Глава 5. В гостях у оборотней

Это был голос Нэлма. Я замерла в своем убежище, словно если полежу чуток тихо, то он поймет, что ошибся и уйдет. Конечно, это был самообман. Странные способности Нэлма я заметила еще при первой встрече, когда он заметил меня через стены кабинета.

— Катя, — повторил Нэлм, — зелье антихеморецепции перестает действовать через сутки. И когда Гердор завтра сюда вернется, он тебя обязательно найдет. Его дракон легко учует тебя по запаху. Если не хочешь попасться, тебе стоит покинуть это место как можно скорее.

Я ошеломленно слушала. Что?  Он не собирается меня выдавать? Шепнув своему ящеру пару слов, вылезла из убежища, выпрямилась и отряхнула плащ.

На полянке сидел Нэлм, опираясь спиной на своего горгуна. Свет голубой луны серебрил его волосы. Рука лежала на согнутом колене, глаза были полуприкрыты.

— Зачем ты мне помогаешь? — настороженно спросила я.

— Моему брату полезно избавиться от некоторых своих заблуждений, — пафосно произнес Нэлм, нагоняя туману.

Я приподняла бровь. Он фыркнул, не выдержав свой торжественный тон:

— Да мой брат не может разобраться в своих чувствах, он слишком предан нашему роду, ставит долг превыше всего. Кажется, он превращается в сухаря. Пусть поволнуется и почувствует вкус к жизни.

— А ты не беспокоишься, что со мной что-то случится и тогда твой брат потеряет магию и дракона? — задала резонный вопрос.

— Судя по тому, как ты одурачила маму, нашла зелье и умеешь обращаться с горгуном, тебе мало что грозит, — задорно ухмыльнулся Нэлм. — Кроме того, я дам тебе свой амулет связи. Надеюсь, его ты не выбросишь. Клянусь, что не буду следить за тобой. Но ты можешь рассчитывать на мою помощь, если станет трудно.

Он протянул мне плоский кристалл, похожий на тот, что давал Гердор. Показал комбинацию букв и цифр, которую нужно набирать для связи с ним.

Я спрятала амулет в карман и поблагодарила Нэлма. Распрощавшись со мной, Нэлм вскочил на спину горгуна и растворился в воздухе.

Мой ящер подошел ко мне и ткнул в руку мордой. Рассеянно погладив его, покачала головой:

— Снова эти странные игры драконов. Опять меня пытаются сделать разменной фигурой. Что ж, пока это не мешает моим планам, пусть играют на здоровье. Только в конце я им поставлю шах и мат.

И сама хихикнула от собственной патетики. Хихикнула и замолкла, потому что в темноте, там, где сквозь густую сень деревьев не проникал лунный свет, зажглись два зеленых огонька глаз.

Я попятилась назад, думая, как быстро забрать свою сумку из-под корней и без потерь улететь на горгуне.

В этот миг из тени, припав передними лапами к земле и тихонько поскуливая, появился огромный то ли волк, то ли пес. Весь его образ говорил о смирении и незлобивости. Я опустила руку, которой уже схватилась за холку горгуна, и медленно подошла к большому зверю. Он начал чуть громче повизгивать и радостно застучал хвостом о землю.

Я улыбнулась и, ласково разговаривая с ним тихим голосом, протянула руку, чтобы потрепать лохматую лобастую голову. Вблизи я разглядела, что это помесь волка и собаки.

Волкособ фыркнул, подскочил и мигом лизнул меня в щеку. Потом завертелся вокруг меня, поднырнул под горгуна, побегал по полянке. Словом, быстро освоился. Ящер, на удивление, спокойно отнесся к зверю. Только пофыркивал, вертясь вокруг своей оси следом за волкособом.

— Ты чей? — спросила я, не надеясь, впрочем, на ответ. Но пес поглядел на меня, потом подбежал к пещере под деревом и засунул туда голову по плечи. Оттуда он, пятясь назад, вытащил мою сумку. Я уже готовилась к тому, что пес вынет из сумки книгу, и, открыв карту этих земель, ткнет своим острым когтем, показывая откуда он родом.

Но волкособ, хитро скосив на меня глазом, рванул вместе с сумкой в зубах в ближайшие кусты. Секундная заминка ушла на то, чтобы осознать всю глубину подставы. Ведь еще вечером в сумку я переложила артефакт из кармана.

— Ах ты, воришка! — и я побежала за волкособом, выставив руки ладонями вперед, чтобы ветки не били мне по лицу.

— Верни сумку, — кричала я, уже не заботясь о том, что меня кто-то услышит. Ведь без артефакта мне никогда не выбраться отсюда. Запнулась, упала, снова вскочила и побежала. Ладони и колени саднили от удара об землю, волосы цеплялись за ветки.

Вскоре я потеряла волкособа из виду. Серый зверь просто слился с полутьмой леса. Сверху раздался шум. Передо мной, хлопая крыльями, опустился горгун и укоризненно заглянул мне в глаза.

— Ты можешь его найти? — я с надеждой посмотрела на него.

Хриплый клекот был мне ответом. Ящер остался стоять на месте.

— Пожалуйста, ведь там мой артефакт, — я пыталась вложить в голос всю боль, что испытывала от осознания, что никогда не вернусь домой.

Горгун мотнул головой и демонстративно сел на землю, повернувшись ко мне хвостом.

Ах так?! Я вдохнула сквозь зубы, обогнула ящера и пошла вперед.

Вскоре передо мной открылась просека. Она широкой лентой тянулась в обе стороны. Лунный свет заливал ее, теряясь в мрачной глубине леса по ту сторону. Тот лес и вправду казался более темным и дремучим. Шестое чувство подсказывало мне, что не стоит туда идти.

И я не удивилась, когда именно оттуда высунулась наглая серая морда с моей сумкой.

Волкособ опустил сумку на землю и, подняв голову, ухмыльнулся мне. Во всяком случае, мне так показалось.

— Тихо, тихо, мой хороший, — ласково заговорила я, подбираясь поближе. Пес вилял хвостом и стоял, принюхиваясь к свежему, чуть сыроватому воздуху ночного леса.

— Хороший, хороший мальчик, отдай мне мою сумочку, — продолжала увещевать я серого воришку. Волкособ завилял интенсивней, и в знак особого расположения даже вывалил язык из пасти.

Я шла, стараясь не делать резких движений, сохраняя самое дружелюбное выражение лица, на которое была способна в данной ситуации.

Вот уже до сумки осталось всего два шага. Я заметила, как пес напрягся: он перестал вилять и, пригнув голову, замер. Еще один осторожный шажочек. Пес аккуратно взялся зубами за край сумки, продолжая смотреть на меня снизу вверх. Я на резком вдохе бросилась вперед, пытаясь схватить сумку, прежде чем волкособ пустится в бега.

Но пес и не думал убегать. Он крепко держал сумку, не выпуская из зубов и крепко упираясь всеми лапами. Я пыталась выдернуть сумку, но безуспешно. 

Так я пыхтела пару минут, как внезапно кто-то произнес лениво:

— Так-так-так. Нарушительница границы.  

Я выпрямилась, огляделась и увидела, что окружена четырьмя рослыми мужчинами. На их мускулистых телах была грубая кожаная одежда с металлическими вставками. На поясах висели ножны с оружием. За плечами луки и колчаны со стрелами. Но самое примечательное было не это, а подвижные волчьи уши на головах. Слегка удлиненные лица, прямые брови вразлет. Вместо волос лохматая светло серая шерсть. Длинные когти на руках. Оборотни. Красивые, но опасные.

Вдруг в голове бешеным хороводом завертелись мысли и картинки. Я только успевала выхватывать отдельные фрагменты: мое попадание сюда, разозленный Гердор, сценка с Вердинией, голос зеора Ардара, мой побег. Что это со мной? Я помотала головой и попыталась отогнать непрошенные воспоминания. Только встретившись взглядом с одним из оборотней, поняла по его пристальному немигающему взгляду, что это он читает мои мысли и вызвал этот кавардак в моей голове.

— Это запечатленная зеора Гердора, — наконец отмер тот. Хоровод в моей голове успокоился и ко мне вернулась способность ясно мыслить. Они знают Гердора. Хорошо это или плохо?

Как бы то ни было, нужно выкручиваться из этой ситуации. Они очень похожи на диких зверей, такие же опасные и так же настороженно приглядываются ко мне. Если я буду выказывать страх, то сочтут меня добычей. Мне нужно вызвать уважение. А уважают они силу. Что ж, пусть физической силы во мне маловато, буду брать силой духа. Потому нельзя выказывать никаких признаков страха. Вежливость и спокойствие — вот мое оружие.

— Доброй ночи, — поприветствовала их, расправив плечи и оглядывая спокойным взглядом. Словно я не нарушала их границ, а бесспорно имею право здесь находиться. — Этот пес украл у меня сумку, потому я здесь. Позвольте забрать моё, и я уйду.

— Уходить тебе или нет, решит Марниа. Идем! — и один из оборотней, повзрослей других, поднял руку.

Тут впереди будто бы приподнялась завеса. Я поняла, что стена темного леса передо мной — просто декорация. В появившемся светлом проходе я увидела такой же редкий лес, что и позади. А еще впереди чернело что-то массивное, то ли большое строение, то ли нагромождение камней. Другой оборотень, с чуть более живой и улыбчивой мимикой, сделал приглашающий жест рукой.

Делать нечего. Слегка заинтригованно вступила под своды оборотничьего леса. Занавес за нами опустился. Чуть впереди трусил волкособ с моей сумкой в зубах.

Когда мы подошли поближе, оказалось, что это темнели скалы. В свете занимающейся утренней зари стали видны горизонтальные и вертикальные стыки камней. Это полуразрушенный дольмен. В нем светился аркообразный вход высотой в два человеческих роста. Сопровождаемая молчаливыми оборотнями, я вошла внутрь.

Свет шел от подобия факелов, развешанных на стенах каменного коридора через равные промежутки. Они не чадили, и вокруг них на стенах не было копоти.

В свете факелов я искоса оглядела на своих сопровождающих. Идущий справа чуть впереди явно был лидером в этой группе. Он шел не оглядываясь, широкими шагами, остальные следовали чуть позади. Улыбчивый малый, самый младший из них, тоже бросал любопытные взгляды, хотя его более старшие собратья вели себя холодно и сдержанно.

Мы шли так долго, что казалось, эти катакомбы никогда не закончатся. Мы прошли много развилок, сделали несколько поворотов. Я рассматривала стены. Сначала подумалось, что проход вырублен прямо в камне. Но, присмотревшись, поняла, что это бетон. То есть, кто-то отлил бетонные плиты и выложил ими подземные туннели. Неужели это сделали оборотни? Оборотни-каменщики и строители? Что-то мало верится.

Наконец, мы пришли в большой зал. Свет факелов освещал стены, а высокий потолок тонул во тьме. В дальнем конце зала я заметила массивное высокое кресло в большой полукруглой нише. Туда-то мы и направились. Резвый молодой оборотень торопливо пошел вперед, и скрылся за троном. Послышался звук закрывшейся двери и наступила тишина. Мы остановились за метра четыре до ниши и постамента с троном.

Я вопросительно поглядела на главного оборотня, приведшего меня сюда. Но он хранил молчание, сосредоточенно глядя перед собой. Так же и остальные, сжав губы, безучастно ждали чего-то. На попытки расспросить они только шикнули. Что же, подождем, посмотрим, кого такого грозного они боятся и ждут.

Наконец, молодой оборотень появился из-за трона, быстро преодолел расстояние до нас и встал рядом, пару раз дернув ухом.

Послышались приближающиеся шаги. Грузные, слегка шаркающие. Ближе, ближе. Из-за трона показалась фигура. Я ожидала человека повыше, поэтому слегка недоуменно перевела глаза чуть вниз. В широком платье, которое скрывало чуть оплывшую старческую фигуру, к нам вышла пожилая оборотница.

Слегка покряхтывая, она поднялась на постамент и уселась на трон. Оборотница оглядела нас слегка мутными от старости глазами и вперилась в меня пристальным взором. Я понимала, что она хочет что-то от меня. Но как назло, при виде ее головного убора, из которого выглядывали седые волчьи уши, в голове крутилось только:

«Бабушка, бабушка, а почему у тебя такие большие уши?»

Вожак группы выступил вперед и слегка поклонившись, негромко сказал:

— Марниа, позволь передать тебе воспоминания нарушительницы.

Старая оборотница благосклонно кивнула. Несколько секунд длилось напряженное молчание, после которого лицо Марнии просветлело, и она довольно улыбнулась:

— Значит, запечатленная Гердора? Это большая удача.

Оборотница немного призадумалась, побарабанив пальцами по подлокотнику своего трона. Я обратила внимание, что у нее отсутствовал безымянный палец на левой руке. Это меня удивило. Вроде как у оборотней должна быть редкостная регенерация. Что же такое произошло с ней?

— Выделите ей комнаты в пурпурном крыле, — махнула рукой Марниа через несколько мгновений раздумья.

— Подождите, — решительно стряхнула я со своего предплечья руку пытавшего увести меня оборотня. — Что вы собираетесь делать?

— Как что? — весело улыбнулась мне Марниа, — Вернем тебя твоему жениху.

— Он не жених мне, — вознегодовала я. — и вы не имеете права распоряжаться мной и моей судьбой. Верните мне сумку, и я уйду.

— Жених, не жених — это не имеет никакого значения. Гердор многое отдаст ради того, чтобы его магия и дракон были в безопасности. А нам много и не надо, только Горий лес.

— Какие вы меркантильные, — протянула я. — У человека тут судьба рушится, домой не может попасть, а вы…

И я с укором посмотрела на нее. Взгляд Марнии мгновенно стал серьезным и тяжелым. Она с видимым усилием спустилась с трона, тяжелыми шагами подошла к небольшой двери слева и оглянулась на меня:

— Идем, я тебе кое-что покажу…

Марниа кивнула моим сопровождающим. Один из них забрал сумку у волкособа и передал мне. Потом он приглашающе протянул мне руку.

Я с тяжелым предчувствием двинулась следом за ними. Остальные оборотни остались в тронном зале.

 Мы шли по длинному коридору, который извиваясь спускался все ниже и ниже.

Наконец пахнуло какими-то травяными отварами, и мы зашли в зал, разделенный перегородками. Между перегородками лежали оборотни. Иссушенные какой-то болезнью, с темными впалыми глазами, бледные, безучастные ко всему. У меня в горле появился ком.

— Что с ними? — шепотом спросила я. Марниа молча качнула головой в сторону выхода. Я поняла, что предстоит долгий рассказ, и с готовностью последовала за ней. Мы поднимались обратной дорогой, сопровождаемые тем же оборотнем.

— Давным-давно была война. Это было больше чем четыре века тому назад. Драконы вытеснили нас с наших земель, загнали в угол, сюда, на берег океана. Мы выжили благодаря этим древним подземным туннелям. Драконы не могут сюда проникнуть, а в человеческом обличии они гораздо слабее нас, — Марниа остановилась, чтобы передохнуть. Старой оборотнице с трудом давался подъем.

Отдышавшись, она продолжила:

— Тогда мой отец, ставший в те времена вожаком после гибели своего отца, и драконы заключили перемирие. Нам достался этот небольшой клочок берега.

Марниа вздохнула. Потом с продолжила с короткими паузами:

— Вначале наш народ радовался, что вообще выжили. Охоты здесь нет, но мы научились делать лодки и выходить на рыбный промысел. Только вот в последнее время происходит что-то странное. Рыбаки, вернувшиеся с моря, теряют силы, болеют и потом погибают. Рыбы у берега очень мало.

Она остановилась и развернулась ко мне:

— Нам нужен этот Горий лес. Иначе мой народ просто погибнет.

Я ее понимала. Но возвращаться обратно к драконам? Тем более теперь они точно не дадут мне сбежать.

— А почему вообще развязалась эта война? — нахмурилась я задумчиво.

Марниа отвернулась и снова медленно зашагала вперед. Я подумала, то она не хочет отвечать. А, может быть, все не так чисто.

Но Марниа открыла одну боковую дверь и пригласила меня внутрь. Это была жилая комната. На полу и стенах циновки, кровать с груботканым покрывалом, два плетеных кресла у маленького столика.

С видимым облегчением Марниа опустилась в кресло. Я устроилась на соседнем. Две молоденькие оборотницы принесли поднос с завтраком. Омлет, посыпанный пряными травами.

— Мы завели огороды и сады, но оборотни не очень любят жевать травку. Нам подавай мясо, — улыбнулась мне Марниа. — Волкособ, приведший тебя сюда, натренирован пригонять добычу из леса драконов. Он же и привел несколько коз, которых мы доим. Прежде мы получали довольно мяса от морских животных. Но и они пропали, когда случилась эта беда.

Старая оборотница снова опечалилась и замолчала. 

— А нельзя было как-то попросить помощи у драконов? — я беспомощно пожала плечами, не зная, как еще помочь.

— Уже двести лет, как мы в полной изоляции, — вскинула на меня пронзительный взгляд Марниа. В ее глазах мелькнула боль и злость. Неосознанно она потерла то место, где у нее отсутствовал палец.

— Так кто все-таки развязал ту войну? — осторожно спросила я еще раз.

— Мой дед был еще полон сил. У нас были земли, много земель. Сытая, довольная страна. Но на наших границах стало твориться неладное. Пропадали молодые оборотни. Во всем винили драконов. Конфликт накалялся. И когда собрав войско, дед пришел к границе, там его уже ждала армия драконов. Они кричали о мести.  

Марниа замолкла и поковырялась костяной вилкой в омлете.

— Мой дед погиб в той битве. Его убил Варг.

— Варг? — услышала я знакомое имя.

— Варг, — в голосе Марнии слышалось рычание. Она снова потерла руку, —  Потом-то я узнала, что именно он столкнул лбами драконов и оборотней. Большая часть наших земель была отдана ему. Лишь Горий лес достался отцу твоего Гердора.

— Он не мой, — повторила я, сама удивляясь своему ребяческому упрямству.

— Твой, твой, — насмешливо сказала Марниа, и добавила со вздохом, — уж я-то знаю.

Я изучающе посмотрела на нее. Старая оборотница смотрела куда-то отсутствующим взглядом, кажется, углубившись в воспоминания. Потом встряхнулась, и уже с улыбкой посмотрела на меня:

— Я знаю, как мы поступим. Ты поможешь вернуть нам лес, а я помогу тебе сбежать от Гердора.

Я подняла голову и внимательно посмотрела на Марнию. Она улыбнулась и едва заметно кивнула.

— Но как? — Я уже наколола было кусочек омлета на вилку, но все еще держала ее на весу, не донеся до рта.

— У нас есть разработка — переносящий камень. После завтрака ты его получишь, — Марниа взяла глиняную кружку и отпила из нее травяной отвар, довольно поглядывая на меня. Я задумчиво отправила кусочек омлета в рот и с трудом удержалась от того, чтобы не скривиться. Блюдо оказалось с выраженным рыбным вкусом, который не перебивали даже пряности.

— Яйца чаек, — подтвердила мою догадку Марниа, уловившая мою мимику, — оборотни всегда были только охотниками, и теперь все очень жалеют о том, что не догадались завести домашних птиц и животных, когда еще была такая возможность.

В дверь протиснулась лохматая серая туша. Давешний волкособ. Воришка. Я машинально подтянула к себе свою сумку, повешенную на спинку кресла.

Волкособ ухмыльнулся во всю пасть, подошел к Марнии и ткнулся носом ей в колено.

— Дэж! Хороший, хороший Дэж, — ласково потрепала его оборотница.

Тем временем я кое-что вспомнила:

— Откуда вы знаете Гердора, если уже двести лет в изоляции?

— А вот благодаря ему, — кивнула Марниа на пса. Волкособ положил свою лобастую голову ей на колени и блаженно жмурился под лаской старой оборотницы. — Он пробирался в селения и наблюдал за людьми, слушал их разговоры. А затем мой внук Гермар читал его воспоминания. Правда потом, после попытки украсть пару кур прямо со двора, его начали встречать вилами и стрелами, — грустно закончила Марниа.

Волкособ понуро повилял хвостом. Я немного отпила травяной чай, вздохнула и поставила кружку обратно. Несмотря на голод, непривычный вкус и запах отталкивал. И тут я вспомнила, что у меня были в запасе продукты. Раскрыв сумку, выложила на поднос немного вяленого мяса, ломтики хлеба и развернула сыр, упакованный в пергаментную бумагу. Вынула почти всё, кроме фруктов.

— Угощайтесь, — подвинула я поднос Марние.

— Благодарю, — оборотница аккуратно взяла кусочек мяса, положила его на язык, с удовольствием посмаковала и даже прикрыла глаза. — Никакого рыбного вкуса!

Тут в комнату тихо прокрались три милых ушастых ребенка. Они стреляли в меня любопытными глазками и, то прячась за спиной Марнии, то выглядывая, проворно стянули со стола все мясо и кусочки сыра под моими одобрительными взглядами. Вот уж кто не боялся строгой бабушки с большими ушами. Она лишь ласково пожурила их, но видно было, что не могла на них сердиться.

— Ну что ж, пойдем, — вздохнула Марниа, оперлась руками о подлокотники кресла и с видимым усилием встала.

«Сколько ж ей лет?» — подумала я, видя, как она стариковской походкой направилась к двери, с трудом разгибая онемевшие от сидения ноги. Судя по тому, что ее отец был вожаком около 400 лет назад, оборотни живут очень долго.

Внезапно я вспомнила о своем артефакте и, быстро нашарив его, переложила в карман. С полегчавшей сумкой на плечах я последовала за Марнией. Изрядно осмелевшие оборотнята с хихиканьем облепили Дэжа. Пес лишь недовольно встряхнулся, и маленькие бесенята с хохотом посыпались с его спины. Волкособ потянулся, вытянув передние лапы вперед и зевнув, а потом помахивая хвостом, отправился вместе с нами. Молоденькая оборотница, одна из тех, что накрывали на стол, увела малышей.

Опять бесконечный путь по коридорам. Очередной зал. Внутри него не было желтого света как от факелов. Подняв голову, я увидела в потолке большое отверстие. Оттуда уже лился солнечный свет. Утро давно наступило.

В центре зала на тонкой треноге был закреплен большой прозрачный кристалл. Система каких-то зеркал направляла пучок солнечных лучей прямо на него.

На полу старый оборотень увлеченно чертил пространные схемы. При виде нас поднял голову и радостно вскочил.

— Марниа, — он обеими руками поздоровался с оборотницей, — мне удалось рассчитать схему переноса до 500 колдов*.

— Марнив, — искренне улыбнулась оборотница, — ты величайший из магов-артефакторов.

Тут она спохватилась и добавила:

— Вот наша гостья, Катя. Ей нужна твоя помощь.

— Здравствуйте, — я улыбнулась старому магу.

— Здравствуйте, юная фири, — от его глаз разбегались веселые морщинки, улыбка пряталась в седой бороде. — Что же вы хотите? Может артефакт для укрепления ногтей и волос? А может артефакт для здоровья и молодости? Или артефакт для сбора пыли?

Я почувствовала себя старой, лысеющей и крайне пыльной.

— Нет, нет, — усмехнулась Марниа, — ей нужен артефакт переноса.

— Но… — растерялся Марнив и развел руками, — я скоро выведу формулу, как преодолеть изоляцию драконов. Как я его отдам? Переносящий камень — наша единственная надежда.

— Все поменялось, Марнив, — со сдерживаемой радостью в голосе произнесла старая оборотница. — Катя — запечатленная дракона из рода Гард. За нее они отдадут нам Горий лес. И, возможно, удастся договориться о снятии изоляции.

Несколько секунд оборотень осмысливал сказанное. Потом его лицо просветлело, и он хлопнул своими ручищами по бокам:

— Ай да Марниа! Ай да старая лиса!

— Ладно тебе, Марнив, не такая уж и старая, всего 320 годочков.

И они оба рассмеялись над неведомой мне шуткой. Затем маг подошел к треноге и со скрежетом отделил часть кристалла. Протянув мне, он сказал:

— Я настроил камень, чтобы он переносил только по поверхности планеты, привязав его к магии Шмеля. — почесав бороду, он закончил: — Раньше-то объекты в космос уносило из-за того, что планета постоянно движется.

— Шмель? — переспросила я недоуменно.

— Шмель, Шмель, — покивал головой маг, — Фири, стыдно не знать название своей планеты.

— Марнив, — предупреждающе сказала Марниа, и растолковала: — Она из другого мира.

— О, — сказал оборотень. Его и рот, и глаза застыли в форме той же буквы. Тут Марниа встала передо мной, загородив от старого оборотня. И буквально через секунду я поняла, почему. Он принялся яростно закидывать меня вопросами о мироустройстве, расах, науке и прочем. Его глаза горели фанатичным огнем. Кажется, он готов раскрошить меня на кусочки и уже по этим кусочкам изучить другой мир.

— Стойте, — попыталась я его успокоить, — вы не объяснили, как пользоваться артефактом.

Марнив остановился, задумчиво нахмурился, потом хлопнул себя по лбу:

— Ну конечно, надо настроить на определенную точку. Давайте сюда камень. Так куда вы хотите, юная фири?

Я переглянулась с оборотницей:

— К людям.

— К каким? — деловито осведомился старый маг, занеся пальцы над камнем для настройки.

— А есть где-нибудь свободные люди? — не особо надеясь на положительный ответ, спросила я.

Марнив опустил пальцы и посмотрел на оборотницу. Подозрительно сощурился и не особо доброжелательно спросил:

— Зачем тебе?

Я вытащила из кармана кисанрэй и показала его магу. Тот взял двумя пальцами и приблизил к глазам. Его губы беззвучно шевелились, глаза были сощурены.

— Древний артефакт с отголосками магии, — оборотень покрутил артефакт во все стороны и вернул его мне.

— Как это, с отголосками? — мне стало не по себе. — Я видела, как он зарядился от солнца. Он стал блестящим.

— Да, немного солнечной магии в нем есть, — маг снова забрал у меня кисанрэй и подставил под солнечные лучи, падающие с потолка. — Но для активации нужна и магия планеты.

— Может быть, вы поможете? — с надеждой спросила я его.

Маг с сожалением покачал головой:

— Здесь другая логика, мне недоступная. Но я настрою тебе артефакт переноса. Значит, люди, хм.. — он пробежал пальцами по камню, что-то бормоча под нос.

Со стороны входа послышался глухой топот. Возле двери кто-то приостановился, потом скользнул внутрь. Я узнала молодого оборотня.

— Марниа, — поклонился он, отдышался и продолжил: — Там у границ драконы. Они требуют нашу гостью.