Глава 25

Андрей

— Ты куда собралась? — ловлю такую деловую Настю на выходе из дома, когда захожу сам.

— Погулять, — выдаёт девочка и обходит меня.

Я, конечно, иду за ней.

Ну то, что я подкаблучник, я осознал и почти принял. А вот то, что она вредная коза, – нет.

Настя уже третий день обижается на меня из-за своей сестрицы. И я никак не могу донести до неё, что Аглая мне на хрен не сдалась.

Мне, конечно, нравятся эти игры в ревность, но перебарщивать-то не стоит.

— Ладно, давай погуляем, — пытаюсь взять её за руку, но Настя отшатывается, пряча руки за спину, как ребёнок. — Ну что за детский сад, малыш? — психую я, хватаю её в охапку и прижимаю к себе. Не вырывается, но и не реагирует. Стоит, обиженно ждёт, когда я её отпущу.

Вчера она демонстративно заперла дверь гостиной перед тем, как лечь спать, ночью игнорировала мои сообщения. Точнее, читала, конечно, но не отвечала. А я там понаписывал, как хочу её, в горячей пошленькой форме. Но добился только того, что возбудился сам и лёг спать со стояком, как мальчишка. Утром эта коза не отходила от моего отца, чтобы, видимо, обезопасить себя от моих притязаний. Так не пойдёт.

— Я уже десять раз сказал тебе, что Аглая мне неинтересна, от слова совсем. А пишет она мне, потому что запала. Я же не виноват, что такой офигенный, — пытаюсь шутить.

— А я как раз к ней и собираюсь, — фыркает Настя, не оценив шутки, и пытается вырваться из моих настырных объятий. — Хочешь со мной? Соскучился по Аглае – пойдем! — сама хватает меня за руку и ведёт со двора.

— Да я за любой кипеж с тобой, малыш, — усмехаюсь и иду за ней. — Какова цель нашего визита?

— У тебя – свидеться с Аглаей, а я заберу свои вещи, и документы мне нужны.

— Ну пойдём, увидимся с родственниками, — перехватываю её руку и веду сам.

— Ты серьёзно? — вдруг тормозит Настя. — Так хочешь увидеться с Аглаей? — возмущается она.

— Настенька! — снова психую, дёргаю её на себя за руку, обхватываю талию. — Уже не смешно. Прекрати! Мне нужна только ты. Всё, что связано с Уткой, было исключительно ради тебя. Я уже её заблокировал, если тебе от этого станет легче, — выговариваю ей в лицо. — А иду я с тобой туда, чтобы отстоять твои права. Ты уверена, что эти ведьмы пустят тебя на порог?

— Не уверена, — выдыхает Настя, наконец успокаиваясь, и кладёт голову мне на плечо. Вот так-то лучше. Целую её в висок, вдыхая любимый запах. — Ты поможешь мне?

— Конечно, маленькая. Пойдём, — чмокаю её в губы и веду к воротам её же родного дома, из которого Настю какого-то хера выгнали.

Но если задуматься, то я ещё должен сказать Агате спасибо и за то, что она хочет продать «Сказку», и за то, что выставила падчерицу из дома. Если бы не это, я бы так и не узнал, что моя девочка существует и я её люблю. Вот такой вот парадокс.

Хочу позвонить в домофон, но Настя меня останавливает.

— Я могу открыть, — ловко просовывает руку в щель, что-то щёлкает, и ворота открываются. — Фокус, — усмехается Настя и тянет меня за собой на двор. Но как только мы подходим к главному входу в дом, моя фокусница тут же меняется в лице, глядя на выставленный на порог горшок с засохшим цветком. — Надо забрать его, вдруг оживёт, — тянется за горшком. — Это мой цветок. Трудно было полить? — злится, свирепо посматривая на входную дверь.

— Малыш, на улице морозы, его не спасти. Я куплю тебе кучу таких цветов, оставь, — забираю у неё тяжёлый горшок, ставлю на место.

Настя кивает, печально выдыхая.

— Так! Ну-ка, выдохни. Ты у себя дома, ты здесь хозяйка. Вот и входи как хозяйка, а я – твоя страховка от хамства.

— Ага, — неуверенно кивает она.

Я бы мог, конечно, сейчас отвоевать право девочки жить в своём собственном доме. Но, во-первых, её здесь всё равно покусают змеи, а во-вторых, я, как истинный эгоист, хочу, чтобы она жила со мной. Поэтому сейчас мы только заберём вещи.

Настя стучит в дверь.

— Ты всегда стучишь к себе домой? — выгибаю бровь.

— Нет, но…

— Вот и сейчас не будем, — дёргаю ручку, открываю дверь и пропускаю Настю вперёд. — Дом, милый дом! — усмехаюсь я, когда мы оказываемся в прихожей. — Не разувайся, малыш, — останавливаю Настю. — Помоют полы, не сломаются.

Настя выпрямляется, посматривая на меня с сомнением, а потом хитро усмехается. Ну вот, а то вздумала мне тут грустить. Сейчас мы повеселимся. Подмигиваю моей красавице.

— Андрей! — первая к нам выходит Аглая. Теряется, но улыбается с горящими глазами, не замечая позади меня Настю. Неужели подумала, что я проник в дом ради неё? — А ты что здесь делаешь? — наконец, замечает Настю и шипит, как змея.

То есть, что здесь делаю я, у неё вопросов не возникает?

— Я пришла взять свои вещи и…

— Она у себя дома и не должна объясняться, — перебиваю Настю, смотрю Аглае в глаза.

— Ну допустим, — фыркает Аглая, складывая руки на груди, прекращая строить мне глазки. — Она, может, и может. А ты, — тычет в меня пальцем, — нет! Убирайся, козёл!

— Как некрасиво, — усмехаюсь я.

— Я сказала, уходи! — визжит Аглая.

— А он мой гость, имею право! — набирается смелости Настя и берёт меня под руку. Умница. Приобнимаю её за талию.

— Так что вынужден остаться, меня пригласили, — выдаю Аглае.

— Мама! — кричит Утка куда-то наверх. — Ма-а-ам!

Пока Аглая верещит, Настя берёт меня за руку и тянет в гостиную. Осматриваюсь. Хороший дом, большой, современный. Хари у этих дам не треснут, всё себе отжать? Они же и копейки сюда не вложили.

— Слушай, а давай останемся здесь на пару-тройку дней? — предлагаю Насте. — Я хоть развлекусь с родственниками, построю их так, что сами сбегут из дома.

— Не надо, я не люблю конфликты, мне от них плохо, — выдыхает Настя.

— Ладно, побережём пока нервы. Ну, показывай мне свою комнату, — играю бровями.

Настя, смущаясь, кивает наверх. Но подняться мы не успеваем, потому что к нам спускается Агата. Прям голливудская дива в чёрном шёлковом халате в пол, с бокалом в руках.

— Добрый день, — холодно здоровается с нами Агата, останавливаясь на последней ступеньке, не позволяя пройти. — Что здесь происходит? — вопросительно вздёргивает бровь, смотря на нас свысока.

— Мам, я их не пускала, они ворвались сами! — жалуется Аглая.

Настя, хоть и храбрится, расправив плечи, но держится за меня, сжимая ладонь. Переплетаю наши пальцы.

— Нельзя ворваться к себе домой. А Настя дома, — поясняю я. — И что мы здесь делаем, не должно вас беспокоить, — также холодно сообщаю. — Можно пройти? — киваю на лестницу, указывая глазами наверх.

— Ааа, вот оно в чём дело, — неожиданно усмехается Агата, не сдвигаясь с лестницы. — А я всё гадала, что происходит. А теперь понятно, — цокает она, закатывая глаза. — А ты, смотрю, Настя, не промах. Открутила его, да?

— В смысле?! — встревает Аглая, подходя к нам ближе. — Вы что, трахаетесь? — тычет в нас пальцами с оскорблённым видом, словно я ей изменил.

— Трахать, Аглая, можно только тебя, и то я бы побрезговал, а Настя моя девушка, — меня начинает раздражать весь этот цирк.

И, пока Утка обтекает, я иду на Агату.

— При всём уважении к женщинам в возрасте, — естественно, про возраст я говорю намеренно. А то слишком самоуверенные дамы, мать их. Агата задыхается от возмущения. — Если не пропустите, я отодвину вас сам, — произношу угрожающе.

— Да, Андрей, я была лучшего о тебе мнения, — фыркает Агата, но всё-таки сходит с лестницы, пропуская нас наверх.

Пренеприятнейшие бабы.

— Как ты вообще их терпела? — спрашиваю у Насти.

— Ну, поначалу они хотели казаться лучше, чем есть, а всё дерьмо из них повылезало около года назад, — выдыхает Настя, когда мы подходим к её двери.

Оборачиваюсь, замечая, что Аглая идет за нами.

— Нам третий не нужен, — отшиваю я.

— А я к себе, — фыркает она и проходит в противоположную комнату, хлопая дверью.

— Я оскорблён, — говорю Насте, когда мы заходим в её комнату, закрывая дверь.

— В каком смысле? — не понимает Настя, стягивая с себя куртку.

— Как ты можешь вообще ревновать меня к этой даме? — морщусь.

Девочка усмехается.

— Аглая красивая, и фигура у неё…

— Не знаю, не заметил ни красоты, ни фигуры… Ещё раз посмеешь мне её «пришить», обижусь и уйду в лес к волкам. Ищи меня потом, — смеюсь я.

Настя тоже смеётся, качая головой.

Пока моя краса открывает шкаф, вынимая свои вещи и сумку, я осматриваю её комнату.

Спальня принцессы. Мятные и белые стены, кровать с покрывалом в цветочек, тюль с рюшами, мягкие игрушки на полках и много книг. Беру книгу наугад.

— «Ты мой первый!» — читаю название вслух. — Любовный роман, — ухмыляюсь, начиная листать книгу.

— Отдай! — подлетает ко мне Настя, краснея, тянет руку, пытаясь забрать книгу. Не отдаю, отворачиваясь. — Ты собирай вещи, я пока почитаю. Просвещаюсь, — стебусь, находя в книге закладку.

— Ну, Андрей, не читай, просто отдай, — пытается забрать у меня книгу, хныча, будто это ее личный дневник.

— «Парень прижимает Камилу к стене, и по её коже бегут мурашки. Она ещё не знает, что он станет для неё первым, а он не знает, что она впервые отдалась мужчине», — зачитываю вслух. — Ах вот что читают маленькие принцессы, интересно. Пожалуй, захвачу книжечку с собой, почитаем на ночь вслух.

— Не смешно, — обиженно дует губы Настя, всё-таки выхватывая у меня книгу и пряча её в стол.

— Верни этот шедевр, я теперь хочу знать, что там было дальше, — улыбаюсь, хватая Настю за талию и разворачиваю её лицом к стене. — Он прижимает её к стене, так? — шепчу ей на ухо. — Поставь руки на стену, — хриплю ей, стягивая с себя куртку.

— Что ты делаешь? — шепчет она мне, но ладони на стену ставит.

— Ты не дала мне дочитать, поэтому я сочиняю продолжение сам. Как там было? Он ещё не знает, что он ее первый, а она отдаётся ему? — забираюсь руками под её свитер и сжимаю грудь без бюстгальтера.

— Андрей, ну не здесь же! — убирает руки со стены, пытаясь повернуться.

— Ты дома, мы в комнате одни, дверь закрыта, и я дико тебя хочу. Не вижу ни одной причины, почему нет. Поставь руки на стену, малыш, и расслабься…