Глава 25

Владар

Прежде, чем отправляться с моими невестами в Веалун, Тибольд, смущаясь и переминаясь с ноги на ногу, что вообще-то ему несвойственно, «испросил об аудиенции».

Я думал, хочет поговорить о невестах. Но Тибольд меня удивил, когда, после запинки, сообщил, что пришёл говорить о Ксане.

А что, это не только забавно, но и любопытно.

— Выражаясь твоим языком, старина, «в этой степной женщине, Владыка, конечно же, всё прекрасно, только нет столь необходимой дракону магии мун» и ещё чего-то там, навроде изящных манер, воспитания в наших традициях, понятий чести и достоинства, так, кажется, ты охарактеризовал свободные нравы степных женщин… А, ещё, кажется, ты называл её дикаркой. Существенный недостаток, — я усмехнулся. — Или ты больше так не считаешь?

Тибольд бледнел, по мере того, как я повторял его собственные слова. Но я был зол на Ксану. И на Тибольда, который, похоже, так не вовремя проникся к ней симпатией. Когда я закончил, он произнёс лишь одну фразу.

— Не отправляй её.

Я так и уставился на него, недоумённо приподняв бровь.

— Не отправлять? А кто рвал и метал, когда узнал, что я оставляю её при дворе и даже делаю Распределителем Отбора?

Тибольд ничего не ответил. Только голову опустил, будто это не Ксана, а он сам накосячил.

— Ну, знаешь, — я развёл руками. — Ксане стоило думать, прежде чем отправлять леди ди Грасс на свидание к мантикору, прекрасно зная, как к ней относится Марс.

— Она защищала тебя, — если слышно сказал Тибольд.

— Спасибо, — иронично ответил я. — Большое драконье спасибо. Я, надеюсь, ты сам понимаешь, как глупо это было с её стороны. И мне не очень понятно, почему ты вдруг встал на её защиту?

— Она, — Тибольд запнулся. — Она хороший Распорядитель. Аккуратный, исполнительный, надёжный…

И, прежде, чем я успел съязвить по поводу аккуратности Ксаны, а именно того, что не забыла ведь запереть башню изнутри, Тибольд добавил:

— Мне тоже странно слышать, Владыка, что вы защищаете леди ди Грасс.

Я даже поперхнулся.

Кого я защищаю? Селену?!

Тибольд деликатно отвёл глаза, пока я кашлял.

— Ты сам впихнул её в этот Отбор, — наконец, сказал я. — И повесил на меня ответственность за её жизнь. Родные выхлопотали для неё признание недееспособной, тем самым Селена избежала казни, которую требовал для неё Слёт! Её собирались отправить в лечебницу для душевнобольных. Но ты ж развопился, мол, негоже нам разбрасываться магинями и всё такое… И что невест должно быть ровно двадцать пять, не больше, не меньше. И теперь, когда я всего лишь выполняю свои обязанности, ты обвиняешь меня в том, что я её защищаю?!

Тибольда моя речь не проняла.

— У тебя остались к ней чувства, — сказал он, забыв видимо о том, что с тех пор, как я прошёл ритуал Крови и стал Владыкой, обращался ко мне исключительно на «вы».

— А ты переходишь все границы, — угрожающе проворчал я.

— А у меня есть чувства… к Ксане, — тихо добавил он.

Вот это поворот. Да эти двое терпеть друг друга не могли! Прям искры летели. Видимо, искрило не только взаимной неприязнью… Почувствовав укол ревности (недолго Ксана горевала о нашем разрыве, впрочем, если бы горевала, это была бы не Ксана), я нахмурился и сказал:

— Но это не повод прощать её за такое самоуправство. На мне ответственность за жизни девушек.

— Она решила взять ответственность на себя, — тихо проговорил Тибольд.

— И зря она так решила, — нет, ну а что ещё сказать.

— Вчера Ксана спасла её, — сказал Тибольд ещё тише.

— Вот как? — иронично усмехнулся я. — Интересно узнать, как? Сперва захотела придушить, а потом взяла себя в руки?

— На леди ди Грасс напали, — ответил Тибольд и при этих словах сердце буквально ухнуло в пятки, а в следующий момент перед глазами встала красная пелена. Прежде, чем злость успела завладеть всем моим существом, Тибольд поспешно продолжил: — Невесты, Владыка. Ксана была рядом и сумела предотвратить инцидент…

— Кто. Это. Сделал.

Тибольд усмехнулся.

— Ты знаешь Ксану, она не скажет. Но она сказала, что серьёзного вреда здоровью леди ди Грасс ничего не угрожало, девушки хотели отыграться на ней за твоё внимание… Но леди ди Грасс смогла постоять за себя.

— И при этом никого не покалечила и не убила? — спросил я недоверчиво.

— Она всего лишь обернула их заклинания против них самих. И, пока конфликт не раскалился до предела, вмешалась Ксана. Она не доверяет леди ди Грасс, наблюдает за ней более пристально, чем за остальными девушками, это правда. Но она не желает ей вреда. После того, как её признал мантикор. Вы же знаете, в Степях мантикорам поклоняются…

— Знаю, знаю, — отмахнулся я.

Услышанное мне не нравилось. Когда Тибольд заговорил о том, что на Селену напали, в сердце словно засела тупая игла, что называется нехорошим предчувствием. Очень нехорошим. Может, не так и плохо, что Ксана крутится рядом с ней? Зная степную охотницу, она и вправду не причинит вреда тому, кого выбрал зверь…

Я так глубоко задумался, что не сразу понял, что Тибольд продолжает что-то говорить, явно выгораживая и защищая Ксану… Хм… Самый аристократичный и чопорный из всех моих знакомых и самая дикая, свободная и воинственная… неужели между ними и впрямь что-то возможно?

Я поднял руку и Тибольд в тот же момент замолчал. Только в его светлых глазах билась невысказанная мысль, а на лице застыла маска ожидания. Он ждал моего решения насчёт Ксаны с лицом, с которым человек ожидает приговор.

— Ты мне одно скажи: ты — поручаешься за неё?

Никогда не видел, чтобы люди так поспешно кивали, а взгляд из потухшего становился ясным, словно в голове у Главного Распорядителя зажегся магический огонёк…

— Тогда пусть остаётся, — сказал я. — До первого предупреждения.

Тибольд, который успел сменить выражение восторга на маску чопорного и безукоризненного придворного, с достоинством поклонился и покинул кабинет.

Я же, пользуясь тем, что во дворце поутихло в связи с отбытием невест на испытание в Веалун (потрясающе красивый город, даже самому захотелось слетать) занялся скучными государственными делами, надеясь немного отвлечься от довольно-таки противоречивых эмоций, которые вызвал Тибольд, нагло заявив, что у меня остались к Селене чувства.

Конечно, остались, сарраки меня дери! Ненависть так быстро не проходит… А тут ещё меня сделали ответственным за жизнь той, кто (как я думал до последнего времени) меньше всего этого достоин…

К тому же, стоило подумать о Селене, в сердце принималась ворочаться тупая игла, а воздухе повисала угроза грядущей беды. Причём угроза эта (видимо, разнообразия ради) исходила явно не от Селены…

Сарраки! Да какое мне вообще до неё дело?!

Когда после обеда в кабинет вошёл Анкар, предчувствие чего-то нехорошего прямо-таки зазвенело в воздухе.

— Я принёс парный амулет, Владыка, — сказал он.

— Парный амулет? — я посмотрел на своего кровного вестника с недоумением. — Но зачем он мне? Я вроде ни о чём таком не просил.

— Чтобы отслеживать перемещения леди ди Грасс, — ответил он с невозмутимым видом и даже не улыбнулся, что, должно быть, означало, что это не шутка и не розыгрыш.

— А за каким сарраком мне следить за всеми её перемещениями?

— Сегодня на жизнь леди ди Грасс покушались, — всё также невозмутимо сказал Анкар. — Она упала с подрезанного светового потока, — наверное, что-то такое проступило на моём лице, поскольку Анкар заговорил торопливо: — Стражи были рядом, Владыка, и я, конечно, не дал бы ей разбиться, но она не воспользовалась мун. Похоже, она не врала насчёт потери памяти, она и вправду не помнит… Она жаловалась, что за ней следят через зеркала, из дома, и просила защитить её от этого вмешательства. Я изготовил для неё амулет, но вторую его часть решил замкнуть на вас, раз уж вам передана власть над жизнью преступницы…

Я остановил его жестом.

— Ты уверен, что это не она сама? Подстроила своё падение?

Анкар помотал головой.

— Я был там и отслеживал магические векторы, Владыка. Вне всяких сомнений, леди ди Грасс хотели убить. Снова.

Я не успел помянуть Великого Ящера всуе, как за окном раздался рёв.

Марс! Но ведь на нём улетела утром Селена!

Не слушая Анкара, я уже нёсся к Коралловому морю, налету меняя промежуточную трансформацию на истинную форму.

Её. Хотели. Убить.

Слова Анкара били набатом в висках.

А память услужливо подбрасывала картинки воспоминаний.

Вот она вздрагивает от моих прикосновений. Тает, прижимается сильнее… Такая непривычно открытая, такая доверчивая. Вот она стоит в озере обнажённая и испуганно смотрит на меня. Вот я выношу её на берег, прижимая к груди, смотрю, как капли стекают по её совершенному телу.

Не выдерживаю и проклиная себя за собственную слабость, накрываю её губы своими.

Селена ди Грасс — имя безумия.

Селена ди Грасс — имя одержимости.