Глава 3

Андрей

— И что тебе не сиделось в своей столице? — ворчит отец, ставя обычный железный чайник на газовую плиту.

А ведь у него есть современная чайная станция с регулировкой температуры и прочими прибамбасами, не говоря уже о другой технике, которую я ему привозил. Но всё это благополучно пылится на чердаке в коробках, не распакованное. Даже не хочу знать, почему он так упрямо отвергает всё, что могло бы сделать его жизнь проще. Иногда кажется, что просто из вредности, назло мне. Шестьдесят восемь лет, а ведёт себя как капризный ребёнок, переживающий кризис возраста. Кто бы подсказал, как с этим бороться? Уже подумывал вызвать ему психолога, но он наверняка погонит бедолагу старой метлой, что стоит в углу.

— Я, вообще-то, приехал на праздники к родному отцу. А он почему-то не рад. Не знаешь, почему? — спрашиваю его, разглядывая сушки на столе и малиновое варенье.

— Наверное, потому что моего сына в столице прижало, вот он и вспомнил об отце.

— Нет, не поэтому. У меня всё прекрасно.

Ну, почти прекрасно…

С работой и правда всё отлично. Не сложилось только с личным… И вот я, как обиженный подросток, рванул к отцу, надеясь выдохнуть и перезагрузиться. Хотя, конечно, не только из-за этого. Отец это чувствует, потому и ворчит. Но я настроен решительно. Он должен уехать отсюда со мной. Я не могу мотаться к нему за сотни километров – слишком занят. Возраст у отца уже солидный. Не дай бог, что случится, а я даже не узнаю. Я повзрослел и осознал, что отец – единственный родной мне человек, и я, чёрт возьми, настроен серьёзно. В столице и медицина лучше, и связей у меня больше.

— Ну да, больше двадцати лет тебя в отчий дом не тянуло… — фыркает отец.

Есть за мной такой грех. Признаю. Подумать только, двадцать лет прошло… И я уже не тот обиженный мальчишка, чьи родители развелись, а взрослый мужик.

— Приоритеты поменялись, — выдыхаю я.

— Так я же рад, Андрей. Гости сколько угодно, твоя комната по-прежнему наверху. А вот эту свою идею с моим переездом оставь. Это мой дом, я его строил, я здесь и умру.

— Но я не могу здесь жить! И постоянно мотаться сюда – тоже. Моя жизнь и работа там. Я купил участок, весной начнётся строительство. Построим такой же дом, разобьёшь сад, огород, теплицу – всё, как ты любишь. И живи в своё удовольствие.

— Молодец. Вырос мужиком, дом строишь. Осталось жениться да семью завести, и живи в том доме сам. А меня не трогай. Я всё сказал! — повышает голос отец.

«Чёрт…» — сглатываю матерное слово.

— Да, я был плохим сыном. Отвратительным. Сначала подростковый бунт из-за развода, потом учёба, армия, работа, карьера… Мама заболела… Я всё осознаю. Но давай не будем копаться в старых обидах. Мне реально важно, чтобы ты был рядом. Здоровье у тебя уже не то. Мама тоже забивала на себя, лечилась народными средствами, как и ты. И к чему это привело?

— А ты, я смотрю, уже в мою медицинскую карту нос сунул? — хмурится отец. — Да что эти докторишки понимают? Я здоров, как бык! А моему «мотору» по возрасту положено пошаливать.

— В том-то и дело, что местные врачи ни черта не смыслят! Я нашёл в столице отличную клинику и специалиста.

— Молодец, Андрюша. Вот и лечись в своей клинике, — усмехается отец, протягивая мне ириску. Старик стёбется.

Ладно, оставим этот разговор на время. На основной работе я взял отпуск на месяц, а удалёнкой могу заниматься и здесь.

— Через пару часов приедут ребята, проведут интернет и установят роутер. Пусти их, пожалуйста, мне нужен нормальный интернет для работы.

— Нужен – пусть ставят. Но чтобы убрали, когда уедешь. Мне не нужно облучение от твоих вай-фаев.

Закатываю глаза. Тяжёлый случай.

— Новый телевизор на чердаке – тоже из-за «облучения»?

— Ты меня за идиота не держи. Я не умею пользоваться вашими новыми телевизорами. Да и мой отлично работает. Выбрасывать, что ли?

— Окей, логика ясна, — цокаю я языком.

— Не цокай! Получишь ложкой по лбу, не посмотрю, что тебе тридцать два.

Смеюсь. Отец у меня, хоть и со своими тараканами, но мужик слова, может и ложкой в лоб. Помню его подзатыльники в детстве. Не то чтобы он меня жестоко лупил, но справедливо, я был ещё тот хулиган.

— Я привёз тебе хорошие препараты от давления и витамины. Пей, пожалуйста, — киваю на подоконник, где стоят нетронутые коробочки с лекарствами. — Хоть это прими от меня.

— Инструкцию почитаю, с Игорем Валентиновичем посоветуюсь…

— Твой Игорь Валентинович давно не практикующий психиатр на пенсии, а не кардиолог! А эти препараты мне рекомендовал ведущий кардиохирург!

Но мои аргументы для отца – детский лепет. Он лишь отмахивается и ставит на стол сливочное масло и варёные яйца.

— Завтракай. А я пойду собаку покормлю, — бросает он на ходу и выходит.

Вот и поговорили.

Осматриваюсь. Дому нужна домработница. У отца чисто, но чувствуется, что здесь не хватает женской руки и порядка.

Да, моя комната наверху осталась нетронутой все эти двадцать лет. Всё на своих местах, покрытое слоем пыли. Вчера изрядно поностальгировал, разглядывая свой старый «Тетрис» и фантики от жвачек. Трогательно. Значит, связь между нами всё же осталась. Просто я повзрослел и хочу всё исправить, а отец – нет. Будем с этим бороться.

Собираюсь и еду в «Сказку», единственную кофейню в посёлке, которая, похоже, застряла в развитии на те же двадцать лет. Не то чтобы я отчаянно нуждаюсь в работе, но надо же чем-то заняться на этот месяц. Тем более Агата очень настойчиво просила через одного моего столичного клиента, по совместительству её бывшего мужа.

Превратить этот пережиток прошлого в современное заведение – не проблема. В моём портфолио запуск сотен ресторанов и кафе в столице. Девяносто процентов из них процветают до сих пор, при условии следования моей концепции.

Паркуюсь, захожу внутрь и осматриваюсь. План ребрендинга уже готов, хотя… Есть в этом месте своя аутентичность. Росписи на стенах, посуда под хохлому, запах ванили и сгущёнки возвращают в детство. Но что поделать, любой каприз за ваши деньги.

— Андрюша! — расплывается в натянутой улыбке Агата.

Кажется, я побаиваюсь эту женщину. Не знаю, кто её муж, но я бы от неё бежал, сверкая пятками. Такая загонит под каблук любого и не поперхнётся. Доминаторши в юбках превращают мужчин в тряпки.

— Ты, как всегда, пунктуален. Отличное качество для мужчины, — льстит она.

Слишком много лести с ее стороны, настораживает. Мне не нужно лизать зад для продуктивного сотрудничества.

— Позволь познакомить тебя с дочерью, — взмахивает рукой Агата, и к нам подплывает брюнетка лет двадцати, с накачанными губами, похожими на клюв утки.

Никак не пойму современную моду. Даже если губы не перекачаны, некий «утиный» эффект почему-то остаётся. И я не могу отвести взгляд, пытаясь понять, зачем это вообще нужно. Страшно представить, что будет, если они лопнут во время поцелуя и я наглотаюсь химического геля… Фу, лучше не думать об этом.

— Аглая, — представляется «утка», протягивая руку.

А там новомодный маникюр с десятисантиметровыми пластиковыми ногтями чёрного цвета. Вежливо пожимаю её ладонь, чтобы не пораниться об эти когти росомахи.

— Андрей, — представляюсь в ответ, снимая пальто.

— Давайте я повешу! — предлагает «утка», забирая у меня пальто и перчатки.

— Кофе? Завтрак? — предлагает Агата. — Правда, ассортимент у нас сами понимаете… — пренебрежительно фыркает, кивая на витрину, куда девушка в народном сарафане и с косой до пояса выкладывает свежие пирожки.

Милая девочка. Идеально вписывается в концепцию заведения – прям Аленушка из сказки. Только злая какая-то, смотрит на меня, как на врага народа. Забавно. Девочка стреляет гневными взглядом в мою сторону, всем видом показывая, что моё присутствие ее не радует. Я, конечно, серый волк, но есть тебя не буду, красавица. Маленькая ещё.

Ухмыляюсь ей, подмигивая.

— С чем пирожки? — спрашиваю её.

— С мухоморами! — фыркает она.

— Мои любимые! Можно парочку? И чаю.

— Нельзя! — сжимает губы и демонстративно отворачивается.

— Настя! — повышает на неё голос Агата. — Пирожки с шампиньонами, — поясняет мне.

— Да вы её не слушайте, — вмешивается «утка». — Она у нас недалёкая.

«Морозов, прекрати пялиться на её губы. Она же неправильно принимает твой интерес и уже начала строить глазки».

Опускаю взгляд ниже… А там грудь третьего размера. Не то чтобы я никогда не видел женского декольте, но тут явно силикон. Ещё одна фобия в мою копилку. Всегда боялся, что эти «прелести» могут лопнуть во время секса, если их сжать посильнее в порыве страсти.

— Пойдёмте за столик, Андрей, — провожает меня Агата. — Аглая сейчас за вами поухаживает. Она, в отличие от моей падчерицы, девушка воспитанная.

Ах, вот оно что… Падчерица. Куда меня занесло на Новый год? Я и впрямь попал в сказку. Мачеха, падчерица, Настенька с косой до пояса…