Глава 8. Цвет индиго

— О, так ты, оказывается, есть в соцсетях! — шепчет Машка, косясь на мой телефон, который я старательно прячу под партой. Я тотчас же переворачиваю его экраном вниз.

— Просто особо ими не пользуюсь, — бубню я, опустив голову, чтобы Людмила Викторовна не заметила по губам, что я разговариваю.

Но она все же что-то замечает, потому что мимоходом цокает наращенными ногтями по моей парте и чуть повышает голос:

— До дипломной работы — три года. Это мало, поверьте. — Она медленно двигается между партами, оставляя тонкий шлейф духов. Вот этот запах чувствует Вадим Алексеевич каждый раз, когда они вместе. — Дипломная работа — мостик в ваше светлое будущее. Наша промышленность нуждается в креативных управленцах. Для вас это большие возможности и большие деньги. Поэтому начинайте думать уже сейчас… Все, на сегодня мы закончили.

Мы гурьбой вываливаем из универа в золотую, умытую дождем осень. Я делаю глубокий вдох, подставляя лицо нежному, едва теплому солнцу.

— Поехали со мной в конный клуб? — Маша догоняет меня по ступенькам. — Сегодня моя мама приезжает. Только представь: конные прогулки, гитара, отец с отчимом пытаются друг друга не убить… Будет весело.

— У меня на сегодня планы.

— У тебя все два года “на сегодня планы”. Так что, вероятно, завтра уже получится? — с легкой обидой спрашивает Маша. — Ладно, пока!

Я прикусываю губу. Маша будто и в самом деле расстроилась. Почему?.. У нее каждая девчонка на факультете — подруга. Мне всегда казалось, что она приглашает меня просто из вежливости.

И у меня действительно на сегодня планы. Сердце начинает биться быстрее, когда я думаю, где скоро окажусь.

Даже дорога к этому месту особенная. Сначала иду через сквер, поддевая мокрое золото носами ботинок. Потом еду на дребезжащем трамвайчике. Остаток пути пробегаю, прикрыв голову капюшоном папиной ветровки, — брызнул дождь.

У этого магазина витражные окна и деревянная резная дверь — такая высокая, что для посетителей открывается только нижняя ее часть. Когда я вхожу, солнце простреливает витражи и рассыпается по полу разноцветными пятнами. Как по волшебству…

Любимый книжный Вадима Алексеевича — так он написал в своем блоге.

В магазине пахнет новыми книгами и свежим кофе. Винтовая лестница убегает на второй этаж — там кафе. А мне сюда, по широким деревянным ступеням, в лабиринт стеллажей, заставленных книгами.

Я ищу конкретную книгу, но невольно останавливаюсь то на одном издании, то на другом. Сколько же здесь красоты! Особенно в отделе искусства.

А вот и она —“Чувство искусства” Вадима Вересаева — большая и увесистая, как альбом, с глянцевыми страницами.

На обложке непонятная картина с египетскими кошками, крестами и каким-то глазами. Внутри — много необычных фотоиллюстраций, абстракций, коллажей. Я ничего не понимаю в этом искусстве, но некоторые фото прямо требуют моего внимания.

Сажусь на ступеньку. “Эдип и Сфинкс” Густава Моро. Вот что меня привлекло в этой картине? Стоит Эдип. В него вцепился когтями Сфинкс с женским лицом. Они так смотрят друг на друга… Как?.. Я не понимаю.

Как-то по-настоящему, как живые. У каждого своя эмоция, прямо за душу берет. Но глубже понять ощущения не получается. Словно пробую без подготовки нырнуть на большую глубину, и воздуха не хватает. Я по-настоящему делаю глубокий вдох.

Иду к кассе, прижимая книгу к груди. И только на полпути понимаю, что надо бы посмотреть стоимость. Смотрю — и сердце будто опускается на пару сантиметров. Черт… Это же почти моя месячная стипендия.

Еще секунду медлю — а если?.. Но нет. Серьезно — нет. Иначе придется просить деньги у отчима.

Возвращаю книгу на место и понуро выхожу на улицу. Сумерки, но фонари еще не зажглись. Тоскливо. Даже телефон, кажется, уныло звонит в рюкзаке.

— Скажи, ты хочешь что-то особенное на твой ДР? — спрашивает Виталик заспанным голосом. — Может, сходим куда-нибудь?

Не хочу…

— Да, хочу! — спохватываюсь я, ставлю разговор на громкую связь и судорожно листаю посты в аккаунте Вадима Алексеевича. — Хочу в ресторан-клуб “Кредо”.

— Звучит дорого.

Я опускаю телефон, выдыхаю и снова подношу к уху.

— Я заплачу за себя сама. Просто хочу именно это место.

— Хорошо, пойдем туда.

— Забронируй столик, а то мало ли.

— Хорошо. Пока, конфетка!

Прячу телефон карман. Кажется, будто у меня сдают нервы, как в школе перед экзаменами. Только никаких экзаменов нет. Вообще ничего не происходит, а меня снова тянет на сладкое — на мгновение ощущаю приторный вкус ириски на кончике языка.

Возвращаюсь домой и весь вечер не выхожу из комнаты: слушаю под одеялом подкаст Вадима Алексеевича.

“Спросите себя — что вы чувствуете? Как это ощущение отзывается в теле? Определите его цвет, вкус, запах”, — говорит он.

Меня просто ломает от звука его голоса. Я морщусь от удовольствия, как от боли. Мне горько от счастья. У его голоса цвет индиго, терпкий древесный запах, и на ощупь он — кашемир.