Глава 11. Похоже на план

— Выйди, — говорю громче. — Я освобожу ванную через пару минут.

Он не уходит и молчит. Слышу его сопение даже через шум воды. Между нами только штора.

— Выйди! — в отчаянии воплю так, что у самой уши закладывает.

— Не ори! — огрызается он. — Где маникюрные ножницы? Этикетку надо отрезать, чешется.

— На своем обычном месте, — дрожащим от эмоций голосом отвечаю я, — в шкафчике слева.

Не выдыхаю до тех пор, пока он не уходит. Потом опускаюсь на дно ванны — меня мелко трясет, ноги ватные. Мне давно не было так страшно… Хочу поверить, что он искал ножницы. Я обязана поверить, если собираюсь здесь жить — потому что, если не здесь, то где, на какие деньги?.. Но паника скручивает живот так, будто кто-то руками свивает кишки в канат.

Проскальзываю в свою комнату. Наскоро переодеваюсь в джинсы и футболку, хватаю рюкзак, ветровку, всовываю ноги в кроссовки — и вон из дома.

На улице ливень. Ветровка промокает быстрее, чем я забегаю в ближайший магазин. Мне все равно — не сахарная, не растаю.

Иду прямиком в отдел сладостей. Покупаю полкило ирисок и распихиваю по карманам ветровки. Все, так лучше, так тише.

Сажусь на скамейку в беседке, разворачиваю ириску и, прикрыв глаза, методично ее жую. Хорошо… Прямо сознание проясняется.

Что теперь делать?

Я точно знаю, чего не буду делать, — не вернусь домой, пока там нет мамы.

Дождь барабанит по жестяной крыше. В сумерках зажигаются фонари.

Жую ириски, кутаясь в мокрую ветровку. Листаю ленту Вадима Алексеевича в соцсети. Сегодня нет новых постов. Так что я читаю чужие посты, в которых он упоминается. Рассматриваю фото, ставлю на паузу видео, если там мелькает он. И натыкаюсь на старый отзыв о его курсе. “Погружение в искусство… — восторженно рассказывает девушка о своих впечатлениях, а я толком ее не слушаю: всматриваюсь в видео — вдруг мелькнет Вадим Алексеевич? — Умение чувствовать, ощущать… Заглянуть в глубину своего сердца…” А потом она называет адрес. Адрес мастерской, где проводились занятия.

Смотрю на часы — восемь. Не так уж и поздно. В худшем случае, будет закрыто. В лучшем, посмотрю на это место, подышу им. Запишусь на курс, если он еще проводится. Может быть… может, я даже увижу Вадима Алексеевича. Это похоже на план.

Я добираюсь до указанного адреса за полчаса. Дом находится в одном из самых старых районов города: здесь сплошные двухэтажки с чердаками и причудливыми балконами. Подъезды утопают в кустах сирени, ветки заползают на лавочки, будто тоже хотят отдохнуть.

Стою возле дома, озадаченно его оглядывая. В том отзыве девушка упомянула только улицу и номер дома. Я не знаю, какая квартира, даже не знаю, который из двух подъездов. Единственное, о чем я догадываюсь, что мастерская, вероятнее всего, на мансардном этаже.

Подхожу к двери первого подъезда, а на ней кодовый замок.

“Ничего, — думаю я, жуя очередную ириску и передергиваясь от холода, — кто-то скоро обязательно войдет или выйдет”.

Но проходит еще четверть часа, прежде чем из подъезда, шурша тапочками, выползает старушка с мусорным ведром.

Я проскакиваю в дом. Здесь так вкусно пахнет влажным цементом и краской — обожаю этот запах! И еще чем-то непонятным. Запах старых подъездов, но не затхлый, не гадкий, а какой-то старинный, особенный, который говорит, что ты из другого времени, ты здесь гость.

Ступени деревянные, поскрипывают. Они совсем старенькие, по краю стертые до глянца, узкие — даже моя ступня целиком не помещается.

Окно разделено лестничным пролетом — как странно. К перилам на втором этаже пристегнут велосипед.

Поднимаюсь выше, ищу на дверях табличку, указывающую на то, что здесь мастерская, но везде только номера квартир. Поднимаюсь на последний этаж. Здесь две двери, но ни на одной нет ни таблички, ни цифр.

Подхожу к той, что слева. Приближаю ухо к двери — тишина. Подхожу к другой — слышу тихий джаз. Вадим Алексеевич любит джаз — это я тоже узнала из соцсетей.

Достаю из кармана фантик, выплевываю на него остатки ириски и прячу в карман. Набираю полные легкие воздуха — и жму на кнопку звонка.

Раздается тихая заливистая мелодия. Она смолкает — и снова только джаз.

Я жду, нервно покусывая губу. Потом снова жму на кнопку.

И дверь распахивается.

Передо мной лицом к лицу оказывается Вадим Алексеевич. В черных брюках и белой нательной майке, будто он дома, а не на работе.

— Здравствуйте… — едва слышно говорю я.