Глава 40

Ярослав

– У тебя кровь… – глухо шепчет Марьяша и от шока едва ли не падает в мои руки.

После аварии она стала более чувствительной, оно и понятно, после сильнейшего стресса и не такое случается.

В голове шумит кровь, с трудом получается держать сознание ясным. Узнав, что она снова взялась за старое и потащилась на благотворительное сборище в компании Гафарова, я пришёл в бешенство. Думал, приеду и оторву ублюдку голову за то, что постоянно разжигает в моей девочке сомнения.

Я ведь её просил! Просил успокоиться и перестать себя накручивать. Всё без толку.

Чёртова убогая Настя совершенно не вовремя вылезла со своей авантюрой. Сомнений в том, что девица беременна не от меня, не осталось, но Марьяна продолжает верить в самый ужасный для нас с ней исход.

Результаты анализов должны быть готовы к завтрашнему утру. Я планировал поговорить с ней иначе, оправдаться и решить, наконец-то, все наши проблемы!

Вышло, как вышло. Возможно, так даже лучше, пора уже всех ублюдков прикрыть, чтоб не маячили.

– Боже… Её так много, – всхлипывает, пытаясь зажать рану. – Прости меня, мой хороший… Пожалуйста, прости… Это всё из-за меня …

Трясущейся свободной рукой старается набрать единый номер экстренных оперативных служб – «сто двенадцать».

Перепугана до смерти. В плохом освещении её лицо кажется болезненно бледным, кожа прозрачной, а глаза потухшими.

Блядь… Новая вспышка злости почти ослепляет. Долбанный ты Давид! Ну и куда ты её потащил, если защитить никак не способен?!

Из плюсов – беспокойство за меня. Даже в такой убогой ситуации её острая реакция льстит.

Я, наверное, двинулся на ней окончательно…

– Дай телефон, – прошу её, и после молниеносного исполнения просьбы набираю парней из охраны.

Попросил их не идти с нами. Планировал разговор без свидетелей.

Почти так и вышло.

Стоило мне заметить поблизости знакомую рожу – помощника одного из подозреваемых в деле, при расследовании которого пострадала Марьяна, её бравого ухажера, как ветром сдуло.

«Хороший мальчик Давид» сбежал, не попрощавшись.

Надо сказать, я не удивился. Одно дело – подковёрные интриги плести на пару с ушлой, пусть и тупой Анастасией, а другое – столкнуться с реальной проблемой.

– Яш, ну ты чего? Это так мелочи. Кожу рассёк немного. Только и всего.

Глажу её по щеке, стараясь заглянуть в глаза. Жду не дождусь, когда уже увижу в них облегчение. Подношу её дрожащую ладошку к губам, целую.

– Это он тебя…? – отстранившись, она наклоняется над противно поскуливающим телом.

– Ну так-то я его посильнее отделал, – не очень удачно разряжаю обстановку.

–– Да плевать на него! – выкрикивает и неожиданно для нас обоих, толкает лежащего носочком туфли. – На всех плевать!

Это что-то новенькое, из разряда удивительного. Если бы чувствовал себя немного получше, на видео бы записал её настрой боевой. Что-то мне подсказывает, когда мою бочину зашьют и решительности в ней поубавится.

– Дай я посмотрю, – не дожидаясь ответа, Марьяша опускается на колени и аккуратно вытягивает заправленный край рубашки. Приподняв, рассматривает рану. – Столько крови, – хнычет. – Потерпи немного, мой хороший.

Она всячески старается помочь, не понимая, что вид сверху на неё, стоящую передо мной на коленях, действует как самое эффективное обезболивающее. Надо бы притормозить мысли, но я уже во всех красках представляю, чем мы могли бы заняться… И это стоит того, чтоб потерпеть физический дискомфорт.

Похоть внутри разрастается.

Интересно, часто ли в комплекте к ножевому идет стояк или я первый такой буду в травме?

К появлению парней Марьяша уже перевязывает меня подручными средствами – рубашкой, но продолжает крепко прижимать к моему животу пиджак, уже изрядно пропитавшийся кровью.

– Мы в больницу. Вы же разберетесь с… – поморщившись, смотрит на парня, которого уже поднимают с бетонного пола.

Интересно, на что был расчет? Совсем страх потеряли или к опрометчивым поступкам подталкивает? Уже понятно, что ни увесистые погоны, ни высокопоставленные должности не помогут избежать наказания, но возня продолжается.

– Конечно, Марьяна Руслановна. Не волнуйтесь.

Она диктует номер Сергея, просит их ему позвонить. Я же продолжаю тупо на нее залипать. Как бы она не чудила и чтобы себе не выдумывала, «остальные» меня давно не интересуют.

Во всем мире есть только она.