Глава 10

Андрей

— Вы решили закрыть кофейню? — задаю вопрос Агате за чашкой кофе, который нам подаёт Аглая и быстро уходит, косясь на меня как-то странно.

В «Сказке» пусто. Не пахнет свежей выпечкой, как раньше, нет привычной суеты и тепла. Ещё раз осматриваю стены и понимаю, что Настя права. Не нужно здесь ничего кардинально менять. Можно освежить ремонт, не покушаясь на аутентичность, и немного обновить меню, тоже не трогая оберегаемых Настей пирогов и напитков.

Ох, Анастасия-краса, ваши чары или проклятия начали действовать на меня с удвоенной силой.

— Да, Андрей, персонал уволен, хочу нанять более профессиональных работников. Да и я считаю, что к ремонту надо приступить как можно раньше.

— А мы торопимся? — приподнимаю бровь, краем глаза наблюдая, как Аглая за барной стойкой изображает баристу, снимая себя на телефон. — Вы же хотели после праздников.

Не нравится мне это всё. Аппетиты Агаты всё растут и растут.

— В наше время неумолимой конкуренции нельзя стоять на месте. Начнём до праздников. Я нашла бригаду, которая готова работать почти без выходных, — холодно улыбается она.

— Я переосмыслил концепцию, изучил контингент, пообщался с народом и полагаю, что «Сказку» менять не стоит, — предпринимаю попытку решить всё по-хорошему.

Ну а вдруг случится чудо, и Агата послушает опытного человека, она же вроде как мне доверяет.

— Кардинально менять здесь ничего нужно. Освежим ремонт, мебель, меню немного подкорректируем, устроим промоакцию на новогодние праздники – и будет вам счастье. В здешних местах народ консервативен и не примет кардинальных перемен.

Заглядываю женщине в глаза и понимаю: нет, мои доводы она не послушает.

— Интересно, — ядовито усмехается Агата. — Это на вас так моя падчерица повлияла? Или ваш отец? Их вы называете контингентом?

— Я, Агата, не ведомый мальчишка, чтобы на меня кто-то влиял. Я даю вам дельный совет, а принять его или нет – ваше дело. Хотите всё здесь перекроить – пожалуйста. Только надо сначала получить разрешение на перепланировку и смену названия.

— Вы обещали мне помочь ускорить бумажную волокиту, говорили, у вас есть связи. Получается, теперь их нет? — ехидно усмехается.

— Отчего же, всё в силе, сегодня же займусь этим.

— Вот и славно, приятно иметь дело с профессионалом. Я даже готова заплатить за скорость. В середине января мне нужно уже полностью новое заведение, готовое работать.

— Утолите моё любопытство, Агата. Куда мы торопимся?

— Нам нужны деньги, Андрей. Лечение супруга – дело затратное. Я очень переживаю… — качает головой.

— Так переживаете, что выгнали его дочь из дома? — уже холодно интересуюсь я.

— Да бог с вами, Андрей, — распахивает глаза Агата. — Вам это неблагодарная наговорила? Никто её не гнал. Сама убежала. Я выбиваюсь из сил, чтобы заработать денег на лечение её отца, на оплату её учёбы и прочих благ, а она деньги из кассы ворует. Считай, из семьи выносит. Мы по этому поводу повздорили, вот она и психанула.

— Даже так… — задумчиво произношу я.

Всё интереснее и интереснее. Настенька у нас, оказывается, маленькая аферистка.

Конечно, я не верю – эта краса и мухи не обидит. Мне просто интересно, чем она помешала Агате.

М-да… Чем дальше в лес, тем толще партизаны. Это уже не сказка, а детектив получается.

— Да, Андрей, сама в шоке. Я очень переживаю. И, как понимаете, одна здесь кручусь, как могу. Никакой помощи. Хорошо, Аглая меня поддерживает, иначе бы сошла с ума, — жалуется мне Агата.

Ну прямо жертва года.

Не верю!

Может, это, конечно, на меня действует очарование Настеньки, я слеп и ничего не вижу, но никогда не был идиотом. И что-то подсказывает, что меня втянули в какие-то махинации.

— Ладно, тогда работаем. Скиньте мне все документы для разрешений.

— Ой, я их отсканировала, но забыла флешку дома. Посидите немного здесь, Аглая не даст вам скучать. А я быстро съезжу домой.

Женщина уходит, оставляя меня наедине со своей дочерью. Что-то слишком много этой утки в моём личном пространстве. Но я сижу на месте и улыбаюсь ей, когда она подаёт мне очередную чашку кофе. Агата умная женщина и умеет держать лицо, а вот её дочурка, надеюсь, умом не блещет. И я смогу ее развести.

— Ну, рассказывай, Аглая, — приподнимаю брови, включая всё своё обаяние, подаюсь корпусом к девушке, когда она садится напротив, принимая эротичную позу.

— Что рассказывать? — хлопает ресницами.

— Чем занимается такая красивая девушка? Не скучает ли? — заигрываю с ней.

Не спешите меня осуждать. Ради благого дела я готов пожертвовать собой.

— Скучает… — томно вздыхает Аглая. — В этой глуши даже некуда сходить. А ехать в город одной тоже не хочется.

— Не поверю, что нет поклонников, готовых развлечь скучающую красотку.

— Есть, конечно, полно, — облизывает свои перекаченные губы. — Но знаешь, все не моего уровня, — печально вздыхает.

Вот оно как, оказывается, тут «уровень». Сдерживаю ядовитую ухмылку.

— Был у меня мужчина, но мы недавно расстались. У меня, знаешь ли, депрессия теперь.

Не похоже. Но я делаю вид, что верю, сочувственно кивая.

— Понимаю. А если не секрет, по какой причине расстались?

Делаю вид, что мне очень интересно, как бы невзначай опускаю ладонь на стол рядом с её рукой. А сам снова пялюсь на её губы, замечая, что помимо какой-то гадости, которую она туда вкачала, ещё и дополнительно нарисован контур, создавая эффект жирного вареника. Поразительная жертва моды.

Аглая, естественно, принимает моё внимание на свой счёт и снова облизывает губы.

— Он мне изменил… — ещё печальнее сообщает она. — Конечно, просил прощения, клялся. Да если откровенно, до сих пор за мной бегает. Но я не помойка, чтобы принимать весь мусор, — гордо выдаёт Аглая.

Она не только жертва моды, но ещё и жертва глупых цитат из интернета.

— Сочувствую. Ты достойна лучшего.

Пауза. Надо что-то говорить, как-то расположить её к себе, чтобы развязать язык. А у меня ступор. Не знаю, что ей ещё сказать. С Анастасией я знаю и хочу бесконечных диалогов, а на этой утке мой словарный запас и обаяние заканчиваются.

Но Аглая, не теряясь, берёт всё в свои руки. Точнее, накрывает мою ладонь на столе своей. Сдерживаю себя, чтобы брезгливо не отдернуть руку.

— У вас такие сильные ладони. Такие мужественные, — понижает голос, думая, что звучит эротично. По факту, это что-то среднее между старой путаной и прокуренным портовым грузчиком. Сжимаю губы, чтобы не рассмеяться. — Я считаю мужские руки самыми сексуальными, — выдыхает она, ведя своим огромным ногтем по моей кисти. — А помогите мне, как мужчина, — заглядывает в глаза, продолжая облизывать свои губы в помаде.

Да прекрати ты уже пускать слюни, помадой своей же отравишься.

— Смотря какого рода помощь нужна. Я, знаешь ли, не всесилен.

— Ничего особенного. Давайте сделаем несколько совместных, неоднозначных фото. Чтобы мой бывший понял, что я не одна, и отстал от меня. А то, знаете, я ему на эмоциях уже наврала, что люблю другого, — усмехается она, продолжая водить ногтем по моей руке.

Всё-таки мягко отодвигаю ладонь, делая вид, что смотрю время на наручных часах.

— А ты коварная женщина, — усмехаюсь. — Ну давай, руководи мной. Разрешаю, — вальяжно откидываюсь в кресле.

Не знаю, как я переживу эту «неоднозначную» фотосессию.

Но надо, Морозов! Надо! Терпи, и тебе воздастся.

— Я знала, что ты настоящий мужчина! — буквально взвизгивает она, подскакивая с места и хватая телефон, садится на диванчик рядом со мной. Очень близко, практически вжимаясь, окутывая ароматом резких духов.

Матерь Божья, на что я подписался.

Настенька, ты мне должна. Ради тебя меня сейчас здесь изнасилуют, судя по тому, как Аглая дёргает декольте боди, почти обнажая накачанную грудь. Сглатываю. Уже страшно. Хорошо, что Утка принимает это за возбуждение и не видит, как перекашивает моё лицо, пока она настраивает камеру.

— Давайте начнём с наших рук, буду каждый день выкладывать новое фото, держа интригу.

Интриганка ты моя. А нет, чур меня, чур, не моя!

А дальше меня реально насилуют. Сначала Аглая фоткает наши сплетённые руки, потом – как я сжимаю её запястье, потом – как моя ладонь лежит на её шее. В моменте мне хочется сильнее, чем положено, сжать эту шею. Дальше Аглая лежит на моём плече, потом мои руки поправляют её волосы. Терпение заканчивается. Ненавижу, когда нарушают моё личное пространство неприятные мне люди, но терплю, сжимая челюсть.

— А ты не знаешь, что нашло на твою маман и куда она так торопится, ставя неразумные сроки? — между делом спрашиваю я, пока Аглая делает множество кадров, как я зарываюсь в её волосы и смотрю ей в глаза. Чтобы Утка разговорилась, начинаю поглаживать её затылок и тоже облизываю губы.

— Так покупатель приедет в середине января. Надо успеть привести здесь всё в презентабельный вид, — не думая, выдаёт мне Аглая.

Покупатель? Реально?

— Покупатель кофейни? — переспрашиваю я и, чтобы Утка не пришла в себя, веду рукой по её шее ниже, к чёртовому декольте, начиная вырисовывать пальцами узоры на силиконе.

— Ага… — выдыхает Аглая и тянется к моим губам, прикрывая глаза.

Ну нет, целоваться я не собираюсь. Я и так уже жертва насилия, у меня психологическая травма.

— То есть она собирается продать кофейню? — приходится коснуться её «вареников» и запачкаться в помаде.

Ох, Настя теперь ты должна стереть эти следы своими поцелуями, иначе я так и останусь травмирован на всю жизнь.

— Да, — плывёт Аглая и опускает руки на мою ногу. Очень близко к паху.

— А… — хочу спросить, дал ли на продажу разрешение отец Насти, но Аглая сжимает мой член через джинсы.

Да блять!

И как мне выкрутиться из этой ситуации?

Реально придется ее трахнуть, чтобы узнать подробности?

Моя психика и тело не согласны.

Спасает резко открывающаяся дверь кофейни. С облегчением как можно медленнее отстраняюсь от Аглаи, полагая, что это вернулась Агата.

Но нет. Даже не знаю, повезло мне или нет. Но хочется громко материться.

Потому что на нас смотрит распахнутыми глазами не Агата, а Анастасия. И не просто смотрит, а мысленно четвертует и меня, и Аглаю, и уже закапывает наши трупы в лесу.

— А ты чего явилась? Ты здесь не работаешь уже, и кафе закрыто! — фыркает на неё Аглая, взмахивая рукой, намекая, чтобы Настя проваливала.

А девочка, кажется, застыла в растерянности. Только хлопает своими ресницами и тяжело дышит.

Да всё не так, как ты увидела…

Мне отчего-то хочется немедленно оправдаться перед ней. Хотя я, по факту, не должен. Но мне отвратительна сама мысль, что она подумает, будто между мной и Уткой что-то есть.

— Уйди, ты нам мешаешь! — зло проговаривает Аглая.

Настя резко разворачивается, её коса красиво колышется, когда краса буквально убегает.

Ну всё, картина маслом «Приплыли».

— На чём мы там закончили? — усмехается Аглая, снова опуская ладонь на мою ногу.

— Мы реально закончили, — стараюсь говорить как можно сдержаннее. — У меня встреча в городе назначена. Срочная.

Как можно аккуратнее отдираю от себя Утку и быстро встаю с места, наспех надевая пальто. Аглая обиженно надувает губы.

Ну где я ещё найду такого идеального информатора, если сейчас её обижу? А времени у нас, пипец как мало.

— Давай встретимся завтра, поедем в город, посидим в ресторане, — улыбаюсь через силу, заставляя свои глаза оторваться от окна и не смотреть на убегающую Анастасию. Намеренно пялюсь на силиконовые шары Аглаи.

— Это свидание? — заигрывает она, наматывая волосы на палец. — Я подумаю.

— Подумай, конечно. Но завтра в шесть жду тебя возле «Сказки», — усмехаюсь и быстро выхожу из кофейни. Намереваюсь догнать Настеньку и как-то попытаться ей объяснить, что я трогал Аглаю ради неё. Это будет крайне сложно. Ну что делать… Девочка впечатлительная, реально сбежит сейчас куда-нибудь в лес к волкам.

Почти дохожу до машины, но на моём пути откуда ни возьмись появляется Баба Яга. Не запомнил имя-отчество этой ведьмы, которая меня прокляла. Пытаюсь обойти женщину, но она преграждает мне дорогу.

— Бабушка, я на клумбу не наезжал, — взмахиваю рукой в сторону машины. — Не надо меня здесь сверлить взглядом, на меня ваши проклятия не действуют.

Ой, действуют, конечно. Иначе как объяснить вот этот звёздец?