Глава 32

– Малышка, ты почему сидишь в темноте? – мама входит в комнату и щёлкает выключателем.

Яркий свет ослепляет. Я опускаю голову ниже, желая спрятаться от него. Рассматриваю свои руки.

Не знаю, сколько прошло времени с тех пор, как Яр всё же согласился привезти меня домой к родителям. Это было ужасно… Мы поругались, и он не стал заходить. Высадил меня и умчался, оскорблённый тем, что «довериться» в сложившей ситуации я не могу.

В голове крутится мысль: «Я была права».

Знала же, что Ярик ещё не нагулялся. Непонятно, на что была надежда. Ему нравится женское внимание, тусовки, постоянное бурление адреналина в крови.

Я совсем не такая.

Не можем мы с ним притереться, как бы мне того не хотелось.

– Да я просто что-то задумалась… – никакое дельное оправдание на ум не идёт.

Да что там, мой разум в истерике. Он не может смириться с тем, что у него скоро будет ребёнок. Он ведь мой… Был моим ещё утром…

– Вы снова поругались с Ярославом?

Её забота, сострадание, желание мне помочь только всё усугубляют. Я всего этого недостойна.

Я старше, а значит, должна была понимать, что творю! Каким бы ни был настойчивым брат, я не должна была поддаваться. У меня был Давид, зачем я всё испортила?!

В глубине души мне, как и любой другой девушке, льстит, что Ярик не сдался. После больницы я не хотела общаться ни с ним, ни с Гафаровым, только в отличие от последнего брат не воспринял мои капризы всерьез. Не обиделся, перестав звонить, как это сделал Давид.

– Нет, мамуль, всё хорошо. Ему по делам нужно было спешить. Что-то с объектом… – вру так неумело, что даже смешно.

Представляю, как выгляжу со стороны. Пару часов сижу в кресле, даже не переодевшись. Кого я хочу обмануть? Маму? Как же глупо… Конечно, она понимает, видит своими глазами мое состояние.

– Иди сюда, мое солнышко, – распахнув объятья, она подходит ко мне вплотную, приглашая обняться. – Я по тебе соскучилась. Не представляю, как мы жили после твоего переезда от нас. Не напомнишь мне, зачем я тебя отпускала?

Невольно посмеиваюсь, вспоминая облегчение папы в те моменты, когда и я, и Яр решили переезжать и жить самостоятельно. Он ничего не говорил, но выражение лица было красноречиво, дескать, счастье-то какое. Мы с Яриком даже шутили над этим.

Когда руки мамы ложатся на мою спину, в первое мгновение я напрягаюсь, а после отпускаю себя, тесно к ней прижимаясь.

Страх потерять её доверие и её саму перекрывает все остальные чувства. Почувствовать на себе именно её осуждение – вот чего я по-настоящему боюсь.

– Детка, поужинай с нами. Пожалуйста, – мягко, но всё же продавливает. – Я запекла твою любимую рыбу.

Как ей отказать? Может быть, она скоро обо всём узнает и не захочет со мной больше общаться.

Исполняю просьбу. Спускаюсь с ней на первый этаж, иду следом в столовую.

Нужно просто немного потерпеть, сделав вид, что всё прекрасно. Разве это так трудно?

Алсу уже за столом, неловко ёрзает на стуле, ожидая остальных.

– Папе снова позвонили, и он ушел в кабинет, – докладывает обстановку и, поднявшись на ноги, встаёт на носочки, чтобы дотянуться до моей щеки. Хотя она и так уже у нас девчонка большая, без труда может меня чмокнуть. – Сказал, чтобы без него не начинали. Скоро вернётся.

– Ох уж этот папа, – лукаво усмехается мама.

Мне нравится то, как легко они с отцом сосуществуют вместе. Они тоже разные и им это никак не мешает.

«У отца нет детей на стороне,» – напоминаю себе.

Ничего не имею против малыша, но быть вместе с Яриком, зная, что у него есть где-то неподалеку сын, я не могу. Буду себя постоянно накручивать.

– Где я опять накосячил? – папа появляется почти что бесшумно. Остановившись рядом, приобнимает меня за плечи и целует куда-то в волосы. – У тебя всё в порядке, Марьяш?

Мое подсознание стучит меня по темечку, напоминая, кого я могу потерять из-за своей глупости! Самых близких и любимых людей. Тех, кто заботился обо мне всю жизнь! Ближе у меня никого нет.

А у них есть. Ярослав и Алсу.

За ужином я накручиваю себя до такой степени, что меня начинает мутить. Еда кажется безвкусной, атмосфера – гнетущей.

Всё случилось очень не вовремя. Я боюсь, что Сергей проболтается маме. Пусть даже не специально, но ведь такое может случиться.

Когда я уже собираюсь убраться к себе в комнату и там ожидать приближения расплаты за собственную тупость, мама ловит мой взгляд и интересуется:

– Вы с Сергеем сегодня виделись? Он говорил, что встретились случайно.

Ага, как же, случайно.

Только сейчас меня осеняет! Помимо беременности Насти у меня и другие проблемы есть!

– Да, виделись… – перевожу взгляд с мамы на папу. У них ведь тоже от меня есть секреты. – Он мне тоже кое-что рассказал…

Мой испытующий взгляд, папа, как и всегда, переносит спокойно. Без тени смущения.

– Про охрану сказал? – слегка приподнимает уголок губ. – Даже если ты злишься, я извиняться не стану. Твоя безопасность – главная цель. Если его люди совершили ошибку, пусть сам с ними разбирается. Пусть скажет спасибо, что я ему предоставил такую возможность, а не переломал им ноги и шеи самостоятельно.

Папа в своем репертуаре. В вопросах безопасности с ним даже мама не спорит. У каждого из них есть принципиально важные темы, в которых они дают друг другу полный карт-бланш.

– Поэтому ты хочешь, чтобы я с вами жила?

– В том числе, но не только. Пока ты полностью не восстановишься, здесь для тебя будет лучше всего. Зачем выдумывать проблемы на ровном месте? Мы с мамой всегда вам рады.

– Ты мог бы мне просто сказать, предупредить, – нервно сглатываю.

Я не могу не думать о том, что кто-то из посторонних расскажет родителям то, что я усердно скрываю.

Папа смеется.

– Мы это всё проходили. Я небольшой любитель истерик и причитаний. Марьяна, прими как должное. Пока твои коллеги-недотепы не решат вопрос полностью, не закроют всех причастных, для тебя существует угроза.

– Дядя Серёжа не недотепа, – Алсу в силу детской наивности некстати вставляет свои пять копеек.

Папа посылает в её сторону нечитаемый взгляд, и она замолкает.

– Я не Сергея имел в виду, а всю службу в целом.

Наблюдая за ним, отмечаю, насколько Ярик походит на родителя в своих повадках и восприятии мира. Их обоих коробит от одного неудачно брошенного слова о других мужчинах.

Это смешно, если не осознавать всю глубину восприятия.

– Руслан, поиграй, пожалуйста, с Алсу в приставку, – после ужина мама опускает ладонь на предплечье отца.

– Можно?! – взвизгивает Алсу.

– Конечно.

– Поиграть с ней?

Папа, как владелец и руководитель крупной компании по разработке игр, очень даже любит зависнуть за этим делом, но обычно мама его просит не злоупотреблять. Они с Алсу до утра могут сидеть, если она их не разгонит.

– Да, идите играйте, – взмахом изящной руки поторапливает его.

Дважды их просить не приходится. За десяток секунд как ветром сдувает.

Мама пересаживается на стул по правую сторону от меня, и каким-то необъяснимым образом понимаю всё. Знаю, что она сейчас спросит.

– Давай поговорим о тебе и Ярике.