Глава 14

Андрей

Аглая в полной боевой готовности. Косо смотрю на её ноги в чёрном капроне, пока веду машину, которая везёт нас в город. Конечно, Утка воспринимает мои взгляды по-своему, кокетливо улыбаясь и, на её взгляд, сексуально проводя ладонью по коленке. Естественно, смотрю я не потому, что любуюсь. Мне просто интересно, надела ли Аглая юбку. Потому что под шубой её не видно. Есть только длинные сапоги-чулки, капрон и шуба. Я очень надеюсь, что юбка всё-таки имеется, иначе мне будет стыдно зайти с ней в ресторан. Я не ханжа и не против красивой сексуальности и эротизма, но не до такой же степени, когда это переходит в пошлость и вульгарность.

— А куда мы едем?

— Кажется, я не держал интригу и ещё вчера обозначил, что хочу пригласить тебя в ресторан, — отвечаю, стараясь говорить непринуждённо и с энтузиазмом. Актер из меня хреновый, ибо муза рядом не вдохновляет.

— Это я помню, просто интересно, в какой. Я люблю рестораны с морепродуктами.

— Рыба там тоже будет, — усмехаюсь. — Хочешь анекдот? — пытаюсь создать настроение, чтобы девушка не заскучала. Никогда не пытался очаровать женщину ради дела или из корыстных целей. Секс не считается. Там я был очень вовлечён.

— Давай, — закидывает ногу на ногу, демонстрируя мне свои бёдра в чёрном капроне.

Матерь Божья. Что, реально нет юбки? Нас же не пустят в ресторан. В таком виде только в почасовой отель. Туда я с ней точно не собираюсь.

Что там я хотел ей сказать? Ах, да, анекдот…

— Попала утка на куриный двор. Побродила между кур, подходит к одной курице и спрашивает: «Где здесь у вас пруд?» А курица ей отвечает: «Где поймают, там и прут», — ухмыляюсь, паркуясь возле торгового центра. Пошленько вышло, но Аглая – это не Настя, не оскорбится, да и подтекста про утку не поймёт.

Девушка сначала непонимающе моргает, а потом до неё доходит.

— Аха-хах, пошляк! — игриво толкает меня в плечо. — Но смешно. А ты такой, да? — строит мне глазки.

— И какой же? — заигрываю.

— Ну такой… — подбирает слова, ведя своим ногтем, в этот раз белого цвета, но со стразами, по моему пальто. — Откровенный, прямой.

Вообще не угадала. Я та ещё сволочь для неё. Подонок, можно сказать. И далеко не откровенен. Мне везёт, что Утка глупа и не умеет читать между строк. От Насти я бы уже получил по морде за такие анекдоты.

— Мы уже приехали? — осматривает ТЦ, немного кривя губами. Здесь из ресторанов только фастфуд. Естественно, она не того ожидала. Не царское это дело – бургерами давиться.

— Нет. Я на пять минут отлучусь. А ты не скучай… Красивая, — добавляю через силу.

Терпи, Морозов. Это твоя гениальная роль. На «Оскар» идём, мать вашу.

Захожу в торговый центр, в цветочный бутик.

— Девушка, у вас есть доставка?

— Да, конечно. Выбираете цветы, оплачиваете, и завтра утром букет будет доставлен по адресу.

— А если срочно надо? Сегодня и за город.

— Ох, курьер уже загружен, к сожалению, — вздыхает. — И работает только до восьми вечера.

— А если оплатить курьеру внеурочные и по двойному тарифу? — подмигиваю я. — Очень нужно. Одна красивая девушка нуждается в цветах. Спасайте, — включаю своё обаяние, играя бровями. Не могу я купить сейчас Аглае цветов, а ту, которая занимает все мои мысли, обделить.

— Ну хорошо, мы очень постараемся, — смягчается девушка. — Выбирайте, — взмахивает на витрину.

Там уже составленные композиции, все сплошь в бумаге, лентах и красивом оформлении.

Не то. Всё не то. Не про мою Анастасию.

— Давайте соберём букет вот из тех белых и розовых цветов? — указываю на нежные бутоны, которые у меня ассоциируются с Настей.

— Это эустома, прекрасный выбор, — воодушевляется девушка, собирая мне композицию, добавляя туда ещё какие-то маленькие украшения в виде листочков.

— Давайте без упаковки, просто перевяжите лентой. А это что у вас? — указываю на коробочки со сладостями в холодильнике.

— Это клубника в бельгийском шоколаде – прекрасное дополнение к букету.

— Беру!

Пишу адрес на карточке: «Вручить лично в руки Анастасии».

— Подпишете карточку от кого или сообщить на словах?

— Нет, не надо сообщать, — улыбаюсь я.

Уже расплачиваюсь и иду назад, и только тогда вспоминаю, зачем вообще зашёл в этот бутик. Разворачиваюсь.

— Можно, мне ещё с собой вот… — бегло пробегаюсь глазами по витрине. — Вот эти бордовые длинные розы.

Забираю увесистый букет для Аглаи и выхожу.

Открываю дверь со стороны Аглаи, опуская цветы ей на колени. Пока она хлопает глазами, расплываясь в улыбке, закрываю дверцу и сажусь за руль. Не хочу ничего говорить. Нет у меня слов к этой девушке.

— Спасибо, как ты догадался, что я люблю розы?

— Да? — наигранно удивляюсь. — Какое совпадение, — из меня льется ирония. Ничего не могу с собой поделать. Но Аглая ее не считывает или делает вид.

Едем дальше.

Заходим в ресторан, и только в гардеробе я понимаю, что юбка на Аглае всё-таки есть, слава богу. Точнее, платье… Это даже не мини, это ультрамини.

Вот скажите мне, может, я чего не понимаю: какой прикол в том, что мужчина сразу видит все прелести девушки, не оставляя места для фантазий и предвкушения?

Садимся за столик, делаем заказ.

— Вино, шампанское, может, сразу что-то покрепче, чтобы согреться?

Мой план по спаиванию Аглаи на начальном этапе. Надо как-то ускорить процесс. Не хочется убить весь вечер на Утку, когда дома ждет моя конфетка.

— Я предпочитаю мартини.

Даааа, вечер будет долгий. Сколько мне надо мартини в неё влить, чтобы развязать язык?

— Хорошо, — заказываю ей сет из трёх больших коктейлей, которые подаются один за другим, как только предыдущий бокал заканчивается.

Ждём заказ, смотрим друг на друга.

— А почему ты пьёшь чай? Так нечестно… — спрашивает Аглая, потягивая свой коктейль.

— Я за рулём.

— Можно вызвать такси. Не комильфо девушке пить одной, — ведёт пальцем по кромке бокала, собирая сахарную крошку, и облизывает палец, пошленько посасывая. А я думаю только о том, что она не мыла руки и сейчас собрала все микробы.

— Девушка имеет право расслабиться и отдохнуть, а мужчина всегда должен быть с трезвой головой.

— Тоже, верно.

Последующие полтора часа тянутся для меня мучительно медленно. Аглая ест свой салат из одной травы, креветки на гриле и с моей помощью накидывается на коктейли.

Потом я поднимаю один за другим тосты: «За неё, красивую», «За наш первый и не последний вечер», «За знакомство» и прочую банальщину. Всё это я сопровождаю шутками и завуалированными намёками, как её хочу.

Пьянеть Аглая начинает только на третьем сете. Дама у нас, оказывается, бывалая. Усмехаюсь собственной мысли.

— Что? — пьяно спрашивает Аглая.

— Ничего, тебе идёт лёгкое опьянение. Соблазнительно, — облизываю губы.

Не спешите меня осуждать. Самому противно. Но время идёт, а мне мало алкоголя, чтобы её мозг поплыл.

— Ой, я, когда пьяная, такая болтливая, — отмахивается она, но пить продолжает.

— И это замечательно. Мне нравится тебя слушать. Какие планы?

— На сегодня? — загораются её глаза.

— На сегодня наши планы ясны. А в общем… На жизнь.

— Ну какие планы? Поступить в универ в столице, учиться, развивать свой блог, а дальше…

— В универ в столице?

— Да, хотелось бы. Что мне может дать местное образование? — фыркает она. — Ты должен меня понять, сам же живёшь в столице. Там развитие, возможности. А здесь…

— Я прекрасно тебя понимаю. Но обучение и жизнь в столице – дорогое удовольствие.

— Естественно, всё хорошее стоит денег. Первое время мама поддержит. Да и мой блог приносит донаты. А там… — томно вздыхает, допивая свой коктейль.

Тут же заказываю ей ещё.

— Ой, ты что, споить меня решил? У меня и так уже язык заплетается.

— Есть немного, — ухмыляюсь я. — Алкоголь раскрепощает. Мне нравятся раскованные женщины.

— Мне кажется, ты торопишься.

— Если ты скажешь «нет», ничего не будет. Всё по взаимному желанию. Я надеюсь, оно взаимно?

— Ну-у-у, — пьяно ведёт рукой и сносит со столика пустой бокал, который, естественно, разбивается.

И это замечательно. Клиент дошёл до кондиции.

— Прости, — хихикает Аглая.

— Ничего страшного. Бей посуду, я плачу, — шучу.

Аглая смеётся, пока официант убирает осколки.

— Ты такой щедрый! Люблю мужчин без заморочек.

— И что, Агата отпустит дочь одну в столицу?

— Ну почему одну? Она тоже планирует переехать к лету.

Та-дам. Вот мы и подошли к кульминации нашего вечера. Подаюсь к Аглае ближе, тяну руку через стол и прикасаюсь к её губам, делая вид, что стираю размазанную помаду, смотря девушке в глаза.

— Даже так? С мужем планирует переехать?

— Ой, какой муж. У них давно натянутые отношения. Она не бросает его только потому, что он болен. Но сколько не жалей мужчину, счастливей не станешь.

— То есть Агата планирует развестись и уехать с тобой жить в столицу.

— Нет… То есть да… Ой, — прикрывает рот рукой, икая. — Я не должна была тебе этого говорить. Но вы как бы с мамой партнёры. Думаю, тебе можно доверять.

— Да я всё понимаю. Красивые перспективные женщины чахнут в этой деревне. Поддерживаю ваше решение.

— Вот я знала, что ты поймёшь.

— Конечно, тем более если ты будешь рядом со мной в столице, — накидываю ей обещаний. — Но там, как я понимаю, всё сложно с разводом. Неужели Агата останется ни с чем? Несправедливо, когда она сама тянет бизнес при больном муже, — перехожу в наступление.

Давай, Утка, колись быстрее. Вечер перестаёт быть томным.

— Мама своего не упустит. И, конечно, заберёт всё, что ей причитается, — гордо заявляет мне пьяная дура.

— У неё же нет генеральной доверенности, и провернуть это будет проблематично, как я понимаю. А тут ещё наследница, да и в общем… — говорю уверенно, будто всё знаю. На самом деле ни хрена не знаю и беру Аглаю на понт, повышая ставки, сжимая её ладонь на столе.

— Нет, конечно. Пётр такой сноб. Но мама уже нашла контакт с адвокатом. В подробности я не вникала. Но мы очень надеемся на твою помощь со «Сказкой».

— Я свои слова назад не беру. Мне будет очень приятно помочь красивым и умным женщинам, — обещаю я ей.

— Как хорошо, когда за слабыми женщинами стоит сильный мужчина, — облизывает свои «вареники» Аглая и намеревается допить коктейль.

Ну, собственно, всё понятно. Моя миссия на сегодня выполнена. Информации для размышления куча. Надо это переварить.

Всё банально просто, как в мыльной опере. Агата хочет разуть больного мужа и свалить покорять столицу. Удовольствие это не дешёвое, потому мы спешно продаём «Сказку».

— Кажется, достаточно расслабления, иначе завтра будет болеть голова, — забираю у неё бокал и подзываю официанта, прося счёт.

Голова у неё болеть будет по-любому. Утка знатно наклюкалась. Говорит заплетающимся языком, потеря координации, поплывший взгляд и то, что она выдала почти незнакомому мужику грандиозные планы мамаши, говорит о том, что Аглая в дрова.

А мне ещё везти эту пьяную барышню домой.

— Поехали, — поднимаюсь с места и подаю Аглае руку.

Незаметно закатываю глаза, когда девушка не сразу попадает в мою ладонь. Кажется, я переборщил с коктейлями. Они её догнали прямо сейчас и накрывают всё больше и больше.

Бог мне в помощь.

Помогаю Аглае надеть шубу и быстро веду за собой, под невнятное щебетание. Даже не разбираю, что она там говорит и над чем смеётся, просто киваю.

Помогаю ей забраться в машину, сажусь за руль и выезжаю на трассу. Всё, моя роль на сегодня отыграна. Домой хочу. Там у меня Настенька с цветами и клубникой в шоколаде. Хочу съесть её эмоции, пока она не уснула.

— Ой! Стой! Разворачивайся! — пьяно вопит Аглая.

— Что случилось? Тебе плохо? — резко торможу на обочине.

— Я забыла цветы в ресторане! — заявляет мне она. — Разворачивайся назад! — велит мне приказным тоном, указывая пальцем.

— Ничего страшного, это всего лишь цветы, — сдержанно отвечаю я, снова выворачивая на трассу. Возвращаться нет никакого желания.

— Не всего лишь, это твой подарок! Возвращайся и забери их!

А я смотрю, царские замашки у них семейное.

— Возвращайся, я хочу свои цветы, — надувает свои «вареники» и неожиданно хватается за руль!

Да блять!

Машину заносит на заснеженной трассе. Грубо одёргиваю её руку, выворачивая руль.

— Ты что творишь?! — срываюсь. Я уже совсем не джентльмен с этой дамой.

— Мне дороги эти цветы! — пьяно выдаёт она.

Делаю глубокий вдох и медленный выдох.

— Я подарю тебе ещё много цветов, — сквозь зубы обещаю ей.

— Подари, — усмехается, хочет поправить волосы, но заезжает когтем в собственный глаз. — Ай, больно, — хнычет. — Я хочу свои цветы! — продолжает твердить, как ненормальная. — Остановись, высади меня. Я сама за ними вернусь!

— Аглая… — глотаю мат.

Я бы, конечно, с удовольствием её высадил, и пусть чешет за своими цветами сама. Я сволочь, но не до такой степени, чтобы оставить пьяную девушку одну зимой на трассе.

Резко сворачиваю назад. Торможу возле того же торгового центра, выхожу, с психом хлопая дверью.

Бутик уже закрывается.

— Девушка, — торможу продавщицу.

— Ваш букет доставили час назад, — сообщает мне она, продолжая закрывать бутик.

— Спасибо, красивая девушка. Мне нужен ещё один букет роз, срочно.

— Но мы закрываемся.

— Я понимаю. Вопрос жизни и смерти, — преувеличиваю. — Пожалуйста.

Вопрос, скорее, моих нервов, которых уже не хватает.

— Где же вы так провинились? — усмехается девушка, начиная всё-таки открывать бутик.

— Карму я чищу.

Покупаю Аглае ещё один чёртов букет и возвращаюсь назад.

Открываю дверцу с её стороны. И ловлю себя на мысли, что мне хочется припечатать Утку лицом на панель. Потому что она курит в моём салоне. Даже я себе такого не позволяю. Ненавижу прокуренные машины.

Закрываю глаза, мысленно пытаясь поймать дзен. Внаглую забираю у неё сигарету.

— Не кури! — рычу я и вручаю ей цветы.

— Андрюшенька… — расплывается она в пьяной улыбке и тянет ко мне свои «вареники».

О нет, целоваться с пьяной прокуренной Уткой я не намерен. Не отмоюсь же потом.

Уворачиваюсь от её губ, захлопывая дверцу. Грубо. Но будем надеяться, что она не запомнит этот момент пренебрежения.

Сажусь за руль, едем дальше.

— Ты настоящий мужчина, — нюхает цветы Аглая. — Я уже почти влюбилась, — смеётся она, икая.

Краем глаза наблюдаю, как она сминает один из бутонов, отрывает лепестки роз и кидает их в меня.

Да мать твою!

Как, сука, пережить эту поездку, чтобы все остались живы и здоровы?

— А куда мы едем? — весело интересуется Аглая.

— Домой.

— К тебе? Нет, я вообще-то не такая, считаю, что цветы и ресторан – не повод для сближения… — рассуждает она и снова сминает один из бутонов.

Хватаю её руку с лепестками, чтобы не смела швырять мне их в лицо. Опять слишком грубо. Ослабляю хватку. Но Аглая по пьяной лавочке воспринимает мой жест по-своему. Выдёргивает руку из моего захвата и сыпет лепестки на пол, а потом накрывает мою ногу, сжимая.

— Но ты так мне нравишься, что я уже готова отступить от своих принципов, — поглаживает мою ногу, медленно подбираясь к паху. — Никогда не занималась сексом в машине, — хрипло и, по её мнению, видимо, сексуально выдаёт она.

Снова ловлю её руку, которая уже почти сцапала мой член, сжимаю, не позволяя ей меня «опорочить». Моя психика этого не выдержит.

— Не советую, это неудобно, — стараюсь говорить мягко, наблюдая, как Аглая вынимает телефон и начинает фотографировать наши руки на моей ноге. — И потом, быстрый трах в машине – это недостойно такой, как ты. От принципов отступать не надо. У нас всё ещё впереди, — задвигаю благородную речь, борясь с желанием придушить Утку.

Не знаю, каким чудом я добираюсь домой неизнасилованный. Но глаз у меня дёргается.

Всю оставшуюся дорогу Аглая пьяно бубнит, какой я офигенный и благородный, и что ей не встречались такие мужчины, а потом начинает фотосессию с цветами и нашими руками. А держу я её только для того, чтобы пьяная Утка не залезла мне в штаны.

Наконец, останавливаюсь возле ворот её дома. Молча выхожу из машины и открываю дверь для Аглаи, подавая ей руку.

Галантности во мне сейчас нет от слова совсем. Просто хочется побыстрее сплавить девушку домой.

Аглая выходит из машины. Ну как выходит. Почти выпадает, но я её ловлю. Не хватало, чтобы она убилась ещё здесь.

— Напиши мне что-нибудь перед сном, хочу фантазировать о тебе этой ночью, — шепчет она мне.

А я хочу нахрен забыть о ней сегодня.

— Конечно, детка, напишу, — обещаю ей.

И тут наступает самый парадоксальный момент в моей жизни. Девушка тянется ко мне за поцелуем, а я не хочу. И как съехать с этой абсурдной ситуации, не знаю, когда я ей уже напел про наше светлое будущее.

Прикладываю пальцы к её губам, держа расстояние.

— Детка, если я сейчас тебя поцелую, то не смогу уйти. Спокойной ночи, — выдыхаю я.

Аглая усмехается, оставляя поцелуй на моей руке.

Быстро, пока она не опомнилась, веду её к воротам, открываю их и буквально запихиваю её внутрь, закрывая.

Возвращаюсь к машине, замечая, что Аглая оставила злосчастный растерзанный букет, который был ей так «нужен», на сиденье. Вытаскиваю его и оставляю на снегу возле ворот. Да пипец. Весь салон пропах табаком, алкоголем, духами Аглаи и усыпан лепестками роз.

Романтика, мать вашу. Ставлю себе галочку: завтра сделать химчистку салона.

Припарковываюсь возле своего дома. Наконец-то, я там, где хотел быть весь вечер.

Прохожу в дом, посматривая на часы. Почти полночь. Из темноты гостиной доносятся отблески телевизора. Заглядываю туда. Мой букет стоит на комоде в вазе, а рядом коробочка нетронутой клубники.

«Малыш, тебе не понравилось?»

По телевизору идёт какой-то сериал. Причём далеко не женский. Что-то криминальное и кровавое. Там как раз кто-то размозжил кому-то башку. А моя краса сладко спит на диване под этот треш.

Ох, Настенька, да ты полна сюрпризов.

На девочке персиковая пижама, волосы распущенные, разметались на подушке, губки розовые приоткрыты. Конфетка моя. Хочется подойти и поцеловать эти губы. И я бы так и сделал. Но от меня пахнет Уткой. Ухожу в душ смывать с себя следы насилия.

Надеваю спортивные штаны и с голым торсом возвращаюсь к девочке. Закрываю дверь гостиной на щеколду, чтобы мой отец случайно не застукал нас, и внаглую ложусь рядом с моей прелестью.

Да! Вдыхаю запах её волос, зарываясь в них носом и прижимая девочку к себе за талию. Вжимаю её спину и попу в своё тело. Как хорошо, мать вашу. Нет, порочить я её сегодня не собираюсь, хотя дико хочется. Но потискать-то немного можно.

Чувствую, как моя расслабленная девочка просыпается и тут же напрягается.

— Андрей! — испуганно шепчет она. — Что вы делаете?