Глава 18
Надо сказать, герцогиню озадачил мой вопрос. Она задумалась. Жаль, что ненадолго.
А потом достала ножницы.
— Посмотрим, как ты понравишься Владыке с новой причёской, — прошипела она.
А у меня сердце в пятки ушло. Нет, я, конечно, класса так с пятого мечтала постричься… С тех пор, как Вася Кудрявцева однажды вернулась с каникул с модным каре. Счастливица, ей не приходилось вставать на полчаса раньше, чтобы заплести косы…
Да и сейчас не отказалась бы укоротить волосы…
Но, позвольте, всё же не так!
Не тогда, когда две соперницы тебя держат за руки, не вырваться, а третья щёлкает ножницами перед носом с видом психованной маньячки!
— И, заметьте, леди, — почти пропела она, обращаясь к сообщницам. — Мы ничего не нарушаем! Разве мы используем магию? Нет. Или дерёмся? Опять же нет. Мы всего лишь помогаем нашей подруге стать ещё прекраснее!
Чего мне стоило сохранять самообладание, не выдать, как им удалось испугать меня, знаю только я. Но я твёрдо решила: ни слёз, ни просьб, ни моего унижения они не дождутся!
— Меня ударили, — спокойно так проговорила, глядя прямо в глаза Лиане и стараясь не фокусироваться на тревожно щёлкающих перед самым моим лицом ножницах. — В висок.
Герцогиня делано прикрыла наманикюренными пальчиками рот.
— Да что ты такое говоришь, милая? — издевательски протянула она. — У тебя, видно, голова закружилась. Ты же чувствуешь себя неважно. Даже на ужин не пошла, бедняжка! Ты покачнулась, ударилась об угол. Хорошо мы рядом оказались, подхватили. Правда, леди?
С двух сторон захихикали.
А я почувствовала себя отвратительно беспомощной. Но вот из-под этой беспомощности пробивалась самая настоящая злость.
Я вообще человек неконфликтный. В гимназии как прозвали в первом классе «тихоней», так это прозвище и в иняз как-то плавно перетянулось… Я, правда, люблю больше слушать, чем говорить. Интереснее же думать, размышлять на всякие интересные темы, вместо того, чтобы обсуждать хайп, стрим, модные блоги и светские сплетни. Любому, даже самому-что-ни-на-есть фешенебельному приёму, которые так обожает тётя я предпочту вечер, проведённый в обнимку с книгой или за компьютерной игрой… Я с детства уяснила, мои мысли, как и моё мнение, никому не интересны. Кроме меня самой.
А это главное.
И вот сейчас моим мнением касаемо действий девушек было — ну и гадины! Трое на одну! И за что? За то, что Владыка заметил меня на башне и помчался спасать мне жизнь?!
При мысли о Владыке, даже в этой ужасной ситуации в груди что-то шевельнулось, а в животе приятно потеплело.
— Убери ножницы, — сказала я спокойно, ощущая какую-то странную уверенность.
— Что? Боишься, что Владыка не оценит твою новую причёску? — издевательски просюсюкала Лиана. — Так я очень-очень постараюсь.
Странно, но страх исчез полностью. Осталась только злость. И… упоминание Владыки почему-то усилило жар в теле.
— Я не за себя боюсь, — сказала я. — А за вас. Вам же хуже.
— Нет, эта дрянь ещё нам угрожает! — раздалось над ухом.
— Давай, Лиана, стриги её быстрее! Налысо! И пошли уже отсюда! Пока эти курицы кривляются перед Владыкой и наше отсутствие за столом не бросилось в глаза…
И Лиана послушалась.
Потянув меня за прядь, щёлкнула ножницами над самым ухом!
И тут же завизжала, выпустив из руки ножницы, которые жалобно звякнули о пол.
Потому что мои-то волосы остались на месте, а у неё самой словно невидимым кинжалом отсекло такой ощутимо-густой локон, с правой стороны, над ухом! И если бы на моих вьющихся волосах такая потеря была бы не слишком заметна, то на идеально ровных, гладких, как шёлк, волосах герцогини Вороньей Пустоши утрата выглядела внушительно!
— Зеркальная магия! — завизжала она, переходя на ультразвук.
В следующий миг девчонки, что выламывали мне руки, прекратили заниматься этим нехорошим делом и почему-то отскочили в стороны. Притом не похоже было, чтобы сами отпрыгнули. Хотя бы потому, что одна завалилась на бок, визжа и путаясь в длинном платье, а вторую ощутимо так приложило о стену.
— Она с цепи сорвалась! Бежим! — крикнул кто-то из них, обращаясь, видимо, к Лиане, которая стояла, теребила неровно откромсанную прядь над ухом и подвывала, не отводя взгляда от рассыпавшихся по полу волос. А затем подняла на меня взгляд. В её чёрных глазах плясали языки пламени.
— Ты за это ответишь! — прошипела она.
Я ничего не делала, клянусь, просто подумала о том, как она мне надоела… И в тот же миг Лиана отлетела к противоположной стене.
Я замерла, боясь даже вздохнуть.
Потому что все трое смотрели на меня с ужасом, словно это я их разбросала.
— Огненная атака! — завизжала Лиана и выбросила вперёд руку, по которой забегали искры.
Я непроизвольно отступила, выставляя ладони перед собой…
И я, конечно, не поняла, как герцогиня это проделала, но с её пальцев вдруг потянулся огненный поток и в следующий миг у моего лица заплясал столп пламени! И к нему тянулись ещё две дорожки, от рук тех двоих, что несколько секунд назад меня держали.
Но я по-прежнему не испытывала страха.
Внутри что-то пульсировало. Но при этом было ощущение, что это не сокращения, а, наоборот, расширение…
Я вспомнила слова кого-то из них о зеркальной магии и постаралась вспомнить, что чувствовала тогда, когда действие Лианы обернулось против неё самой.
Это всё так долго звучит, на деле же промежуток времени, между тем, как магическое пламя оказалось прямо перед моим лицом и судорожным движением мысли не заняло и секунды.
Кажется, я сказала, что боюсь не за себя, а за них…
В тот же миг огонь, так и не успев коснуться моего лица, так и не успев опалить, хоть щёки и горели от секундной близости с ним, отхлынул… И устремился обратно! Тремя потоками!
А потом раздался визг! Оглушительный! Переходящий на ультразвук, визг!
И я тоже завизжала, когда увидела перед собой три живых пылающих факела!!
— Воды!! — завопила я что есть силы, порываясь бежать за помощью, и в следующий момент поскользнулась и растянулась в луже.
В лужах сидели и девушки. Беглого взгляда на них хватило, чтобы понять, что каким-то чудесным образом обошлось без ожогов.
Вода стекала по их растерянным лицам, унося с собой… целые клочки волос, брови и ресницы…
И вдруг раздались аплодисменты!
* * *
Из-за угла, нарочито медленно хлопая, вышла… Ксана.
— Благодарю за спектакль, леди, — хмыкнула она, и, как ни в чём не бывало, добавила: — Думаю, возвращаться к ужину с Владыкой вам не стоит. Вы, леди ди Грасс, раз не собирались его посещать, можете следовать, куда шли.
Что тут началось!
— Она использовала магию! Дрянь!! Это запрещено! Эта гадина должна пробкой вылететь с Отбора! Мерзавка! Змеюка! О, мои волосы! Мои ресницы! Великий Ящер! У меня что, тоже нет бровей?!
Ксана поморщилась. Быстро и в то же время величественно подняла руку и троица тут же умолкла. А я поверила, что у себя на родине она была принцессой.
— Я видела всё своими глазами, леди, — сказала она. — Леди ди Грасс вынуждена была прибегнуть к магии для самозащиты. Я списываю это нарушение, как форс-мажор.
— Да как так-то!
— Вы не смеете!
— Выгоните её сейчас же!
Ксана задумчиво склонила голову.
— Я, конечно, могу доложить Главному Распорядителю, — сказала она (мне показалось, или её смуглые щёки тронул нежный румянец при упоминании о Тибольде?) — и тогда, скорее всего, леди ди Грасс покинет Отбор. Вместе с вами.
— Это как это?
— Что значит, вместе с нами?
Ксана пожала плечами.
— Вы забыли, что тоже использовали магию, герцогиня? Это опасный синдром. Провалы в памяти в столь юном возрасте. Возможно, вам следует обратиться к дворцовому лекарю.
— Я?! — вскрикнула Лиана. — Да, я… Но я защищалась!
— Как и леди ди Грасс, — развела руками Ксана.
И Лиана вынуждена была замолчать!
Правда, удаляясь, ворчала себе под нос на неизвестном мне наречии. Подозреваю, что-то крайне нелестное обо мне. И о Ксане.
«Амазонка» пристально смотрела на меня, пока я поднималась и отряхивалась.
— Не знаю в какую игру ты играешь, — наконец, сказала она, неожиданно перейдя на «ты». — Но узнаю.
С этими словами она повернулась спиной.
— Ксана! — окликнула я её, и она замерла, не оборачиваясь. — Почему ты помогла мне?
Ведь ещё утром она хотела от меня избавиться. Причём весьма радикальным способом… Может, она и знала, что Марс — добрый и ручной… Но всё же перепугать кого-то до заикания — жестоко.
Прежде, чем ответить, она долго смотрела на меня. Будто силилась что-то понять.
— Зверь не ошибается, — наконец, протянула она задумчиво. — Для моего народа мантикоры священны. Но это не значит, что я теперь тебе доверяю.
Я кивнула. Что ж. Похоже, первые шаги по реабилитации имени Селены в глазах общественности сделаны.
— Спасибо за честность, Ксана, — сказала я.
— А тебе — за то, что не побежала жаловаться Владару и Главному Распределителю.
И снова! Хоть Владара она назвала по имени, но я руку готова дать на отсечение, при этом оставалась бесстрастной, а когда заговорила о Тибольде, да ещё так официально, снова покраснела!
— А почему нельзя пользоваться магией во время Отбора, кроме как во время испытаний? — осмелев, спросила я.
— Из-за мун, — пояснила Ксана вполне миролюбиво (а может, была рада перевести тему?). — Она слишком притягательна для драконов. Так что это что-то вроде нечестной игры. И тебе повезло, что рядом оказалась я, а не кто-то из драконов. Он мог не сдержаться, и… последствия, надеюсь, объяснять не нужно?
Я помотала головой, хотя, конечно, мало что поняла. Зато начала догадываться, почему Распорядители Отбора — люди.
— Ты на ужин? — похоже, кто-то вспомнил о своих обязанностях. — Тогда переоденься в сухое.
— Нет, — помотала я головой. — Я на кухню.
— Тогда сойдёт, — махнула она рукой. — Три пролёта вниз по лестнице за поворотом и направо седьмая дверь.
— Спасибо, — сказала я, и, нагнувшись, подняла с пола мокрую, но, к счастью, не размокшую, карту.
Проследив мой жест Ксана усмехнулась.