Глава 17

– Я не буду против, если мы прямо сейчас поедем к тебе, – глядя мне в глаза, Аня соблазнительно облизывает губки.

Мазнув по ней взглядом, снова возвращаю внимание к экрану телефона.

«Яр, пожалуйста, не говори Давиду правду. По легенде мы с тобой вместе поехали к дедушке. Позже я тебе всё объясню».

Сообщение Марьяны не дает мне покоя.

Она так мягко мне улыбалась, прося прикрыть перед своим хреном, что я, как дебил, снова повелся.

Мы привыкли помогать друг другу и поддерживать в любой ситуации.

– Мы с тобой поужинать, а не потрахаться договаривались.

Обвожу взглядом просторное помещение нового ресторана. На сцену один за другим выходят музыканты. Сегодня вечер джаза.

Мог догадаться, что Аньке подобное не придется по вкусу.

Плевать.

Я просто хотел отвлечься, иначе бы весь вечер бухал.

Марьяна когда-нибудь окончательно меня доконает.

– Ярик, бросай валять дурака! Ну сколько можно?! У неё уже мужик новый появился! Гафаров хоть и кажется мямлей, но своего не упустит. Уверена, он уже вцепился в твою сестру мёртвой хваткой, – она лукаво усмехается.

С тоской смотрю на свой телефон.

Иногда я думаю точно так же, как Аня. Но поделать ничего не могу. Проще сдохнуть, чем от неё отказаться.

– Ань, прекращай, – предупреждаю.

Она прекрасно знает – при мне нельзя говорить плохо о Марьяне. К хорошему это никого не приводит. Даже баб.

– Что Ань?! Аня! Аня! Мне просто надоело наблюдать за тем, как ты изводишь себя! Яри-и-ик, смирись! Она любит другого. Каждый волен сам делать выбор.

Я его и сделал, выбрал её.

– Утомила, – на самом деле жуть как бесит.

– Я навела небольшие справочки… Они же вместе учились! Ещё тогда были увлечены друг другом. Зачем тебе это? Вот возьмешь ты её измором, а дальше что?! Что ты будешь делать, зная, что девушка рядом с тобой не по любви? Я думала, принуждение – твоя тема только в постели, – противно хихикает.

Пиздец. Сука…

Аня – моя бывшая одноклассница.

Она была первой, кто каким-то необъяснимым образом догадался, что я втюрился в собственную сестру.

Да-да, на тот момент, когда мне Марьяша начала нравиться, я её ещё подсознательно сестрой считал. Сейчас эти глупости полностью из башки выветрились. А тогда… В общем, я тоже загонялся по тому поводу немало.

Так вот, пронюхав о моих чувствах, Аня вызвалась мне помогать. Как можно догадаться, советница из нее никакая. А может, объект вожделения попался нестандартный. Не суть.

Как-то раз, когда я очередной псих подхватил, она принялась меня утешать (как же противно звучит), закончилось всё тем, что мы переспали.

Получилось неплохо. С тех пор мы изредка повторяем.

Аня знает, что ни к чему большему наше общение не приведет – мы друзья, и её вроде, как она говорит, всё устраивает.

– Зря время тратила. Я и так всё это знаю, – несмотря на бурю внутри, мой голос звучит безучастно.

Мысли о том, что Марьяна спит с другим мужиком и более того, это является достоянием общественности, рвут душу на ошмётки.

В помещении установлена комфортная температура, а по ощущениям мне на спину льют кипяток, чтобы потом кожу содрать заживо.

Охуеваю от той гаммы чувств, что испытываю.

Беру телефон в руки и снова набираю Марьяну.

Недоступна.

Пиздец какой-то.

Я скоро реально в маньяка превращусь и на цепь её посажу.

Ментовка – не её стезя. Что бы она ни говорила, у неё слишком мягкий характер. Несмотря на прочный стержень внутри, она излишне добра и доверчива к людям. А жертвенность так и вовсе не то, что помогает перемещаться в структуре к верхам.

Ещё в юности она вбила себе в голову, что во всем хочет быть похожей на маму, но они разные.

Притом что у мамы закалка пожёстче, отец всё равно был против её работы «на благо общества». Почему тогда они Марьяне не запретили во всей этой хрени участвовать, мне непонятно.

Ещё кто-то верит в святость мундира?

– Яр, не ворчи, – Анька пересаживается на мою сторону стола. Подвигает свое кресло вплотную. В следующее мгновение её рука оказывается на моем предплечье. Ноготком ведёт по тонкой ткани рубашки. – Тебе всего двадцать один. Зачем эти сложности? Подумай сам. К тридцати годам ты устанешь так, что станет противно от собственной жизни! Кайфовать нужно сейчас. Удавку закинуть себе на шею ты всегда успеешь.

В её словах есть доля правды, только вот что делать, если сердце бьётся только при виде одной единственной девушки?

Эта паршивая зависимость выводит из себя, и в то же время я получаю удовольствие от нашей гонки.

Всё, что связано с Марьяной, привлекает меня.

У меня звонит телефон, и я резко подхватываю его со стола в надежде увидеть заветный номер.

Увы.

– Слушаю тебя, Давид!

– Ярослав, – даже его голос мне кажется противным.

Повисает пауза.

– Ты позвонил, чтобы помолчать? Отвлекаешь.

– Пригласи к телефону Марьяну.

Разваливаюсь в кресле удобнее.

Сложно удержаться от того, чтобы ответить ему какую-нибудь гадость.

Прикусываю себе язык, так сильно желание сказать ему, что мы с Марьяной потрахались и она пошла в душ.

Похер на то, что он подумает, но бросить тень на репутации моей девочки не могу даже в таком состоянии.

Все мои угрозы показать ему наши совместные фото – блажь. Убью любого, кто увидит её в разгоряченном состоянии, пусть даже оно заключается просто во вставших сосках.

– Не могу. Она с дедом осталась. Я отъехал. Дела. Не мешай им, – произношу резко.

В ответ он тяжело вздыхает.

– Я ей звонил. Сначала трубку не брала, а теперь телефон отключен.

Да заебал ты её!

– Я бы на твоем месте задумался. Может, ты утомительным бываешь? Навязчивым? – немного смягчаюсь.

В трубке слышится его громко сопение.

– Ты нарываешься, Ярослав! Если хочешь мне что-то…

Перебиваю его, заранее зная ответ:

– Да я тебе и так прямым текстом множество раз говорил! Ты ей не пара! Дай ей хотя бы отдохнуть от себя.

Почувствовав смену моего настроения, Аня наклоняется ближе ко мне.

– Милый, ну ты скоро? – произносит с придыханием. – Скажи, что перезвонишь! Я тебя жду.

– Не буду тебя отвлекать, – недовольно бурчит Давид в трубку, но звонок не рассоединяет.

Провожу пальцем по экрану, заканчивая разговор.

Аня забирает телефон из моих рук, опускает его на столешницу подальше от меня.

– Ты слишком строг с ним. Парень не виноват, что Марьяна его выбрала. Ну правда, Яр! Ты со стороны похож на злобного сторожевого пса. Зачем это всё?

Я действительно зол.

На себя. На Давида. Два придурка.

Кислорода не хватает.

В надежде упокоиться, прикрываю глаза.

Мечтаю о раздетой Марьяне. Представляю её. Готов поклясться, что ощущаю запах её бархатной кожи.

– Не лезь, куда тебя не просят, – немного прихожу в чувства.

Открыв глаза, оглядываю Аню. Взгляд цепляется за стройные бедра, прикрытые полупрозрачным чёрным кружевом. Её платье длиной до колен сейчас прилично задралось и мало что скрывает. Лиф так и вовсе придает шикарный вид и без того соблазнительной груди.

Глупо полагать, что она для ужина забралась в столь узкое платье. Глубокий вдох, и сиськи вывалятся наружу.

Несмотря на откровенный вид подружки, в моей голове царят совсем не пошлые мысли. Я всё сильнее начинаю переживать за Марьяну.

Какого черта я повёлся на её уговоры?

Хотел заехать к ней пораньше, но вчера задержался допоздна на работе и не смог вовремя проснуться. Проспал до девяти, вырубив все будильники. А когда добрался, её уже не было дома.

Мой телефон снова звонит.

Тянусь за ним, но Аня успевает первой его подхватить.

– Ярик, тебе нужно отвлечься!

Бросаю в её сторону испепеляющий взгляд, поняв, что настроение у меня отнюдь не игривое, она отдаёт.

– Слушаю, – выпаливаю резко, увидев на экране незнакомый номер.

– Ярослав? Здравствуйте. Вас беспокоит Владимир Железнов. Я коллега вашей сестры, – необъяснимо, но его слова болью в затылке отдаются.

– Что с ней?

Аня какого-то черта начинает что-то ныть про испорченный вечер. Выставляю ладонь вперед, пресекая ненужную тираду.

– Вам бы у нас работать, – то ли шутит нелепо, то ли старается разрядить обстановку.

Откашливаюсь, давая понять, что его слова неуместны.

– Вопрос повторить? – поторапливаю.

– Марьяна попала в аварию. Можете подъехать в областную больницу?