — ответила честно и улыбнулась. — И мне очень жаль, что ранее я столь легкомысленно пренебрегала приглашениями посетить эти чудесные края.

Я посмотрела на дедушку, кому, собственно, в первую очередь и предназначались мои слова о сожалении, и улыбнулась ему.

— А каким вы находите наше эрцгерцогство, ваша светлость? Говорят, на севере всегда царит холод и даже летом ваши земли укрыты снегом. Неужели это правда?

— Несомненно, прекрасным, — отозвался Эйнар и усмехнулся.

За весь ужин это была чуть ли не первая эмоция, коснувшаяся его невозмутимого лица. Она исчезла почти сразу, однако успела придать строгим чертам неожиданную мягкость.

— Что же до красот моих владений…

Мужчина неторопливо отложил прибор, промокнул губы салфеткой и посмотрел на меня прямо, без тени прежней отстраненности. Под этим внимательным, холодноватым взглядом я невольно задержала дыхание.

— Вы одновременно правы и заблуждаетесь, леди Каролина. Север и впрямь суров, однако, лето заглядывает и в наши края… Разумеется, ему далеко до зноя и жары, властвующих в Аллоди, а временами и здесь, в Ардоре… Но поверьте, у северного лета есть особое очарование. Оно мимолетно… и потому особенно дорого.

В его голосе прозвучало непривычное тепло, и даже холодный взгляд смягчился. Эта едва уловимая перемена так преобразила его лицо, что я невольно залюбовалась им.

— Ваша светлость, а правда ли, что в Эрбьерских горах порой появляются снежные монстры? — неожиданно спросил Никлас.

Несмотря на возраст, его допустили к ужину вместе со взрослыми, чем он, несомненно, гордился. Однако, едва вопрос сорвался с его губ, Никлас осознал, что произнес, и в какой именно момент нарушил беседу. Он смущенно опустил глаза и покраснел. Красными оказались даже его уши. На несколько мгновений за столом воцарилась тишина.

— Это такая же правда, как и предания о морских чудовищах, которые время от времени показываются в водах Аранова моря, — ответил Эйнар невозмутимо, медленно поворачивая в пальцах бокал. — Одни клянутся, что видели их собственными глазами. Другие уверяют, будто все это лишь сказки, придуманные для устрашения детей и впечатлительных путешественников.

О подобных созданиях мне прежде слышать не доводилось. Ни об эрбьерских чудовищах, скрывающихся среди заснеженных вершин, ни о тварях, таящихся в темной глубине Аранова моря.

— Полагаю, мы можем сойтись на том, что никому из присутствующих не доводилось встречать ни чудовищ Аранова моря, ни снежных тварей, обитающих в Эрбьерских горах, — с мягкой, но не допускающей возражений улыбкой произнес дедушка, тем самым поставив точку в данном вопросе и в целом в беседе, потому что слуги принесли десерт.

— Ваша светлость, не желаете ли прогуляться со мной по саду? — обратилась я к Эйнару, когда все уже успели отдать должное десерту. — Признаться, я привыкла посвящать вечера тренировкам, но сегодня с радостью заменила бы занятие прогулкой. Мне хотелось бы показать вам насколько прекрасен сад, а также цветы, каких, полагаю, не встретишь в ваших краях.

Дедушка, казалось, перестал дышать после моих слов, однако я не отводила взгляда от эрцгерцога Дегарди, терпеливо ожидая его ответа.

— С превеликим удовольствием, леди Каролина.

— Каро, не забудь о сопровождении, — дедушка сам подал мне руку и помог встать из-за стола.

— Не беспокойтесь, приличия будут соблюдены, — твердо произнес Эйнар, уже оказавшись рядом со мной. — Прошу вашу руку, леди Каролина.

Первые десять минут мы шли в полной тишине, нарушаемой разве нашими шагами и шумом легкого ветра, который шевелил ветви деревьев и кустов. В нескольких шагах позади следовали Рози и Фиц Оуэн, достаточно близко, чтобы соблюсти приличия, и достаточно далеко, чтобы не слышать нашего разговора.

Я лихорадочно перебирала в уме возможные фразы, но ни одна не казалась подходящей. Как начать беседу, не зная, что именно известно моему спутнику? Впрочем, догадаться, какие доводы папенька привел эрцгерцогу Дегарди, чтобы отвратить его от намерения жениться на мне, было нетрудно. Вероятно, он объявил меня неизлечимо больной и неспособной подарить супругу наследников. Или уверял, будто мое сердце уже давно и безнадежно принадлежит другому.

Вот только… Эйнар нужен мне! Как минимум по двум причинам: защитить дедушку, а еще этот союз позволил бы мне приблизиться к кронпринцу и со временем стать его надежной помощницей.

Я вздохнула и закусила губу, все же за прошедший месяц я очень сильно расслабилась и практически забыла о своем желании и отомстить, и о данном себе обещании обрести достаточно силы, чтобы однажды встать плечом к плечу с Аскаром.

— Позвольте прямо поинтересоваться, — собравшись с духом, наконец произнесла я, останавливаясь у розария. — Каковы причины побудившие вас приехать в Ардор и просить аудиенции со мной?

— Надежда на то, что вы передумали, леди Каролина.

— Передумала? — эхом повторила я, не скрывая изумления. — Но сегодня мы встретились впервые. Я не могла ни дать вам обещание, ни тем более отказать.

— В день вашего совершеннолетия я отправил поздравления и подарок, а вашему отцу — официальное предложение о браке. Позднее я приехал в Диэйт, надеясь познакомиться с вами лично и услышать ваш ответ, однако…

— Отец вам отказал, не так ли?

— Отказали вы, — сдержанно произнес Эйнар. — Ссылаясь на ваше нездоровье, в весьма учтивых выражениях, герцог Диэйт передал отказ от вас. Вы очень старались подобрать слова, которые процитировал ваш отец…

— Что?.. — Я вскинула голову, пытаясь поймать его взгляд. — Клянусь, я ничего не знала ни о вашем предложении, ни о приезде. И уж тем более не передавала вам никакого отказа…

Я больше не знала, что сказать. Требовалось быть откровенной, если я хотела заиметь такого союзника, но выдавить из себя слова о том, что мой собственный отец — враг, не получалось. Не хотелось выглядеть жалкой и жалующейся.

— Сегодня я присутствовал при вскрытии одного весьма примечательного письма, — после недолгой паузы продолжил Эйнар. — И удостоверил своей подписью заключение лорда Михайда Арро о содержимом находившегося в том письме флакона.

Вот как… Пока я обучалась танцам, а затем готовилась к ужину, дедушка, оказывается, времени даром не терял.

— Леди Каролина… — Эйнар бережно взял мою ладонь. Не отводя от меня глаз, он медленно коснулся губами ее тыльной стороны. Сердце на мгновение пропустило удар, а по спине побежали мурашки. Не скажу, что его прикосновение было неприятным, но оно застало меня врасплох и при касании губ к коже, я невольно вздрогнула.

— Прошу простить меня за поспешные выводы, — мягко произнес он, выпрямившись. — Мне следовало настоять на встрече с вами еще тогда, в замке Диэйт. В свое оправдание могу сказать лишь одно: о клятве, связывающей наши семьи, я знал с детства и был уверен, что вам она также известна. А ваш отказ… Пусть и учтивый, насколько это позволяли обстоятельства… Не стану притворяться, будто такие мысли делают мне честь, но я решил, что вы, подобно вашей…

Он умолк, однако я потребовала ледяным тоном:

— Договаривайте, ваша светлость.

— Прошу прощения, сегодня мне сообщили, что о клятве вы узнали лишь утром. — произнес Эйнар, а я отвернулась, уговаривая себя успокоиться.

На это мне потребовалось добрых пять минут и все же, я не смогла смолчать.

— Не смейте судить мою мать! — я обернулась к мужчине и взглянула ему прямо в глаза. — Ваш род ничем не рисковал, в то время как род Ардор за выбор матушки заплатил высокую цену. И до сих пор продолжает ее платить.

— О чем вы?

— Вы по-прежнему намерены исполнить клятву? — вместо ответа я поспешила сменить тему. — Ради этого вы приехали?

— Вас это беспокоит? Или я вам неприятен? — Эйнар, переняв мою тактику, ответил вопросом на вопрос.

— Мы слишком мало знакомы, чтобы я могла судить о вас как о человеке.

Ложь. Бесстыдная. Я прекрасно знала, каким человечком он был в моей прошлой жизни, но в этой мы действительно встретились впервые.

— Я спрашивал не о том. Вас отталкивает необходимость исполнить давний договор?

Невысказанные слова: «Как и вашу мать», так и повисли в воздухе. Но хотя бы ему хватило такта больше не упоминать ее.

Он шагнул ближе и вновь завладел моей ладонью.

— Или вам неприятны мои прикосновения? Вы вздрагиваете всякий раз, когда я касаюсь вас.

Да, вздрагиваю. Но причина была не в нем, а во мне.

— Простите за бестактность, однако после истории с флаконом… — Его пальцы чуть крепче сомкнулись вокруг моих. — Леди Каролина, в герцогстве Диэйт с вами обращались неподобающим образом? Возможно, кто-то из мужчин позволил себе недопустимое?

— Говорите прямо, — попросила я, медленно выдохнув. — Что именно вы желаете узнать?

Темные глаза Эйнара как будто стали еще темнее…

— Причину вашего страха перед мужчинами. Простите, но с учетом творящегося в вашей семье… на вас поднимали руку? Применяли физические наказания?

Я оцепенела, вглядываясь в его лицо. Как он узнал?! Неужели мой страх был настолько очевиден? Но еще сильнее меня поразило выражение эрцгерцога Дегарди: казалось, назови я сейчас имя, и он собственными руками разорвет виновного. Одна беда — в этой жизни Друд ничего мне не сделал, и наказывать его, вроде как не за что. Свою прошлую служанку, с легкостью отвешивающую мне пощечины я выгнала сама, а мачеха с сестрицей и так свое получат.

— Прошлое должно остаться в прошлом. Это не то, что хочется вспоминать… Главное, что здесь я в полной безопасности, не беспокойтесь.

— Меня тревожит ваше состояние, леди Каролина, — тихо, но твердо возразил он. — Я не желаю, чтобы вы боялись меня. Я превосхожу вас силой, однако честь не позволит мне причинить вред женщине.

— Полагаю, страх перед тем, кто станет супругом, вполне естественен для юной леди, — парировала я, стараясь не выдать волнения. — К тому же… разве клятва требует от нас близости?

— Клятва?

— Да, клятва, — подтвердила я, заставив себя выдержать его еще больше потемневший взгляд. Куда уж больше?! — Вы ведь рассматривали меня как супругу лишь потому, что наши семьи связаны древним обетом. Однако разве он требует, чтобы этот брак длился вечно? Мы можем обвенчаться, ваша светлость, а спустя некоторое время… расторгнуть союз.

— Расторгнуть? — растягивая слоги переспросил Эйнар.

Его голос хоть и не был угрожающим, но у меня появилось желание отступить, да только он все еще держал меня за руку.

— Именно. Едва ли вы успели влюбиться в меня, — продолжила я. — Да и я, если уж быть до конца откровенной, не питаю к вам романтических чувств. Но исполнить волю предков готова.

— И вы полагаете, что одного обряда в храме окажется достаточно для того, чтобы клятва была исполнена?

— Узнать наверняка мы сможем лишь после бракосочетания. Если обет все же будет исполнен, то через год мы расторгнем брак, сославшись на…

Под внимательным взглядом Эйнара слова буквально застряли в горле. Щеки предательски обдало жаром, и я невольно отвела взгляд.

Эйнар чуть склонился ко мне. Его пальцы крепче сомкнулись вокруг моей ладони, а голос сделался обманчиво мягким:

— Нет уж, леди Каролина. Теперь вы извольте договорить.

Я выдохнула и вновь посмотрела ему в глаза.

— На мою невинность, — практически прошептала я. — Брак, который так и не был осуществлен в полной мере, наверняка позволят расторгнуть без лишних затруднений.

На лице Эйнара не дрогнул ни один мускул, однако его взгляд… Я невольно сглотнула и

запоздало подумала, что мой безупречный план мог вовсе не прийтись ему по душе.

— Однако, если этого будет недостаточно для исполнения клятвы, даю слово, я стану вам хорошей супругой, прекрасно осознающей свой долг. Вы сможете надеяться и на мою верность, и на мою поддержку.

Несколько мгновений мы мерились взглядами. Наконец Эйнар отвел глаза и медленно выдохнул, словно все это время сдерживал дыхание.

— Вы… обескуражили меня, леди Каролина, — произнес он. — Предлагаю вернуться во дворец и отложить этот разговор до утра.

— Согласна с вашим предложением. На сегодня с меня, пожалуй, достаточно разговоров о клятве, — ответила я с улыбкой и наконец позволила себе расслабиться. Лишь теперь я осознала, как сильно все это время была напряжена. — Но прежде… Я ведь обещала показать вам прекрасные цветы, и мы уже почти пришли. Будет жаль уйти, так и не полюбовавшись ими.

— Будет жаль, — эхом повторил Эйнар.

Он не отводил от меня внимательного взгляда, будто в моих словах скрывался иной смысл, недоступный мне самой. Затем с чуть заметной улыбкой предложил локоть. После короткого колебания я приняла его приглашение, осторожно коснувшись ладонью плотной ткани камзола.

— Я с удовольствием полюбуюсь цветами, — выдохнул Эйнар. — И… звездами.

Со звездами он попал в самую точку. Ночь уже опустилась на город мягкой волной, погасив дневные краски и укрыв улицы прохладной синевой. Над нами раскинулось бездонное небо, щедро усыпанное яркими звездами. Они мерцали так близко, что казалось стоит лишь протянуть руку как одна из них непременно опустится на ладонь.

Я невольно замедлила шаг, запрокинув голову.

— Красиво, — выдохнула я.

— Очень.

* * *

Утром встретиться с Эйнаром нам так и не удалось. Мое расписание в связи с появлением именитого гостя дедушка менять не стал. Более того, он лично явился на утреннюю тренировку и после нее удостоил меня короткой, но весьма содержательной беседы о поспешных решениях и их последствиях.

Как выяснилось, после нашей прогулки Эйнар успел поговорить с эрцгерцогом Ардором и сообщил ему о моем намерении исполнить клятву. Эта новость дедушке не понравилась.

С одной стороны, я понимала его беспокойство. Он не желал, чтобы я связывала свою судьбу с человеком лишь из чувства долга, пусть даже речь шла о древней клятве. С другой же… я была с ним в корне не согласна. О чем и заявила прямо, хотя постаралась подобрать более мягкие выражения.

Я напомнила ему, что лучшей партии для меня едва ли можно найти. Мы оба принадлежим к великим родам и понимаем ответственность не только перед предками, но и перед теми людьми, чьи судьбы уже зависят или однажды будут зависеть от наших решений. Эйнар уже несет это бремя, мне же только предстоит принять власть и назвать людей эрцгерцогства Ардор своими подданными.

Кроме того, Дегарди хорош собой и прекрасно сложен. От подобного союза следует ожидать здоровых и красивых наследников, а для продолжения рода это имеет немалое значение. Я произнесла это невозмутимо, хотя щеки предательски заалели.

Что же до любви… Она может прийти позднее. Чувства не всегда вспыхивают с первого взгляда и порой им требуется время, чтобы окрепнуть и пустить корни. Зато между нами уже есть то, чего многим супругам не удается обрести даже за долгие годы брака — взаимное уважение, вызванное решимостью исполнить свой долг перед родом. Многие ли пары способны похвастаться хотя бы этим?

Но, судя по всему, утром достучаться до дедушки мне так и не удалось: приглашение отобедать в его покоях прозвучало почти как вызов на продолжение беседы. Хотя, быть может, я торопилась с выводами. Может дедушка хотел побеседовать приватно в более спокойной обстановке.

Я вошла в знакомую гостиную, залитую мягким полуденным светом.

— Присаживайся, дитя мое, — произнес дедушка, не отрывая взгляда от лежавшего перед ним документа. — Я сейчас закончу…

— Конечно, дедушка.

Он дочитал страницу, и складка между его бровей стала еще глубже. Губы недовольно поджались, пальцы крепче стиснули край листа. На миг мне показалось, что он вот-вот отложит бумаги, но эрцгерцог Ардор лишь тяжело вздохнул, перевернул страницу и потянулся за следующим документом. Похоже, быстро освободиться у него не получится.

Я подавила нетерпеливый вздох и заняла свое привычное место по правую руку от него. Слуги тут же оживились, намереваясь подавать блюда, однако я остановила их легким движением руки. Не хотелось, чтобы обед успел остыть прежде, чем дедушка разберется со всеми проблемами эрцгерцогства, уместившимися на нескольких исписанных мелким почерком листах.

Оставалось только ждать. Я откинулась на спинку кресла, сложила руки на коленях, но взгляд то и дело возвращался к дедушке. Он читал молча, медленно переворачивая листы, и с каждой строкой его лицо становилось все мрачнее. Глубокая складка залегла между бровями, губы сжались в тонкую линию. Мне это совсем не нравилось.

— Плохие вести? — не выдержала я, когда дедушка отложил в сторону очередной лист.

Он не ответил сразу. Лишь провел ладонью по лицу, словно пытался стереть усталость, и тяжело вздохнул.

— Вчера казнили Фелицию Римени и Друда Вложе.

— Что?! — воздух будто разом выбили из груди. Я подалась вперед, вцепившись пальцами в подлокотники. — Как это произошло?!

— По официальному обвинению: за сговор и попытку отравления баронессы Генриетты Вложе, с намерением присвоить ее состояние и титул. Но… — дедушка отложил папку с документами на стол и потер глаза руками. — Я не понимаю, почему вмешался кронпринц. И почему герцог Диэйт столь поспешно привел приговор в исполнение.

— Кронпринц? — эхом повторила я, а сердце, кажется, пропустило удар. — Его высочество Аскар?

— Каролина, кронпринц в Империи один. Конечно же Его высочество Аскар. Вот только что он делал в герцогстве Диэйт и каким образом узнал о готовящемся покушении на баронессу Вложе? Мои люди возвращаются, к сожалению, без виновников мы не сможем доказать наличие сговора между твоей мачехой и этими двумя.

Да и пусть с ними! Друд мертв! Но… почему Аскар оказался в герцогстве Диэйт? И еще так удачно для леди Генриетты Вложе. В прошлой жизни баронесса не была мне знакома, я даже о ее существовании не знала. С Друдом познакомилась когда он уже стал бароном.

Получается, что примерно в это время и стал… Еще и таким страшным путем!

Я на миг прикрыла глаза, пытаясь понять, что чувствую. Однако… Ничего? Или может я была ошеломлена известием, вот только куда больше меня занимал вопрос почему в герцогстве появился кронпринц. Как он узнал о готовящемся покушении?

Неужели будущее меняется? Впрочем, если я встретила Аскара в беседке, вполне логично, что кронпринц и ранее ей пользовался. Непосвященные точно о том месте знать не могли. Выходит, он и прежде приезжал в наше герцогство, точно не один раз. Видимо, сейчас тоже по каким-то тайным делам приехал, а в итоге стал свидетелем покушения на жизнь баронессы Вложе.

Когда рядом раздалось странное, булькающее хрипение, я не сразу поняла, откуда оно доносится. Но, осознав, что звук исходит со стороны дедушки, в ужасе распахнула глаза.

— Кхе-кха… Ка… ро…

Все, что произошло дальше, можно было назвать лишь одним словом — кошмар. Прямо у меня на глазах дедушка захлебывался собственной кровью, хлынувшей из горла. Несколько минут я не могла ни пошевелиться, ни отвести взгляда. Ужас сковал тело, лишил воли и даже способности мыслить. И если бы Нежка не впилась зубами в мое плечо, не знаю, как долго еще я оставалась бы в этом оцепенении. Я закричала. В покои тотчас ворвались слуги, и все вокруг пришло в движение: торопливые шаги, испуганные голоса, хлопанье дверей…

Теперь же я сидела у постели потерявшего сознание дедушки, сжимала его безвольную руку и ждала, когда наконец прибудет лорд Миэль Аллоди. Ну почему именно сегодня они с супругой отправились в бухту Энова?!

Нет, нет… Я не вправе винить ни Миэля, ни Бэллу. Они не пророки и не могли предвидеть беды. Да и до бухты всего несколько часов пути… И все же… все же…

Мир для меня словно померк, сузившись до бледного лица на подушке и слабого тепла в моей ладони. Я смотрела на дедушку, едва сдерживая рвущиеся наружу рыдания, и отчаянно молилась Вейстерским богам, прося дать дедушке еще время.

«Пожалуйста, пожалуйста…»

— Леди Каролина! — голос лорда Миэля заставил меня вздрогнуть и обернуться. — Лорд Эблен, прошу, уведите миледи.

— Но позвольте… — попыталась возразить я.

— Леди Каролина, обещаю, я сделаю все, что в моих силах. Непоправимого не случится, я обязательно выиграю для нас время.

Лорд Аллоди крепко взял меня за плечи и заглянул прямо в глаза, а затем, понизив голос, спросил:

— А вы… Вы же исполните клятву?

— Да, — выдохнула я и громче добавила. — Да!