Глава 20

Андрей

— Гуляешь? — заигрывающе спрашивает олень, чавкая жвачкой.

— Да так, забежала на минутку, — ещё шире улыбается Настя.

Надо же, как она рада его видеть. Кажется, я сейчас подавлюсь ядом, который скапливается внутри меня.

— Какие планы? Может, выпьем кофе, поболтаем, давно не виделись, — олень кивает на кофейню рядом.

Не вмешиваюсь. Потому что мне очень хочется знать, что же ответит наша Настя.

Я ревную? Определённо, да. Дико. Вообще я пацифист, но сейчас мне хочется сломать челюсть оленю, который отвратительно чавкает, жуя жвачку.

— Да, давай, — воодушевлённо кивает маленькая зараза. Даже не оборачиваясь на меня, радостно идёт в сторону парня.

Ну всё. Видит бог, я не хотел. У женщин где-то на подкорке записано бесить мужчину?

— Куда собралась? — хватаю её за капюшон, оттягивая к себе, и тут же крепко прижимаю за талию, чтобы не смела дёргаться.

— А ты кто такой? — быдловато спрашивает пацан.

— Представишь нас, Настенька? — язвительно спрашиваю. Да, когда я ревную, то ядовитый. А не надо меня бесить. — Кто я, малышка?

— Это Андрей, — фыркая, представляет Настя.

— Я её мужчина, — конкретизирую, давя оленя взглядом, сразу же обозначая статусы. — И Настя не сможет выпить с тобой кофе. Ни сегодня, ни когда-либо, — понижаю голос. — Да, Настя? — смотрю на неё, улыбаясь. Ну давай, только попробуй возразить.

А моя краса только закатывает глаза, пытаясь вырваться из захвата.

— Лёш, не обращай внимания, Андрей Иванович нафантазировал себе того, чего нет. Созвонимся позже, — снова улыбается оленю.

Отпускаю её. И не потому что принимаю поражение, а потому что мне хочется сильно встряхнуть эту козу. Но тогда я сделаю ей больно.

Настя гордо перебрасывает косу и идёт, такая деловая, вперёд. Прохожу мимо оленя, толкая его плечом. По-детски? Да. Но пусть скажет спасибо, что не снёс ему челюсть.

Моё мужское эго сейчас пипец какое уязвлённое. Когда женщина не подтвердила твой статус, чувствуешь себя хреново. И мне совсем не нравится это чувство.

Подхватываю Настю снова за талию и быстро веду к кафе. Слишком быстро для прогулки. Мне бы покурить. Остыть. Но…

— Куда мы так бежим? — спрашивает Настя.

— Пить кофе. Ты же так хотела, — начинаю кусаться. Никак не могу убрать из своего голоса язвительность.

И ведь взрослый мужик, понимаю, что ничего между Настей и этим оленем не было, что она это устроила, потому что тоже ревнует меня к Аглае. Умом понимаю, а вот эмоции прут через край.

Настя надувает губы, но послушно идёт со мной в кафе, садится за столик и, как хорошая девочка, берёт себе двойной латте и пирожное с ягодами.

— Так что я там себе нафантазировал насчёт нас? — не успокоюсь, пока не выплесну весь яд.

— Вы поспешили называть себя моим мужчиной, — уверенно отвечает она. — Я вам такого права не давала.

— Да-да-да? Очень интересно. А что это тогда было, когда ты позволила мне… — наклоняюсь к ней ближе через стол. — Когда ты кончила, я априори стал твоим мужчиной, — вкрадчиво шепчу ей, чтобы нас не слышало всё кафе.

Настя отшатывается от меня, краснея. Прекрасная реакция. Я рад, что она это так красочно помнит.

— Или ты считаешь, что секс – не повод для отношений? — нахально выгибаю брови, отпивая свой кофе.

— Секса, — стыдливо шепчет она, — не было.

— Да ладно? — усмехаюсь. — Секс, малышка, начинается даже со взгляда, вздоха, не говоря уже о том, что мы вытворяли. Необязательно засунуть в женщину… — осекаюсь, не озвучивая слова «член». — Чтобы секс состоялся.

— Андрей, прекрати это обсуждать! — злится она.

— Тебе стыдно? А мне нет. Всё происшедшее – это самое прекрасное, что было в моей жизни.

Настя сжимает губы и сдувается, горестно выдыхая. Отворачивается от меня к окну, поедая пирожное.

То есть не будет со мной разговаривать? Ладно, мне тоже надо остыть. А ещё хочется догнать оленя и объяснить ему, кто есть кто. И я бы так и сделал. Но если женщина не определилась, то… Что же так хреново-то выходит.

Молча допиваем кофе, молча выходим из кафе и проходим мимо кинотеатра. Какое теперь кино? Тут у нас сериал поэпичнее.

Заходим в гипермаркет. Вокруг народ с полными тележками, суета, смех и ощущение праздника. А мне всё не даёт покоя мысль, что моя девочка запала на какого-то там оленя и не может определиться. Это для меня триггер. Потому что мои прошлые отношения закончились, когда женщина затроила. Решила продвинуться по карьерной лестнице с помощью флирта с начальником. Измены как таковой не было. А может, и была – выяснять я не стал. Если моя женщина считает, что имеет право крутить с другим мужчиной, то это уже не моя женщина.

— Что брать? — растерянно спрашивает Настя, осматривая полки.

— Что хочешь. Тебе накрывать стол, я в этом не шарю, — пожимаю плечами. — Стандартный новогодний стол, — цепляю по пути икру, пару бутылок шампанского, коньяк для нас с отцом.

Слава богу, Настя не сопротивляется и не дуется, а послушно наполняет тележку продуктами.

— Ты что больше предпочитаешь на сладкое? Торт или имбирные пряники? — спрашивает она.

— Тебя я предпочитаю на сладкое. Но понимаю, что мне не светит. Лицом не вышел или ещё чем-нибудь. Олень, видимо, лучше, — снова плююсь ядом, прикусывая язык.

Настя демонстративно берёт шоколадный торт. Определилась, значит, со «сладким». И этот торт меня начинает бесить ещё больше.

А ты, Морозов, оказывается, неадекватный, когда ревнуешь. В прошлых отношениях спокойно отпустил девушку. А эту не хочется отпускать. Снова хочется её цеплять и глотать её эмоции, подогревая. Но я сжимаю зубы так, что сводит челюсть, иначе скажу то, чего она мне никогда не простит.

Загружаем в багажник все наши покупки, сажаю девочку в машину.

— Посиди тут, пожалуйста, минут пятнадцать, — холодно прошу я её. И иду назад в торговый центр за подарком этой заразе.

За каким хреном я это делаю, не знаю. Может, у нас и не сложится совсем. Но ноги сами несут меня в ювелирный. Теряюсь там среди обилия украшений. Серёжки, цепочки, браслеты… Что ей нравится? Все эти побрякушки как-то меркнут перед её красотой.

Натыкаюсь глазами на кольца из белого золота. Вот это, в виде лилии с розовым камушком, красиво смотрелось бы на её нежном пальчике. На безымянном…

Нет, Морозов, тормози!

Кольцо – это перебор. Ты же всегда придерживался мнения, что сначала надо переспать с женщиной, а уж потом решать, насколько всё серьёзно. А «сладкое», как выяснилось, тебе не светит, кроме торта.

На хрен кольцо!

Снова пробегаю взглядом по витринам и ничего стоящего не вижу.

— Добрый день! С наступающим, — подходит ко мне консультант. — Вам помочь? Что-нибудь показать поближе?

— Да. Вот это кольцо, — указываю на лилию.

Дурак, да, но хочется всё-таки надеть на неё колечко. Даже просто так…

— Прекрасный выбор, — радостно сообщает мне девушка. — Это эксклюзивная модель от нашего ювелира, в единственном экземпляре.

Ну всё правильно, эксклюзивное кольцо для эксклюзивной девушки. И цена у него заоблачная, как у всего эксклюзивного.

— Беру, — проверяю свой счёт, который сейчас знатно убавится. Но разве в деньгах дело? На хрен они мне, если я не могу их потратить на красивую девушку, которая забралась мне под кожу?

— Упакуйте в подарочный футляр с подсветкой, — прошу я.

Расплачиваюсь, забираю кольцо, пряча его в нагрудный карман куртки. Выхожу из торгового центра, прикуриваю сигарету, глубоко затягиваюсь. Подхожу ближе к машине и понимаю, что девочки там нет.

Вот как не отлупить её?

Что за детский сад, мать вашу?!

Какого чёрта бежать-то?

Я бы и так отвёз её домой и не тронул.

Не знаю, что меня больше бесит: её глупое поведение или то, что я даже сейчас готов бежать за ней.

Ещё раз глубоко затягиваюсь, проводя рукой по волосам. Сам себе нервно усмехаюсь.

Похоже, маленькие невинные девочки – это не твоё, Морозов. Олени ей борзые подходят. Небось, побежала к своему Алеше.

Беру телефон, набирая номер Насти. Надо всё-таки убедиться, что с ней всё хорошо, и отпустить с миром к оленю, кофе пить. Снова появляется стойкое желание сломать кому-нибудь челюсть.

Ой, дайте уже мне кто-нибудь успокоительного, что ли.

Слушаю гудки в телефоне и одновременно звонок из своей машины. Открываю дверцу и нахожу телефон Насти на сиденье.

Интересное кино…

Так бежала, сверкая пятками, что телефон забыла?

Ну зае*ись.

И как мне теперь её искать?

Начинаю реально нервничать. Дурочка ведь же. Мало ли куда вляпается на свою наивную голову.

Сжимаю её телефон в руке, осматриваясь. Возле ёлки на главном входе какое-то представление, песни поют, хороводы водят. Уже почти отворачиваюсь, но резко останавливаюсь, замечая знакомую голубую курточку с серебряной вышивкой.

Выдыхаю, усмехаюсь. Идиот – это я, а не она.

Вот она, моя краса, в толпе веселится, пританцовывая, как ребёнок. Моя сладкая девочка.

Иду к ней, обхватываю сзади за талию, вдыхая запах её волос, и дышать становится легче.

Настя напрягается, выворачиваясь из моих объятий, и гордо идёт к машине.

Ясно…Танцы с бубнами продолжаются.

Сажусь за руль, выезжаю со стоянки, едем домой. Прикусываю язык, чтобы не обидеть ещё больше. Хотя, чтобы прекратить этот детский протест, хочется спросить: что она от меня хочет?

— Что, Андрей Иванович, не нравится? — вдруг спрашивает она, поворачиваясь ко мне и хитро прищуриваясь.

— Что? — недоумеваю я.

— Не нравится, как я общаюсь с Алешей, как веду себя, заигрывая?

— Да, не нравится, — рычу я.

— Вот и мне не нравится, что после того, что между нами было, ты трогаешь Аглаю и даришь ей цветы! И самое отвратительное то, что она этим хвастается на публику. Я, может, тоже ревную, как и ты! — выговаривает мне.

Ах ты, зараза маленькая!

Смеюсь. Меня отпускает. Ревнует – это хорошо. Это отлично.

Резко торможу на обочине, хватаю её за куртку и притягиваю к себе.

— Ты это всё специально, да?

— Да-а-а, — усмехается мне в губы.

Хочу её поцеловать. Уворачивается.

— Нет, нет, нет, «сладкое» вы ещё не заслужили.

— А ну-ка прекрати мне «выкать» и иди сюда, — насильно притягиваю её к себе и всё-таки впиваюсь в сладкие губы. Целую до тех пор, пока она не начинает неумело отвечать, обхватывая руками мой затылок. — А это не сладкое, это так, аперитив. Съем я тебя позже, — хриплым шёпотом обещаю ей.

Все нервы вытрепала, коза такая.