Глава 23

Андрей

Прежде чем заснуть, я планировал, что с утра потискаю девочку в своей кровати. Помню, как засыпал, уткнувшись в её шикарную грудь, а проснулся совершенно один. Словно и не было её в моей постели. Ни платья, ни белья, даже бутылка шампанского и фрукты пропали, а мои вещи аккуратно висят на стуле.

Навела, значит, порядок и сбежала. Коза такая. Мы поздно уснули, считай, под утро. Чего не спалось этой козе рядом со мной?

На тумбочке пиликает телефон входящими сообщениями. Беру его, смотрю на время. Похоже, Настя не сбежала, а просто не стала ждать, пока я проснусь. На часах полдень.

Отвечаю на несколько поздравлений от коллег. Меня спрашивают, когда вернусь и буду готов к работе. Время поджимает. Осталась неделя, и мне нужно будет покинуть это место и влиться в трудовые будни. Планов на этот год много. Меня ждут три проекта, один из которых не закончен. А я так и не сдвинулся с мёртвой точки с отцом.

С удивлением нахожу среди вороха сообщений послание от Аглаи.

На хрен меня, что ли, лично хочет послать?

Открываю.

«С Новым годом! Мама на тебя очень зла, но я не верю, что ты, как настоящий мужчина, мог с нами так поступить. Жду твоих объяснений».

Ну жди, кто тебе запретит.

Откидываю телефон на тумбочку. Поднимаюсь с кровати, натягиваю штаны и футболку, спускаюсь вниз. Кофе хочется и свою конфетку тоже. Не наелся я «сладкого» вчера.

Слышу, как Настя с отцом тихо разговаривают на кухне. Захожу сначала в ванную, принимаю душ и привожу себя в порядок. Когда возвращаюсь, на столе уже стоит завтрак для меня: омлет, бутерброды, чай. Отец и Настя пьют чай с тортом.

— Доброе утро, — смотрю на свою конфетку, а она краснеет, отворачиваясь к окну.

Какая прелесть, девочка стесняется. Давно я не видел, чтобы женщины в наше время стеснялись после секса. Первым порывом, конечно, хочется подойти к своей красавице, поцеловать эти краснеющие щёки и немного пошалить. Но отец смотрит на меня как-то очень строго. Так он обычно смотрел в детстве, когда я что-то натворил и вот-вот получу пиз*юлей.

— Ну, вы кушайте, а я пойду уберусь в гостиной, — тараторит моя девочка и убегает.

Усмехаюсь, глядя ей вслед. Бежать бесполезно, моя красивая, я всё равно поймаю и потискаю тебя. Теперь имею полное право.

— Пойдём покурим, Андрей, — кивает мне на выход отец.

— Ты же не куришь? — делаю глоток чая.

— Ты куришь, — строго произносит он и встаёт из-за стола.

— Дай хоть поем сначала.

— Потом поешь, — ещё строже рычит отец.

Окей, иду за ним. Быстро накидываем куртки, выходим во двор.

Сегодня опять валит снег, надо бы почистить двор. Прикуриваю сигарету, вопросительно посматривая на отца, который поглаживает за ушами собаку.

— Ну, давай, что я там натворил? — усмехаюсь. Настроение у меня отличное, никогда себя так хорошо не чувствовал.

— Ты зачем, паршивец такой, мне девочку тронул?! — сжимает кулаки батя. — Я тебе сейчас башку оторву, и то, чем ты к ней подкатываешь, тоже.

— Оу-оу, спокойно. Ничего криминального не произошло, — выставляю руки вперёд. — Нравится мне Настя. Всё серьёзно, если что. Хорошая девочка.

— В том-то и дело, что хорошая! А ты, гад такой, её тронул. Завтра укатишь в свою столицу, а она останется… И… — грозно идёт на меня.

— Я с собой её заберу. Говорю же, всё серьёзно. Не просто так, — усмехаясь, отступаю. Давно не получал взбучки от бати, даже смешно.

— Ты проблемы её сначала реши и женись!

Киваю, улыбаясь.

— Что мы головой мотаешь?!

— Проблемы уже решаю. Жениться… — на секунду задумываюсь.

— Чего застыл? Сейчас отхватишь, — снова идёт на меня отец.

— Женюсь, — снова отступаю. Не драться же с отцом. — Я кольцо даже на палец ей уже надел.

— Смотри у меня! — грозит кулаком отец. — Обидишь её, я тебя лично прибью.

— Бать, всё будет хорошо. Просто отлично, — докуриваю сигарету. — А ещё лучше, если ты тоже переберёшься ко мне в столицу и присмотришь за мной и Настей, — давлю на него.

— Ты мне зубы не заговаривай! Я там вам на кой чёрт, старый дурак, нужен? Все, в дом пошли, — заканчивает разговор, уходя.

Глубоко втягиваю воздух. Как же сложно с ним. Придётся Настю подключить, он ей не отказывает. Внученька у нас в почёте.

Дома отец уходит в свою комнату, а Настя снова играет в Золушку, намывая полы в гостиной. А мне хочется поиграть в сказки для взрослых.

Тихо подкрадываюсь сзади, обхватываю её бёдра, прижимая к себе.

— Ай, Андрей! Напугал! — дёргается она, и ведро с водой рядом опрокидывается на пол, заливая все вокруг. — Что ты наделал? — злится, замахиваясь тряпкой.

— Да я тут при чём? — смеюсь.

— Спасай быстрее ковёр! — грозно командует малышка, начиная задирать край ковра, в который всё больше впитывается вода.

Сворачиваю ковёр, выношу его на улицу и помогаю Насте убрать воду.

— И вообще, не надо так откровенно меня трогать, когда Иван Николаевич рядом, — шепчет мне Настя, выжимая тряпку.

— Поздно, малышка, — забираю у неё ведро и тряпку, уходя на кухню.

— Что поздно? — бежит за мной.

Резко разворачиваюсь и ловлю свою красавицу в объятия.

— Ну, Андрей! — пытается выкрутиться, оглядываясь на коридор.

— Настя, я оскорблён до глубины души, — смеюсь ей на ухо, не выпуская. Целую за ушком, вдыхая её запах. — Попользовалась мной этой ночью и сбегаешь? Ну нет, после того что ты со мной сделала, ты обязана выйти за меня замуж.

— Андрей, тише! — шикает на меня. — Иван Николаевич…

— Всё нормально, малыш. Он всё про нас знает и не против. Можем теперь целоваться? — пытаюсь поймать её губы. Она всё равно уворачивается. — Ну что это такое? — хватаю её за подбородок, заставляя смотреть мне в глаза. — Ты жалеешь о том, что между нами произошло? — уже серьёзно спрашиваю я.

— Нет, конечно, — выдыхает шёпотом. — Просто мне всё равно стыдно перед Иваном Николаевичем. Давай мы не будем делать это так открыто? — просит, уже поглаживая меня по груди.

— Что «это»? Целоваться? — подмигиваю. — Ну нет, я хочу, чтобы все знали, что ты моя. Целуй немедленно, а то не отпущу.

Она сомневается.

— Ну окей, так и будем здесь стоять, — прижимаю её к себе сильнее, целую в висок. — Мне нравится.

Настя сама обхватывает моё лицо и тянется к губам. Касается их и замирает, в ожидании, что я перехвачу инициативу. Усмехаюсь ей в губы.

— Сама, малышка. Сама.

И она целует. Всё так же робко и неумело. И мне нравится, чёрт возьми. Она такая хрупкая, ласковая, невинная, даже несмотря на то, что я вчера с ней сделал. Хочется, чтобы всё это в ней сохранилось.

Конечно, я долго не выдерживаю и перехватываю инициативу, целуя уже сам. И она прекращает стесняться, льнёт ко мне, тает, перебирая волосы на моём затылке, всхлипывает мне в губы.

— Настенька, а скажи мне полное имя, фамилию и контакты вашего адвоката.

— Какого адвоката? — не понимает она, все ещё тая в моих руках.

— Того самого, который выписал доверенность твоей мачехе и отшил тебя, когда ты с ним хотела поговорить.

— А-а, а зачем?

— Затем, детка, затем. Мне надо с ним встретиться. Пока я притормозил Агату с продажей «Сказки», но мы выиграли всего несколько дней. И номер телефона своего отца мне дай, — отпускаю девочку и сажусь за кухонный стол.

— Ой, папе не надо звонить. Он у меня такой… — хмурится Настя.

— Какой? Я поговорю с ним, как мужчина с мужчиной.

— Андрюша, нет, — начинает ходить по кухне. — Если он узнает, что Агата продаёт «Сказку» и выгнала меня из дома, он тут же бросит лечение и прилетит сюда. А ему нельзя волноваться и нервничать, понимаешь?

— Ну, во-первых, я преподнесу ему информацию как можно мягче. Во-вторых, он всё равно обо всём узнает, когда вернётся.

— Да, я понимаю, но пусть сначала долечится. Пожалуйста, — жалобно смотрит на меня.

— Ладно, малыш. Контакты адвоката мне давай, там разберёмся.

— Сейчас, — Настя начинает торопливо листать контакты.

И пока она это делает, мой телефон на столе начинает вибрировать. Мы вместе смотрим на экран, где высвечивается контакт «Утка».

— Утка? — хихикает Настя. — Это кто?

— Сестрица твоя, — выдыхаю я, игнорируя звонок.

Видимо, Аглая, не дождавшись моих объяснений, решила настойчиво их попросить. Больше всего ненавижу навязчивых баб.

— А почему она тебе звонит? — прищуривается Настя, тут же превращаясь из зайки в фурию.

— Понятия не имею.

А телефон всё вибрирует и вибрирует.

— Ответь ей! — требует Настя. — На громкой.

— Малышка, ты, оказывается, патологически ревнива, — усмехаюсь я и тянусь за её рукой, но Настя быстро убирает ладонь со стола.

— Я сказала, ответь! — требует она.

— Это так возбуждает, — облизываю губы. Ну меня реально заводит её характер. Тут, оказывается, такой темперамент. Чудесно. Нас ждёт не просто сладкое, а очень горячее.

— Прекрати! — злится она.

Телефон прекращает звонить.

— Ясно, — обиженно сжимает губы Настя и продолжает листать контакты в своём телефоне в поисках номера адвоката.