Глава 19

Ксана не обманула, хотя, следуя в указанном направлении, я трижды сверялась с картой. Бережёного, как известно…

Но когда услышала умопомрачительные запахи съестного, отчего в животе сразу откликнулось бодрым урчанием, сложила карту пополам и убрала в карман брюк.

На кухне, среди поваров в белых колпаках и кухарок в чепцах с оборками, я произвела фурор.

В момент утихли крики и споры, прекратился, как по волшебству, бойкий перезвон тарелок и кастрюль. Даже масло на сковородках постаралось скворчать потише. Ручища дюжего повара замерла в сантиметре от затылка поварёнка, который, впрочем, быстро присел, так что повар в любом случае не успел бы завершить расправу.

— Здравствуйте, — начала я издалека.

— Здравствуете леди, коль не шутите.

— Совсем не шучу, — заверила я и улыбнулась. — Скажите, у вас не найдётся чаю с булочкой? А лучше с бутербродом. С двумя.

Толстая женщина в кружевном чепце всплеснула руками.

— Великий Ящер! Голодная! Иди сюда, деточка, иди. А я вам говорила, господин Чоба, посытнее ужин-то должен быть, а вы всё «они фигуру блюдут»! Вон вам и фигура, вторая, между прочим, за вечер, — при этих словах на женщину со всех сторон зашикали, но это не смутило её, кухарка продолжала сыпать словами: — Сама пришла, потому как оголодала. Что, не вкусно тебе было за ужином? А я говорила, дай девчонкам нормальной еды! Картошечки жареной, фазанов, курят, а вы всё их энтими морскими гадами да травой пичкаете!

Я часто заморгала, не привыкла, что слова сыплются из человека, как горох. И кивнула в ответ на вопрос: «люблю ли рыбку». И на «курочку, картошку, пирожки» — на всё кивала.

К слову, я бы не отказалась сейчас ни от морских гадов, ни даже от «травы». Аппетитные запахи дразнили, терзали ноздри, заставляли рот переполняться слюной.

Не слушая возражений главного повара, женщина, которая представилась Ашей, взяла меня за руку и отвела в огороженный закуток. Маленький, но очень чистый и уютный, с небольшим столом, который, словно по волшебству, оброс яствами.

— Ты кушай, кушай, деточка, — сказала она. — Я тебя смущать не буду. Я тут, рядышком, за стеночкой, ежели чего тебе понадобится.

Я поспешно закивала, потому что рот волшебным образом оказался занят: филе рыбы, украшенное кружочками ананасов, было свежим, сочным и просто умопомрачительным на вкус.

Поспешно проглотив всё, что чудом оказалось во рту, я всё-таки успела поблагодарить добрую женщину за заботу. В этот миг за спиной раздался шорох. Я оглянулась на низкую дощатую дверь.

— А там что? — спросила на автомате.

Аша махнула рукой, но при этом глаза её забегали.

— Кладовка, — ответила она и как-то нарочито бодро добавила: — Надо бы кошку туда пустить, похоже, мыши завелись.

Я кивнула.

Мышей я, конечно, боюсь (хоть и куда меньше, чем змей), но голод был такой жуткий, что мне кажется, если б они начали вдруг шнырять по полу, я бы только ноги поджала и продолжила уписывать за обе щёки. Главное, чтобы не по столу.

Какое-то время я просто блаженно жевала и чуть не мычала в голос.

Рыба с ананасами, запечённый батат, птица под гранатовым соусом… Тонкие лепешки с сыром и шпинатом, густая, цвета карамели, ряженка… Всё было до того вкусным, что я даже пожалела, что голод быстро отступил. Столько ещё хотелось попробовать, а уже не лезло.

И тут из кладовки снова донесся шорох… а потом хрумканье. Не знаю, каким размеров должна быть мышь, точнее, её пасть, чтобы вот так сочно хрустеть… по звуку вообще напоминает огурец… Но вслед за хрумканьем довольно замычали, и я замерла, судорожно соображая, что делать. А вдруг оно сейчас прикончит все припасы в кладовке, не наестся и сюда вломится? Аша заставила стол снедью, оно не может не чуять запахи.

И тут по полу потянуло сквозняком. Наверное, дверь на кухню открылась и снова закрылась

А к запахам еды добавился ещё один… Очень знакомый. Сладкий и тонкий. Жасмин!

Где-то я слышала краем уха, что сейчас жасмин — самый модный аромат, а это значит… Значит, я могу быть знакома с этой самой «мышью».

Промокнув губы салфеткой, я поднялась и на цыпочках подошла к двери в кладовку, приникла ухом… ну о-о-очень довольное хрумканье.

Одним движением резко распахнула дверь… Ага! Так я и думала!

На меня таращила огромные голубые глаза Мирая фон Глен, та самая, что сегодня за живот схватилась и смутилась этого, когда поняла, что я заметила. В руке девушка держала половинку солёного огурца. Челюсти её двигались. И хрумканье, конечно, при открытой двери звучало куда отчётливее.

Я, конечно, невинна и наивна, но не глупа.

Два и два мне сложить несложно. И вывод сделать.

— И как, — спрашиваю, кивая на кадушку за её спиной, — огурчики?

Взгляд Мираи был затравленным. Вторую руку, свободную от огурца, она снова на живот положила, словно защищая… А я… я даже неловкость ощутила, и это несмотря на её нападки сегодня у Белой Рощи…

— Ты… — прошептала она, сглотнув. — Ты выдашь меня?

При этом она неопределённо мотнула головой, и я подумала, что она о поварах. Говорю же, в неожиданных ситуациях впадаю в ступор.

— Мне кажется, они в курсе, что ты здесь.

— Да я не об этом, — пробормотала она. — Владыке не выдашь?

— А нужно? — вздохнула я.

— Не надо! — воскликнула Мирая и добавила: — Пожалуйста…

И вот что делать? Ведь того, что Владыка мне, несмотря даже на его отношение к настоящей Селене и передачу всех прав на меня от «родственников» ничего плохого не сделал, так ведь ещё дважды, считай, жизнь спас… Ну не заслужил он такого отношения! Но с другой стороны, на шее Мираи, на такой же цепочке, как у меня, висит лепесток… Значит, её чувства к нему искренни… И Алтарь, конечно же, в курсе этих её… обстоятельств… Но всё равно пропустил дальше…

— Скажи, — осторожно начала я. — А как тебе самой кажется, ты поступаешь честно?

Рука леди фон Глен так и замерла в воздухе, не успев нырнуть в кадушку.

— Нет, — помотала она головой. Открыла рот, словно хотела что-то ещё добавить, но потом опять закрыла.

— Давай ты просто пообещаешь рассказать Владыке, ладно? — попросила я. — И не будешь с этим тянуть?

Глядя, как её глаза наполняются слезами, поспешно добавила:

— От меня он не узнает, обещаю! Просто… пусть будет всё по-честному, ладно?

Сказала и сама прикусила язык. По-честному… Вот я, к примеру, честная? Конечно, судя по репутации Селены, вряд ли мне кто поверит… Но ведь я даже не пыталась…

— Ты меня осуждаешь? — тихо спросила Мирая и всё же не выдержала, хрустнула огурцом.

Я развела руками.

— Мне сложно тебя осуждать. Нет, на первый взгляд, конечно, легко. Но я слишком хорошо знаю, как это, когда все вокруг судят тебя за то, в чём ты не виновата. Поэтому нет, не осуждаю.

И я повернула ручку двери, чтобы уходить. Пусть ест спокойно…

— Погоди, — леди фон Глен схватила меня за запястье. — Никто не знает об этом, даже Ванесса, дочь сюзерена моего отца… Впрочем, Ванессу мало кто интересует, кроме неё самой. Это всё случилось в начале Травня, за месяц до того, как был объявлен Отбор невест для нового Владыки.

— Травня? — не поняла я.

— Да, в месяц зелёного неба, — подтвердила Мирая. — В нашем замке остановился принц Ишмаила, — говоря это, она смотрела на меня выжидательно, словно ожидая увидеть какую-то определённую реакцию, судя по вздоху, не дождалась и продолжила: — Второй принц. Раон. Сама понимаешь, дом Герц поддержал дом Валахов в противостоянии, и мой отец очень рисковал, принимая у себя принца Ишмаила…

Вечером, после ужина, отец позвал меня в кабинет и приказал провести ночь… с нашим гостем.

— А ты? — не выдержала я, хотя что она, итак, в принципе, было понятно.

— Не та ситуация, где я могла отказать, — прошептала девушка. — Мне сказали, что Арамкад вот-вот падёт, тогда ещё, сама понимаешь, никто не знал, что у последнего принца получится пройти ритуал и стать Владыкой… Многие готовились к захвату со стороны Ишмаила… Отец, похоже, искренне верил, что я стану принцессой Ишмаила, а быть может, и женой Владыки Драконов.

Я мало что понимала, кроме, пожалуй, того, что Владар стал Владыкой совсем недавно. Хотя их месяц почти что наших два, но всё же. И, судя по всему, становиться Владыкой не должен был… Мне почему-то казалось, что всё это как-то связано с Селеной, но я боялась уточнять, чтобы не выдать себя. Я-то Мираю не сдам, а вот она меня?

- Наутро принц поблагодарил за гостеприимство, — продолжала Мирая. — А когда отец намекнул, что мои вещи готовы для путешествия, пожелал мне счастливого пути, куда бы я ни направлялась. Отец тогда вспылил… А принц усмехнулся и сказал, что вроде как уже поблагодарил. За гостеприимство и особенно за тёплую постель. А жениться никто никому не обещал.

— Это ужасно. Но всё же как ты пошла на это?

Мирая печально улыбнулась.

— Доступ к мун. Поговаривают, что с тобой было также. После той истории принцами. То есть с Владыкой и принцами Игхаром и Рошаном. Поэтому я говорю это тебе. Ты должна меня понять.

Я конечно, мало что понимала, но кивнула.

— И теперь я просто не могу рассказать Владыке, — сказала она. — Если попытаюсь хотя бы заговорить о своём положении — умру.

М-да. Плохо, очень плохо, что тут скажешь. Откровенно фигово.

— А это заклинание никак нельзя снять? — спросила я. — Один из вестников Владыки избавил меня от подавляющего волю браслета и ослабил заклинание немоты. Так, что оно вместо суток оттаяло всего за пару часов.

— А кто именно?

Я развела руками.

— У них, как я поняла, не принято представляться.

Мирая посмотрела на меня странно и даже, кажется, с сочувствием.

— Что не так?

— Не бери в голову, — сказала она. — Это они сгоряча…

— Что с горяча?

— Не важно…

— Мирая! Сказала «а», говори «б»! Не маленькая, переживу!

— Разве ты не знаешь, что дракон никогда не назовёт своё имя тому, к кому не испытывает уважения?

И вот мне на этом месте предполагалось расстроиться, а я, наоборот, обрадовалась. Ведь несмотря на то, что меня (то есть Селену, конечно) не уважали, обращались-то со мной уважительно! А это всё-таки говорит в пользу драконов. Разобраться бы ещё, что такое этот самый доступ к мун… Кажется, Селена об этом же говорила. Поэтому и сбежала в мой мир. Только лишь поэтому? Хм…

— Я, кстати, в библиотеку шла. То есть в это, как его, в Хранилище Знаний. Хочешь, пойдём вместе? Может, раскопаем что-то, как тебе язык развязать? Тут такое дело. К моей мун тоже приложились, и я чувствую себя странно. И что-то с памятью. Периодически. В общем, нужно немного её освежить.

Мирая сначала замешкалась. А потом предложила звать её Мира. И потопала вслед за мной в местную библиотеку, чему я была рада. Чрезмерно общительной меня точно не назовёшь, но всё же одной скучно. И ещё три — ноль в мою пользу. Операция «реабилитация Селены» идёт полным ходом.

По дороге я узнала, что нас осталось всего восемнадцать. Шестеро (три «высокородных леди» и три девушки «из простых») не получили лепестка. А Ванесса сломала ногу. Кость срастили, но лекарь сказал, что ей нужен покой. Как минимум, на три дня. То есть автоматическое выбывание, как я поняла.

Что ж. Не могу сказать, что буду сильно по ней скучать.

Но на этом, хорошие (более-менее, конечно) новости закончились.

Завтра нам всем предстоит первое магическое испытание.

И не где-то, а (мамочки!) в каком-то Жемчужном Гроте…

— С русалками, представляешь?! — восторженно потирала ладошки Мирая.

Я представляла.

Кому-кому, а мне вообще-то сегодня, как «водных процедур», так и русалок хватило, кажется, до конца жизни.

Чёрт! Нужно срочно выведывать, как контактировать с этой самой мун! Очень срочно…