Глава 38. Арина

Накрывшись простынёй, снова пялюсь в потолок. Тяжёлая, долгая ночь не даёт уснуть – мысли роятся в голове, не отпуская ни на минуту. За день и вечер я немного успокоилась, теперь могу трезво всё обдумать.

Что же мы имеем?

Бывший начальник, который решил отомстить мне за отказ и испортить жизнь.

И бывший муж, которому я, вопреки всему, решила довериться. В чьей кровати сейчас и лежу. Хотя, если быть точной, это не его кровать, а какая-то маленькая спаленка. Август предлагал мне комнату побольше, но она была бывшей спальней Лизы. Находиться там невыносимо – запах её духов, кажется, въелся в стены.

А эта тесная полуторка меня вполне устраивает, особенно учитывая, что Настя спит с Машей. Девочки сами решили, что будут вместе, а я послушно согласилась – пусть им будет спокойнее.

Я переворачиваюсь на бок, снова теребя измятую простыню.

Хочется уехать отсюда, сбежать завтра же, но я пообещала Августу, что не стану убегать. Да и самой не хочется жить, как беглянка, таская дочь из угла в угол.

Сейчас главное – уснуть. Завтра поговорить с Пятницким, избавиться от Аверинцева, уехать из отеля, найти новое жильё и начать всё с нуля. Хочу размеренной, будничной жизни, без сюрпризов и потрясений.

Зажмуриваю глаза, буквально уговариваю себя заснуть.

Не выходит!

Вскакиваю с кровати, зло выдыхаю, не зная, куда себя деть. На часах три ночи.

Как же хочется выйти на улицу, вдохнуть прохладный ночной воздух. Но вдруг Артур поджидает где-то рядом? Вряд ли, конечно, но паранойя рисует самые мрачные сценарии – каждый заканчивается появлением бывшего начальника.

Вздохнув, встаю с кровати и выскальзываю из комнаты. Как мышка, крадусь по апартаментам, боясь разбудить девочек, а тем более – Августа. Если узнает, что я не сплю, наш утренний разговор начнётся ночью, и тогда уж точно не усну.

Нахожу дверь на террасу, выхожу наружу и с облегчением вдыхаю ночную свежесть. Ночной свежий воздух проникает в нос, и тут же выбивает все мысли из головы. Как раз то, что надо.

Ноги сами несут меня к перилам. Я склоняюсь, чтобы одним глазком взглянуть вниз. Высоты я не боюсь, и вид сверху на цветущий сад, бассейн и просторы отеля завораживает. Как бы я хотела разбудить Настю и показать ей эту красоту!

Представляю её восторг, улыбаюсь, прикрываю глаза. Ловлю каждый шум ветра, каждый шелест листвы и своё размеренное дыхание. К нему прибавляется звук открываемой двери и тяжелые мужские шаги.

Когда Пятницкий появляется за моей спиной, я даже не вздрагиваю.

– Тоже не спится? – нарушаю тишину первой.

– Нет, – усмехается Август, подходит к перилам, вставая рядом, и облокачивается на них. – Иногда мучает бессонница. А ты чего не спишь? Из-за своего Артура?

– Он не мой, – раздражённо отворачиваюсь от ограждения. В его голосе слышится ревность, или мне только кажется?

– Рассказывай, – теперь он не просит, как днём, а требует.

Похоже, время пришло...

Я падаю на плетёный диван, стряхиваю тапочки и прижимаю колени к груди. Ночью прохладно, а я даже не подумала взять что-нибудь накинуть на плечи. Из одежды – только рубашка, забытая на стуле.

Пятницкий одолжил мне свою футболку, как в старые добрые времена. Было странно снова принимать его вещи, но это лучше, чем если бы какая-нибудь сплетница, работающая на Августа, зашла бы в мою комнату и притащила сюда мои вещи. А завтра уже пошли бы слухи. А так – никто и не догадывается, что я здесь.

Чёрт, надо было хотя бы халат накинуть. Ноги совсем голые.

– Ну? – Август поворачивается ко мне всем телом, скрещивает руки на груди. – Есть что скрывать?

– Нет, – пожимаю плечами. И вру. Потому что не хочу казаться жалкой в его глазах. – Просто...

Тяжело вздыхаю. Да расскажи уже, как тебе было хреново без него, и всё. Признайся в своём оглушительном поражении после того, как включила гордую девицу и ушла с голой задницей в неизвестность.

– У меня были трудности, – решаюсь.

– Подробнее, Арин. Я тоже могу рассказать всё общими словами.

Закусываю губу.

– Они начались после нашего развода. Мне пришлось бросить работу из-за беременности и угрозы выкидыша. Врач сразу сказал: раз уже были такие инциденты, а они были, мне придётся тщательно следить за своим здоровьем.

Помню, как переживала, что снова потеряю ребёнка. Второй раз. А потом и вовсе не смогу забеременеть. До сих пор для меня остаётся загадкой, почему столько лет ничего не получалось, а потом вдруг случилось чудо.

– Некоторое время у меня не было работы. Я снимала квартиру, готовилась к рождению малышки, и все сбережения таяли на глазах.

Их и так было немного – часть зарплаты я всегда отдавала сестре-предательнице. Она же у меня одна из семьи осталась, надо было поддерживать.

Вспоминаю это – и тошнит от самой себя. Если бы не думала о других, может, мы с Пятницким всё ещё были бы вместе.

– Потом продала машину. Этих денег тоже хватило ненадолго. Витамины, подготовка к рождению ребёнка, памперсы, смеси… Деньги улетали, как сквозь пальцы. Зарплаты от репетиторства становилось всё меньше и меньше. Пришлось влезть в кредиты, в долги.

Если бы я была одна, мне бы хватило и нескольких тысяч в месяц. Но когда на руках маленький ребёнок с вечными болячками и дорогими лекарствами – это тяжело. Неописуемо тяжело.

– И ты не пришла ко мне? – бросает Пятницкий со злостью, его голос буквально режет воздух. Поднимаю взгляд с колен и встречаюсь с разъярёнными и негодующими глазами бывшего мужа.

– Я думала, ты счастлив и без меня.

– Арина, млять, – взрывается он в ту же секунду, резко выпрямляясь. – Ты…

– Дай дорасскажу, – перебиваю его, уже предчувствуя, что сейчас начнётся. Может, так было бы и лучше, но сделанного не вернуть. – Когда Настя пошла в садик, мне всё же удалось найти работу. У Аверинцева. Благодаря ему я смогла решить несколько проблем. А потом Настя снова заболела.

– Почему, когда НАША дочь болела, тебе помогал какой-то посторонний мужик, а не её отец?

– Тебе мало забот с одной дочерью? Ещё одну надо было?

– Да пусть бы их хоть пять было! Я бы со всем справился. Тем более, не бросил бы больную дочь. Что с ней было? Что-то серьёзное? Сейчас стоит бояться?

– Нет, – качаю головой. – Вроде нет. Просто надо быть немного осторожнее. Всё начиналось безобидно: лёгкая простуда, потом температура, сухой кашель. Неделю лечила её – безрезультатно. Когда температура не спадала, вызвала скорую. В больнице поставили инфекционный стеноз. Тогда был выбор: идти лечиться в инфекционку, где на каждом углу то ротавирус, то корона, которые Настя могла подхватить в два счёта, и это вылилось в осложнения, или ехать в платную клинику. Я выбрала второе. Опять больничный, опять оплата палаты, лекарств... И всё это оплатил Артур.

– Этот долг ты ему должна?

– Нет, – выдыхаю, чувствуя, как с плеч уходит тяжесть. – Я отработала, всё вернула. Я честно была благодарна ему за помощь, за то, что он дал мне работу, за то, что терпел все мои больничные, отгулы... Но... Мою благодарность он воспринял как зелёный свет. Начал ухаживать, пытался подружиться с Настей. А когда начал наступать...

Меня передёргивает от воспоминаний: как он пытался меня поцеловать, как тянул в постель.

– Ты ему отказала?

Киваю, отводя взгляд.

– Он не в моём вкусе.

– Тощий, – хмыкает он.

– Тощий, – улыбаюсь в ответ. Была бы проблема только в этом... – Просто не мой человек. Мне нравятся другие. Более... добрые. И сильные духом. И с забавными именами.

Последнее выпаливаю нарочно, чтобы разрядить атмосферу. Он улыбается. Медленно подаётся вперёд, идет ко мне неторопливо, словно прощупывая почву, и садится рядом на диван. Я сильнее сжимаю ткань футболки, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Слишком хорошо помню, чем закончилось наше последнее уединение.

– Тогда о каком долге он говорил?

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Решил повесить на меня выдуманную кражу, чтобы запугать и шантажировать. Думаю, у него получится.

– Ты необычайно спокойная, – усмехается.

– Ну, у Насти теперь есть отец. И если я сяду за кражу, ей есть о ком позаботиться.

– Эй, – вдруг он обнимает меня за плечи, притягивает к себе и укладывает мою голову на своё колено. Вот же – силы есть, ума не надо! – Я не согласен.

– Сам же говорил, что и пятерых потянешь, – тихонько смеюсь, стараясь не думать ни о чём лишнем.

– Мне в комплект с дочерью нужна ещё и жена, – произносит он, начиная играть с моими волосами, его пальцы мягко скользят по прядям, будто для нас это норма. – Желательно не сидевшая и без наколок. А то потом не знаю, как детям объяснять, почему у их матери купола на спине.

– Ладно, ладно, – не выдерживаю и смеюсь, ощущая, как напряжение уходит. – Постараюсь с ним договориться.

– Нет, – чеканит он, голос становится твёрдым, почти приказывающим. – Не лезь. Просто отдыхай сейчас.

От его слов по телу разливается слабость. На секунду прикрываю глаза, позволяя себе раствориться в этом моменте, пока его пальцы продолжают играть с моими волосами. Расслабляюсь, ни о чём не думаю, впервые за долгое время ощущая себя под защитой.

И не вздрагиваю, когда его ладонь скользит по виску и щеке, оставляя после себя тёплый след.

– И иди, пожалуй, спать, – его голос звучит мягко, но не терпит возражений.

Я резко распахиваю глаза и встаю с его колена, поспешно одёргивая и без того короткую футболку, будто пытаюсь спрятаться от собственных чувств.

– Да, ты прав, – быстро отступаю, стараясь не смотреть ему в глаза. Совсем забываю, что нам лучше не оставаться наедине. Потом последствия – дрожащие руки и бешено колотящееся сердце. – Спокойной ночи, я пойду.

Почти бегом выхожу с террасы. И уже на пороге, когда рука тянется к двери, слышу его заботливое:

– Сладких снов, Ариш.

И этот голос ещё долго будет звучать у меня в ушах, не давая уснуть.