Глава 23

— Дочь, да как же мы так! Как мы прямо сейчас поедем? Надо же собраться в дорогу, — мама торопливо бежала за мной по дороге к таверне, пока я сбивчиво все ей объясняла.

— Раньше надо было собираться, мама, сейчас пора бежать.

— Дай хоть в дом заскочу, с девочками попрощаюсь.

— Хорошо, мамочка, только быстро. Я пока коней запрягу. Прошу, в зал не выходи! На кухню и обратно! Не показывайся хозяину.

— Я поняла, детонька, потороплюсь.

Мы наконец добежали. Я сразу метнулась на конюшню. Давно заприметила смирную кобылку для мамы, она уже не молода и стоить будет недорого, так что толстяк немного потеряет. А вот мамин труд, который он не хотел оплачивать, дорогого стоит.

Но теперь все изменится, мы домчим до границы, пересечем ее и затеряемся в другом государстве. Я найду работу и учителя, моя магия сильна, так что это не составит труда.

А Кейдж. Он пусть катится к своей Розалинде.

Как только я управилась с седлами, из двери для слуг на задний двор выбежала мама. Она несла небольшой мешочек и была, кажется, сильно напугана.

— Садись, дочка, поехали! — я удивилась резкой перемене ее настроения, но расспрашивать было некогда. — Давай за мной, окольными путями поедем. Ищут тебя.

— Понятно, — я поджала губы, — показывай, мамочка.

Мама сосредоточено вела свою кобылку вперед, я ехала за ней. Мы не спешили, чтобы не привлечь лишнее внимание, а вскорости скрылись в лесу.

— Вон та дорожка, по ней сможем проехать верхом. Она уводит далеко от деревни.

Мы ехали сначала молча, но потом мама не выдержала и, обернувшись в пол-оборота, спросила:

— Эйли, что произошло в зале? Правда, что на тебя напали? Девочки мне сказали, но я хочу знать, как все было! — мамин голос дрогнул.

— Уже неважно, мам, все ведь хорошо.

— Говорила тебе, зря от мужа бежишь.

— Мам, он хуже тех мужланов в сто крат! Он уничтожит меня, понимаешь? — мама покачала головой. Теперь я догадываюсь, почему она поддалась отцу, она видит мужчин иначе. Как защитников и вершителей женских судеб. Я с ней не согласна. Никому не дам ломать мою судьбу!

— Девочки сказали, что в таверну приходили ищейки, — мои мысли резко сменили русло, — но перед нашим приходом ушли. Мы немного с ними разминулись.

Я шумно выдохнула. Кейдж сегодня дважды чуть не поймал меня. Захотелось подстегнуть Ветра. Но уверена, они обойдут все дома, а уж потом будут искать на дороге. Нас никто не видел, и в таверне не знают, в какую сторону мы подались.

Шанс улизнуть призрачный, но он есть.

Создалось странное ощущение, что мы движемся прямиком в ловушку. И почему Кейдж не поймал меня там, на тропинке. Силы были явно неравны, но свою он будто сдерживал, играя со мной как кот с мышью.

Мы ехали по лесу до самого вечера. Усталость долгого тревожного дня давила на плечи. Хотелось лечь на голую землю и просто уснуть.

Мама несколько раз предлагала привал, но я не соглашалась. Не могла отделаться от чувства, что Кейдж видит меня, следит и ждет подходящего момента, чтобы поймать.

Когда я заметила, что мама уже клюет носом, решила все-таки сделать привал. Нам надо поспать. На рассвете поедем дальше.

У меня все больше усиливалась тревога. Наверно из-за того, что сбежать получилось слишком легко.

Я сама развела огонь, мы поджарили небольшие колбаски, которые мама успела схватить на кухне. Запасов было немного, хватит на пару дней, но дальше еще деревня, там мы сможем купить все необходимое.

Ночью часто просыпалась, прислушивалась, вглядывалась в темноту, еле дождавшись рассвета.

До деревушки мы доехали быстро, но не сказала бы, что спокойно. Я настолько нервничала, что даже Ветер подо мной то и дело всхрапывал.

Мама казалась грустной, видимо она привыкла к жизни в таверне, к своим подругам. Но разве эта жизнь? Она губит свое здоровье тяжелой работой. Теперь все будет иначе.

Хорошо, что тут была таверна. Кстати, намного чище и аккуратнее. Здесь явно не экономили на работниках. Я сняла комнату, и мы смогли разместиться на ночлег с комфортом.

При таверне, на первом этаже была даже банная комната, за которую я заплатила с огромной благодарностью. Я отмокала в горячей воде, которая нагревалась в большом котле. В ванну можно было добавлять сколько угодно воды. Она подавалась в котел каким-то хитроумным механизмом, а из котла по трубе с вентилем в ванну. Из ванны вода сливалась прямо в дыру, которую можно было закрыть специальной пробкой.

Хотелось остаться тут на сутки, а то и больше. Такой чистой и ароматной я не была уже очень давно. Даже у отца в доме не было таких замечательных удобств.

Хозяин таверны тоже был полным мужчиной, но в отличие от толстяка, который сделал из мамы вечную должницу, он был намного приятнее. Румяный, улыбчивый, кудрявый. Он говорил с нами очень почтительно, и отчего-то краснел при взгляде на маму.

Когда увидел ее после купания в новом платье, которое мы приобрели в ближайшем магазине, вообще потерял дар речи.

— Доченька, — мы говорили, когда легли в удобные кровати и укрылись теплыми одеялами. Надоело мерзнуть на голой земле возле костра. Мамина спина совсем разболелась.

— М? — сонно отозвалась я.

— Ты долго еще собираешься убегать?

— Пока не отстанет, — даже сквозь обволакивающую меня негу пробилось раздражение. Ну почему мама считает, что я зря сбежала? Я ведь рассказала ей почему.

— А, если не отстанет? Он может последовать за тобой в другую страну.

— Я попрошу там политического убежища.

— Глупенькая, кто же поддержит в этом вопросе одинокую молодую девушку, — хмыкнула мама.

— И что ты предлагаешь? — я приподнялась на локте.

— Выйти замуж и жить спокойно, — мама снова завела эту песню.

— Спокойно я смогу жить с Кейджем, только если ослепну и оглохну. Неужели ты желаешь мне именно этого?

— Доченька, он сильный мужчина, обладающий властью. Он станет крепкой опорой. А свое счастье ты найдешь в ваших с ним детях.

— Мама! Я прошу тебя, не будем больше об этом! Я все решила! Я не буду его женой.

— Спи, дочка, спи, — вздохнула мама.

Я отвернулась к стенке и постаралась выкинуть из головы всяческие мысли, но отчего-то перед глазами постоянно всплывал образ мужчины, выходящего из воды.