Глава 24
Я осторожно заглянула в арку дверного проёма, отделанную лепниной и ракушками и поспешно зажала рот рукой.
Посреди грота, откуда слышался до оскомины на зубах знакомый голос, стояло большое овальное зеркало в раме, отделанной жемчугом и разноцветными ракушками.
Перед ним сидело на хвостах четверо русалок, но я и по спинам узнала «наших». Ну или по причёскам двоих из них. То есть по отсутствию таковых…
А в зеркале… Из зеркала на девчонок смотрела Селена ди Грасс. И вид у неё был такой фальшиво-печальный, что меня замутило.
— Как-то не похожа она на колдунью, — проворчала одна из слушающих.
— Если бы все колдуньи были похожи на колдуний, было бы проще жить, — резонно заметила Селена. — Сожгли бы всех, или заточили, и дело с концом. Эта же сволочь из морских, иначе почему, думаете, она первая получила жемчужину? Да она просто у себя дома!
— Но она обернулась последней, — произнёс кто-то робко. — Говорят, у неё память отшибло.
— Наивные! — отмахнулась Селена. — Уж если она справилась со мной и заточила меня в темнице в межмирье, то вам и подавно голову заморочила!
В темнице межмирья? Хм… Я осторожно выглянула из-за стены, благо, вниманием девушек владела Селена и наоборот. За спиной моей копии виднелась грубая кирпичная кладка с граффити на ней. Кто-то небрежно распылил баллончиком краски названия Nirvana и «Агата Кристи» и очень реалистично исполнил портрет Мэрлина Мэнсона во всей красе, то есть, понятно в гриме, с какими-то железками во рту.
Всё понятно, клуб «Граффити». Очень модный, кстати, даром, что расположен в подвале.
Модной была и Селена — в серой хламиде на ней я сразу распознала платье от кутюр, руку обожаемого бомондом модельера, которого нередко называют просто и скромно — гением стиля — сложно не узнать… Но для девушек оно выглядело всё же чем-то средним между мешком для картошки с прорезями для шеи и рук и бумажным крафтовым пакетом, причём ещё перемотанным бечёвкой… Что поделать, бомж-стайл сейчас рулит, как говорится. И особенно он актуален, если зависаешь в «Граффити».
Но откуда знать об его актуальности местным девушкам, привыкшим к великолепию дворцовых нарядов?
— А давно она тебя заточила? — сочувствующе спросила одна из «невест».
Селена вздохнула так горько, что даже мне захотелось её пожалеть. Вот ведь актриса! Да ей бы в Голливуд — звёздам не то что пришлось бы потесниться, да они просто разлетелись бы в разные стороны при одном её появлении на земле Калифорнии…
Выдержав трагическую паузу, леди ди Грасс ответила:
— Крохи зеркальной магии — всё, что у меня осталось. И я, здесь, — смахнула набежавшую слезу, — вынуждена наблюдать за её злодействами и бесстыдством. Я вынуждена была смотреть, как она вертит твоим женихом, моя милая Морена, и как, наигравшись с ним, лишает его мужской силы… Как стравливает твоих братьев, Рахель, и расстраивает твою свадьбу, подложив в постель к жениху тех трёх шлюх… Как же я страдала, когда эта тварь, представляясь мной, хитростью и обманом почти что вынудила герцога Мемфиса переписать на неё всё имущество и земли, а когда план её провалился, скомпрометировала младшую принцессу, из-за чего бедняжку отправили в монастырь… Но больше всего я страдала, когда она, подобравшись к моему возлюбленному Владару, подставила Арамкад под удар Ишмаила, закрутив романы сразу с тремя принцами… Только волей Великого Ящера, — Селена помахала перед носом рукой, и потому, что этот жест повторили слушающие её с открытыми ртами девушки, я поняла, что он несёт в себе некий религиозный контекст, — Арамкад выстоял, и, несмотря на то, что Владар остался последним принцем из правящего дома, но одолел в поединке обоих принцев Ишмаила, сумел пройти ритуал и стал Владыкой Драконов! И вот, теперь я совсем немножко поднакопила сил, чтобы связаться с вами, мои милые, мои драгоценные подруги! Вместе мы сможем уничтожить колдунью, а я смогу вернуться обратно!
— То есть ты хочешь сказать, что любишь Владыку?
— А как можно его не любить! — с жаром и апломбом воскликнула Селена. — Но я уважаю и ваши чувства, мои милые, более того — понимаю их! Ах, как же я вас понимаю, как понимаю! И хочу видеть рядом с Владаром самую достойную… К сожалению, морская колдунья практически лишила меня мун, забрав мой дар себе, и теперь я вряд ли пройду испытания, — тут она картинно промокнула глаза салфеткой с вензелем «Граффити». — Но хотя бы просто вернуться обратно, обнять родных, обнять всех вас… Увидеть хоть разочек Владара, попросить прощения у всех, кому испортила жизнь эта злобная тварь, представляясь мной… Хоть я и не делала всего этого, но всё равно испытываю чувство вины, которое гложет изнутри, мои дорогие-хорошие, поэтому лучшим выходом для меня будет удалиться в монастырь…
И она картинно зарыдала, кривя красные губы и картинно хлопая наращёнными ресницами.
Девушки же переглянулись.
— Сегодня мы сделали всё, как ты сказала, подрезали магический поток, но она не то, что не расшиблась, но даже не покалечилась! Мантикор её спас.
— Вот! — воскликнула Селена, тут же перестав рыдать. — А здесь — мантикора нет, поэтому самое время — действовать! Именно сейчас! Вы взяли с собой сеть из шерсти мантикора?
Одна из девушек кивнула и принялась разматывать широкий браслет на запястье.
Я нахмурилась. На мантикора невозможно воздействовать магией. Должно быть, его шерсть является своеобразной бронёй от чар…
— Но… если мы оставим её здесь, когда действие орехов выри закончится, она ведь захлебнётся, — робко сказала одна из девушек.
— Дурочка, — ласково сказала Селена.
— Её раздавит толщей воды! — подсказала другая невеста и Селена мелодично рассмеялась и покачала головой.
— Я же говорю — она морская колдунья. Поэтому, как только действие выри закончится, она просто покажет своё истинное лицо! И к тому времени, как сюда прибудут драконы и правители морского народа, они обнаружат в сетях чудовище! Каким она и является!
И тут одна из девушек задала самый резонный вопрос:
— Но как мы её найдём? Объявили, что она уже получила жемчужину! Должно быть, уже уплыла на берег.
Пухлые губы Селины растянулись в ухмылке.
— Не уплыла, — промурлыкала она и вдруг указала пальцем прямо на меня. — Вот она!! Хватайте же! Быстрее!
Гонка была долгой. Всё же кое-чему я успела научиться у Кипер. Хуже всего, что воспользовавшись тем, что я заметалась по коридору между гротами, мне сразу отрезали выход в Веалун… Но всё же какое-то время удавалось прятаться и ускользать прямо из-под тянущихся ко мне рук… Но девушкам помогала Селена, уже не скрывая своего присутствия… Поэтому укрыться где-то и переждать было просто нереально.
Затем была схватка. Очень бурная! Беспощадная…
Более-менее научившись пользоваться мун, я метала её направо и налево, разбрасывая нападающих… Но их было больше. И у них тоже была мун! И Селена, которая руководила их действиями, давала советы…
В конце концов меня просто накрыли сеткой и поволокли куда-то…
Конечно, я кричала, звала на помощь… Ну как, звала… Пыталась.
Мне просто заткнули рот охапкой водорослей, скрутили руки… И, опять же по наущению Селены накрыли поверх сетки звукопоглощающим пологом…
Когда удалось отплеваться, оказалось, что они успели втянуть меня в маленький, как келья, заброшенный грот, и, придавив сетку валуном (конечно, по подсказке Селены), уплыли.
Я осталась наедине с проекцией своей копии.
Отвратительно улыбаясь, она салютовала мне высоким бокалом. Затянувшись тонкой сигаретой, выпустила дым.
— Время пошло, детка, — промурлыкала она. — Жить тебе осталось недолго. Молись Великому Ящеру.
— За что? — спросила я, всё ещё не веря, что она действительно решила меня убить. — Я думала, что должна выиграть для тебя Отбор?
— Но я ведь придумала гораздо лучше, да? — она подмигнула. — Теперь, когда Владар на крючке и, кажется, готов забыть о некоторых наших недопониманиях, Отбор я и сама выиграю. К тому же мне не нравится, когда добыча думает, что умнее охотника. Хоть бы мозги включала, когда говорила с Анкаром. Я ведь слежу за тобой! Так что зря ты решила отнять у меня эту возможность.
— Но ведь ты сама говорила, что мы сможем поменяться обратно, стоит только соприкоснуться ладонями! — воскликнула я, чувствуя, как подступает паника. Думать о том, что скоро умру, что смерть будет мучительной, отвратительной было невыносимо. — Отпусти меня! Зачем убивать?!
— Увы, детка, теперь, когда у тебя проснулась мун и ты научилась ей управлять, ты даже в своём захолустном мирке будешь представлять для меня опасность. А врагов за спиной я не оставляю.
Я всё ещё надеялась достучаться до её… если не совести, то хоть до разума.
— Но как ты вернёшься, если я умру?! Тебя ведь посчитают мёртвой! Тебя, Селину!
Моя копия отхлебнула из бокала.
— Не переживай за меня, как только ты умрёшь, я перенесусь обратно и спрячу твоё тело. В желудках самых прожорливых рыб, милая. Свою роль ты выполнила. Теперь, когда Владыка совсем потерял от меня голову, победа в Отборе у меня в кармане. Так что, как говорят в твоём захолустье, чао!
С этими словами она исчезла.
А я принялась биться в сетке, как пойманная рыба, пытаться разорвать её… Но тщетно. Крепкая, не поддающаяся магическому воздействию, сеть не поддавалась.
— Эй!! — закричала я, срывая голос. — Есть здесь кто-то?!! Помогите!!!
Тишина.
Я, конечно, всегда понимала, что умирать — страшно. А ждать смерти — ещё страшнее.
Но даже представить не могла, до какой степени…