Глава 40

Виктор – Что происходит? – выпучивает глаза Вера на моё неожиданное появление. – Почему ты в моей кровати? Не то чтобы я ждал другой реакции… Но можно было бы и по гостеприимнее. Не теряя уверенности, закидываю руки за голову и говорю очевидное: – Тебя жду. – Что? – переспрашивает, принимая ответ за бред. Встряхивает головой. – Так, Зверев, выметайся из моей спальни. Даю тебе пять секунд. Раз… Она начинает отсчет и категорично указывает рукой на дверь. Усмехнувшись, я встаю и иду на неё. Она принимает это за свою победу и продолжает считать: – Два… Три. Я замираю напротив нее и смотрю в глаза, которые теряют прежнюю решительность и провокацию. – Уже четыре, Зверев, – угрожающе изгибает бровь. – Мне очень интересно посмотреть, что будет после пяти, – широко улыбаюсь я и купирую её возле туалетного столика. – Пять, – снизив голос, произносит она и обреченно сглатывает, понимая, что её план рухнул. Наши взгляды сталкиваются, в моих горит желание, в её – контролируемое сопротивление, за которым, я уверен тоже прячется соблазн отдаться мне. Я разглядываю Веру заинтересованно, любуюсь растерянным, но красивым лицом с легким румянцем, который реакцией на соприкосновение наших тел покрыл щеки. Между нашими губами пару сантиметров, она дышит через рот и не в силах выпутаться из под моего взора, смотрит четко в глаза, считывая мои намерения. – Ничего не будет. Выйди. Прошу, – мягче и вполголоса говорит она. – Не хочу. – Я зла на тебя. Разве не понятно? – Так я пришел мириться. Гипнотизирую её, сам не понимая, как еще держусь и продолжаю словоблудие, вместо того, чтобы взять её. Сжать руками мягкую сочную плоть, растерзать пухлые губы, трахнуть её чтоб наконец расслабилась и стерла с лица стервозность. – Я не готова. – Так я помогу, – взгляд падает на вздымающиеся вершины грудей. Вера сексуальна до спазма в паху, заводит меня, обеспечивая крышесносный прилив, который не отпустит пока я не получу своё. Я хочу её безумно. Да, она взбесила. Да, я чуть её не придушил. Но эта вспышка гнева прошла и появилась другая, которая является синонимом страсти, она приказывает подчинить себе эту женщину, чтобы та сама упала на колени и закатила глаза в удовольствии, и на стонах выкрикивала моё имя и просила еще. – Давай на чистоту, Виктор, – серьезным тоном начинает Вера, как на переговорах. – У нас с тобой был один случайный раз, после которого ты почему то возомнил, что можно являться ко мне в спальню, когда тебе вздумается. Так вот, это слишком опрометчиво и поспешно с твоей стороны, не думай, что… Бла-бла-бла, да сколько можно? Она что-то говорит, зря сотрясая воздух, и я затыкаю её слишком говорливый рот поцелуем. Целую напористо, с языком, не давая возможности вырваться из ловушки. Посопротивляется для приличия и отдаться. Я ж не слепой, вижу, что она тоже хочет меня, тело и глаза выдают и прекрасно помню, как нам было хорошо вдвоем. И плевать мне на фиктивные договоренности – к близости наш брак не обязывает, но и не запрещает. Это всего лишь секс, почему бы не заняться им, если оба свободны и этого хотят? Уверен, скоро я пресыщусь её и меня отпустит. Я никогда не привязывался к одной женщине и Вера – не исключение. – Это ни чего не значит. Я все еще зла на тебя, – выпаливает она в оправдание своей податливости, когда я отлипаю от её губ. – Извини. – Одного «извини» – недостаточно. Её внешняя непреклонность заводит, так и хочется продолбить стену. – Так это только начало, малыш, не спеши, – развязно протягиваю я, как кот нализавшийся валерианы. Эта женщина действительно пьянит мой мозг. Подхватываю Веру за бедра и усаживаю на столик, устраиваясь между раздвинутых женских ног. Наклоняюсь к её груди и утыкаюсь носом в манящую ложбинку, шумно втягиваю её аромат. – Я не давала согласия, – слышу сверху вялый протест. Усмехаюсь, щекоча её нежную кожу щетиной и легким поцелуем. – Я давно прочитал его в твоих глазах, дорогая, – руки ползут вверх по бедрам к трусикам. Вера останавливает их. – Тебе показалось, – натягивает непроницаемую маску она. Но поздно. – Давай проверим. Я не буду смотреть на твои торчащие, изнывающие по ласкам соски… Меня интересует другое. С легкостью освобождаю руки из женского захвата и провожу между ног по трусикам. Они влажные от меня и моих поцелуев. Коварно обнажив зубы в улыбке, поднимаю на Веру глаза – та понимает, что поймана врасплох. – Предлагаю их снять, – отодвигаю тонкую ткань в сторону, касаясь горячей плоти. – Остановись, – шумно выдыхает она и, выгнув шею, закатывает глаза. – Не-а, – с закрытым ртом мычу я, наслаждаясь процессом соблазнения. – Ты слишком хороша. Признайся, что хочешь меня. Впустишь в себя? Я проникаю в нее двумя пальцами и удерживаю другой рукой выгибающееся тело. Вера упирается затылком в зеркало, ногтями впивается в мои плечи и шумно дышит, стонами выписывая мне безоговорочный пропуск к её разогревшемуся телу. О да, я возбуждаюсь до предела от одного её балдеющего вида. В трусах все накалено и уже дымится в предвкушении, как бы вонзится в сочащееся лоно и затрахать Веру до потери пульса. Но сначала хочу, чтобы она отсосала, мой друг соскучился по её пухлым губкам и ловкому язычку. Без прелюдий спускаю её со столика и нажимаю на плечи, чтобы встала на колени. Отодвигаю резинку трусов, выпуская на свободу член, который твердой дубинкой сразу упирается в женские губы. Они обхватывают головку и из меня вырывается глухой рык. Запрокидываю голову в наслаждении, зарываясь пальцами в длинные шелковистые волосы. Давлю на затылок задавая ритм и толкаюсь глубже, ведь рот Веры берет захватывает лишь половину длины, а мне нужен максимум. Она упирается мне в бедра и позволяет сделать так, как я хочу. Наивысший кайф осознавать то, что она старается для меня, чтобы было приятно. Что сказать, хороша чертовка, очень хороша. Вдоволь поимев её в рот, я усаживаю её обратно на столик и пристраиваюсь между ног. Как и в прошлый раз, не смотря на естественную смазку, заходит туго, с натяжкой, что позволяет испытать в первые секунды слияния невероятные охренительные ощущения. Тело окатывает волна удовольствия, кровь становится горячее раза в два и несется по венам на бешенной скорости. Сплошные шлепки, вздохи и запах секса наполняют спальню и воздух становится наэлектризован процессом безумной близости. Еще час назад мы готовы были убить друга друга, а сейчас трахаемся, как в последний раз. С каждым уверенным толчком в Веру, я хочу её еще больше и это гребанный круговорот. Сжимаю её наливные груди, терзаю соски губами, оттягиваю волосы, шлепаю по упругим булкам, когда женушка прогибает спинку, подобно кошечке. Сегодня пожёстче и с грязными пошлыми словечками, которые будоражат фантазию. Кожа покрывается потом у обоих, потому что я люблю долго и с толком, чтобы успеть вкусить и насытится хотя бы до утра. Не одобряю наркоманов, но сам походу впадаю в зависимость от секса с Верой. Что если проснусь и меня не отпустит? Ни завтра, ни на последующий день, ни через месяц? Сигнал ли это к решительным действиям, которые приведут к неминуемому разрыву? Пора приходить в себя и принимать меры, пока не стало слишком поздно.