Глава 23

Виктор Так паршиво я давно себя не чувствовал. Блядская слабость и немощность во всем теле. Башка разрывается на части, нос вспух от соплей и горло дерёт, мама не горюй – теперь разговариваю прокуренным хриплым пережатым басом. Вот лучше сдохнуть, честное слово. Но, боюсь с Верой не получится откинуть коньки – она хлопочет со мной, как курица – наседка, бдит за моим состоянием, за приемом лекарств… Словно я маленький ребенок. – Тук-тук, не спишь? – услышав её голос, отлипаю от экрана телефона. – Как себя чувствуешь? И вот так каждые два часа. Проверка пришла в лице милой девушки в песочном платье с подносом. Но в её компании не так скучно, как одному, от телефона глаза болят. Вера проходит мимо меня, напоминая ароматным цветочным шлейфом запах своих духов. Я молча и угрюмо смотрю на то, как она стоит рядом и улыбается. Мне б столько сил и оптимизма. Прикрываю больные веки, и уперевшись затылком в стену, хриплю: – Пока живой. – Это хорошо. Не умирай, – шутливо отвечает она, вызывая во мне усмешку. – Для начала держи градусник, а я пока подготовлю таблетки. Кстати, их надо будет выпить после еды, так что суп уже ждет тебя… Она кивает на поднос, а я вздыхаю. – Не хочу. – Я не спрашиваю, хочешь ты или нет, я сказала – надо. Девушка жалит острым взглядом, и я вздыхаю второй раз, уже обреченно. Она же не отстанет. Градусник пикает, и Вера требовательно протягивает руку. Не доверяет мне, какая. – Отлично, температура приемлемая… Горло полоскал? – она косится на стакан с нетронутым раствором и, нахмурив брови, укоряет в меня взглядом. Мне даже в оправдание нечего сказать. Не привык я лечится, еще и по врачам таскаться. Заживет как на собаке и ладно. – Так, будешь полоскать при мне значит. Ты хочешь быстрее поправится или нет? Ловлю себя на мысли, что не повезло Костику с мамой в этом плане. Контроль – дикий. Шаг влево, шаг вправо – расстрел. И в уязвленном состоянии даже сказать против ничего не можешь, силы не в твою пользу, без труда задавит. – Телефон убери и поешь, – она отодвигает стул, приглашая за стол. Лениво поднимаю с кровати свое бренное тепло и хлебаю от силы ложки три бульона. – Все? – удивленно поднимает брови Вера. – Все, – плетусь я обратно в теплое ложе под одеяло. За спиной слышится легкий вздох. Я уверен, Вера недовольно сжала губы, но молча приняла факт отсутствия аппетита. Дальше пошли в дело лекарства, все дотошно измерено женской рукой и честно проглочено мной. Слава богу, еще рот не заставляет открывать для проверки, как в психушке. – А теперь согревающая мазь, – откручивает какую-то колбочку и заметив мой настороженный взгляд, убеждает не противиться. – Ноги в тепле должны быть, так сопли быстрее подсохнут. Так что мажь давай, и надевай шерстяные носки. Она маячит в воздухе парой носков с изображением оленей. Я смотрю сначала на них, потом на женщину, чьи замашки переходят все границы. – Я похож на деда? – ворчу я, всем видом показывая, что ничего не собираюсь делать. Прячу ступни под одеяло от греха подальше. – Ноги итак в тепле. – Виктор, – её бровь выгибается в предупреждении. – Надо. – Отстань. – Ты ведешь себя как маленький. – Это ты ведешь себя со мной, как с маленьким. – Заболел, будь добр лечиться, не один дома живешь. – Вот и иди давай, топай… А то заразишься. Фыркнув, я отворачиваюсь к стене и закрываю глаза. Холодное прикосновение в моим пяткам заставляет вздрогнуть и резко развернуться. Вера хихикает, на пальцах блестит мазь, а в комнате запахло травами и чем-то мятным. – Ты что сделала? – все-равно намазала, – довольно улыбается она. – Давай другую ногу. – Ты приставучая, как пиявка. Что за гадость… Пока теряю бдительность, Вера намазывает мне вторую ступню. – Носки сам натянешь или помочь? – Сам, – рявкаю я, и морщусь от боли в горле. Она стоит над душой и следит, как надеваю носки, бурча под нос. И после одобрительно кивает. – Всё? – теряю терпение. – Молодец. Теперь можешь отдохнуть. – Вот спасибо… – язвлю я, показательно растягиваюсь и закидываю руки за голову. Вера берет поднос, и я краем глаза наблюдаю за ней, как она удаляется из комнаты. Женская фигура замирает около порога и разворачивается. – Кстати, как дождь закончится, хочешь погулять? Я игнорирую. Делаю вид, что уже сплю и не слышу. Чуть помявшись, Вера уходит. И чего она со мной так возится? Я же ей никто, чужой. Никто, никогда не переживал за мое здоровье, как она. Ей что заняться нечем? Не понимаю… Я закрываю глаза, и расслабившись, чувствую, как греет мазь мои ноги. Приятно, хорошо… Поворачиваюсь на бок и, устроившись в удобную позу, моментально засыпаю.