Глава 26

Алёна

Я пришла в себя от пристального взгляда.

Открыв глаза, первое, что увидела, было лицо Владыки. Идеальные черты, смуглая кожа, зачёсанные назад и убранные в хвост чёрные волосы. И глаза. Пронзительно-жёлтые, с вытянутым вертикальным зрачком. Драконьи. Ну вот как же всё-таки несправедливо, что он так красив!

Я поспешно закрыла глаза, потому что смотрел Владыка так пристально, что, казалось мысли мои читает.

— Когда спят — не краснеют, — раздался его голос. Бархатный, чарующий, с умопомрачительными нотками хрипотцы.

Делать нечего. Пришлось снова открывать глаза. Инстинктивно я натянула простыню до подбородка. Приподняв, заглянула под неё и нахмурилась: точно помню, что моей последней одеждой была чешуя и рыбий хвост, а до этого — рубашка с жилетом и бриджи… Сейчас же на мне тоже была рубашка. Просторная. Алая. Прозрачная. Ночная… И под ней как будто… мамочки, под ней ничего не было.

После этого открытия столь близкое присутствие Владыки отозвалось жаром в теле, запылали щёки и губы, внизу живота сжалась какая-то пружина, грудь непривычно заныла.

И в тот же самый миг жёлтые глаза дракона полыхнули пламенем! Он отшатнулся, глядя на меня с недоумением и облизал пересохшие губы. А мне захотелось простыню на голову натянуть. Эта игра «в гляделки» будоражила, беспокоила, странно нервировала.

Поэтому я отвела взгляд и не узнала комнаты. И, пожалуй, не комнаты, а покоев.

— Где я?

Владар нахмурился.

— В моей спальне, — ответил он. — Пока лекарь не заверил, что с тобой всё в порядке и Анкар не оградил тебя от зеркальных чар и не связал нас амулетом, я не мог оставить тебя одну.

У меня вырвался облегчённый выдох. Хорошо всё-таки чувствовать себя в безопасности.

— Амулетом? — переспросила я.

— Посмотри на левую руку, — хрипло ответил Владар, и, когда я доставала руку из-под простыни, отвёл глаза.

На мизинце сияло кольцо с жёлтым камнем. Очень похожим на цвет глаз Владыки. И мысль об этом заставила закусить губу.

Надо, наверное, выбираться отсюда. Из спальни Владыки, я имею ввиду. Если быть совсем точной, из его постели… Вопрос — как это сделать, когда на мне ничего, кроме какой-то развратной сорочки, да ещё и Владыка глаз не сводит и тяжело дышит (хоть и очень старается дышать ровно).

Стоило мне приподняться, придерживая простыню, не давая ей спуститься ниже груди, как меня, поминая зачем-то каких-то сарраков, уложили обратно, а затем накрыли сверху пуховым одеялом по подбородок и укутали в него, как в кокон. И при этом сопели и хмурились.

В другой раз я бы как-то опротестовала подобные самоуправство надо мной, но от близости Владара было не по себе: кидало в жар, кружилась голова, тело становилось непривычно слабым, всё моё существо охватывала непонятная истома… И, хуже всего, было то, что мне казалось, Владар это чувствует. Знает, как действует на меня. И только это немного остужало… не давало с головой провалиться в это безумие.

- Кто ты? — спросил Владар, пристально глядя в глаза.

Я сглотнула

— Ты… догадался? — спросила тихо и не выдержала: — Сам?

Владыка усмехнулся. Но его жёлтые глаза с вертикальным зрачком оставались серьёзными.

— Хранительницы тебя не выдали, если ты об этом, — ответил он. — Разве что, они к тебе прониклись, что вообще-то не свойственно элементалям. Но для того, чтобы понять, что ты не Селена, достаточно хоть немного её знать.

Он так выделил интонационно «немного», словно имел ввиду, что знает, её конечно, куда больше, чем немного, и мне от этого осознания вдруг так больно стало… Словно укололи прямо в сердце.

Тем временем Владар продолжал:

— Настоящая Селена ди Грасс не дала бы русалкам утянуть себя на дно, скорее вскипятила бы воду в озере. Это раз. Не промолчала бы о беременности одной из участниц, чтобы избавиться от потенциальной соперницы, это два. Конечно же, не помогла бы ребёнку — будь то человек, драконёнок, русалчонок, неважно. Это три. Есть ещё четыре, пять, шесть… и так далее, позволь избавить тебя от деталей, — он вздохнул как-то совсем невесело. — И её, конечно, очень не любил Марс. Сложно любить того, кто убил твою мать…

И вот он вроде бы замолчал, а у меня звон в голове, полный сумбур, словно оркестр вразнобой играет… Просто каждое им сказанное било, как пыльным мешком по голове. Больше всего почему-то поразила его манера подводить итоги: «это раз», «это два» … Я ведь тоже так делаю! Только я обычно рассуждаю, используя обороты «во-первых», «во-вторых» … Не суть. И это наше (совсем небольшое, и, конечно, незначительное сходство) совсем меня добило. Уж не знаю, почему.

Но пауза затянулась, и надо было с чего-то начать… А с чего, было совсем непонятно, особенно, когда на тебя так смотрят, и этот кто-то… до безумия притягательный дракон, чей взгляд так и обжигает, а скрытая усмешка в уголке рта отдаётся прокатывающимися волнами жара по телу.

— Ты знал о Мире? — тихо спросила я и тут же поправилась: — О Мирае фон Глен.

— Конечно, — кивнул он. — С самого начала. Мы, драконы, иначе относимся к своему потомству, нежели люди. Леди фон Глен, конечно, останется в Отборе до самого финала. И выйдет замуж за одного из моих кровных вестников. Для каждого из них честь сражаться за обладательницу магии мун, которая носит под сердцем дракона. Принц Ишмаила, который появится на свет спустя девять месяцев, будет воспитываться при дворе. Если после поражения в поединке от Раона, наследника Ишмаила, можно было ждать сюрпризов, то, когда узнает, что его сына воспитывает Владыка — вряд ли. Такова политика. Таковы наши законы, которые всегда защищают в первую очередь, права женщин и детей.

Я кивнула. Я была более чем согласна с тем, что услышала. И отчего-то грело сердце, что Владыка говорил о браке Миры с кем-то из своих кровных вестников. Не с собой…

— А Марс? — спросила я. — Что случилось с его матерью?

Владар нахмурился.

— Это было на охоте. Мы загоняли сарраков. По пути Селена наткнулась на мантикору с детёнышами… И, последнего мне удалось спасти.

Я вздохнула. Могу себе только представить, на что способна мантикора-мать… Но всё равно звучало жутко. И детёнышей очень жалко.

— Теперь, когда я удовлетворил твоё любопытство, может, ты, наконец, удовлетворишь моё? — спросил Владыка с этими его чарующими нотками в голосе.

Смотрю на него, не в силах оторвать взгляд и кусаю губу.

— Кто ты? — повторил он свой вопрос.

* * *

— Дух, который занял её тело? — продолжал Владыка. — Элементаль? Селена перешла дорогу Незримым? Я отчего-то не удивлён. Учитывая, что девушки, которые задержаны за попытку убийства, клянутся, что действовали по наущению настоящей Селены. Они видели её в зеркале. Анкар считает, что тебе хотели отомстить свои же, потому что у вас есть какой-то кодекс чести, касаемо заниманию человеческого тела.

— Нет-нет, — поспешно сказала я. — Я никакой не дух, клянусь! И я не заимствовала ничьё тело, тем более Селены… Это моё собственное! Я могу предъявить доказательства!

— Что за доказательства? — спросил Владар.

А я, подозреваю, покраснела так, что дальше некуда. Потому что с «предъявить» я, пожалуй, погорячилась.

— Я, — пискнула я, и, зажмурившись, натянула одеяло повыше (на всякий случай), я… Я девственница, — и поспешно добавила: — Насчёт предъявить я имела ввиду осмотр врача, если что!

И… в общем, думала, что краснеть дальше некуда… Но, к моему удивлению, Владыка тоже покраснел. И от этого мне совсем не по себе стало.

— В-врача? — переспросил он, запнувшись.

Ах, ну точно же! Здесь так не говорят.

— Лекаря, — пояснила я и выпалила, наконец, на одном дыхании: — Меня зовут Алёна Травина, я из другого мира. С Земли. Из России.

И почувствовала себя крайне глупо. Как-то странно оно прозвучало. Алёна Травина, с Земли. Ага, а Ландон ис зе кэпитал оф Грэйт Бритэйн…

Но Владар, похоже, глупой меня не считал.

— Из другого мира, — пробормотал он. — Значит, двойник… Как я сам не догадался? Селена же никогда…

И замолчал. И так я и не узнала, чего Селена «никогда».

Но мне тут же стало не до этого. Потому что Владыка посмотрел на меня так… Что пальцы на ногах поджались, в общем, а дыхание перехватило. И впервые в его взгляде не было злости, которая, видимо, адресовалась Селене. Но оставалась настороженность. И в то же время было в его взгляде что-то ещё. Что-то, от чего сердце защемило. Показалось на миг, что хочет спросить о чём-то, но не решается. И мне вдруг очень-очень захотелось, чтобы он спросил.

— А ты… хочешь остаться в Отборе?

Я не раздумывала ни секунды.

— Хочу! — и тут же пожалела о своей поспешности.

Вот что он теперь обо мне подумает?

— Почему? — спросил Владыка, продолжая прожигать меня взглядом.

И вот что ответить? Что я без ума от него? Что влюбилась, потеряла голову, стоило лишь только его увидеть? Что я и не мечтала встретить такого наяву… Или что схожу с ума, когда он рядом, что от его близости по телу плещет жаром напополам с желанием чего-то ещё, чего-то большего?

— Потому что я не хочу возвращаться в свой мир, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Наши с Селеной судьбы в чём-то схожи. Как и мои, её родственники жаждали от неё избавиться.

— Никому не нужны проблемы с правящим домом, — сказал он задумчиво. — Отдавая Селену, они тем самым отдавали ответственность за всё, что она сделала. Умно… Грассы всегда славились острым умом. К тому же если семейство отдаёт дочь правящему в жёны, наследство девушки остаётся в семье. Традиции… И, конечно, как наследница, Селена богата.

— Я, к сожалению, нет, — сказала я, вспомнив, как меня практически «продали» Зюкиным.

— Ты любишь деньги? — Владар посмотрел на меня с интересом.

Я пожала плечами.

— Свободу, которую они дают, люблю точно. И если бы они у меня были, там, дома, откупилась бы от родных и зажила бы так, как хочу. А так… меня просто продали. Мы с Селеной поменялись местами прямо на моей свадьбе.

— На свадьбе, — пробормотал Владыка и неожиданно спросил: — Скучаешь по жениху?

— Нет! — выпалила я.

— Почему? Ты не любила его?

Я замолчала. Не хотелось ему врать. Сама мысль о том, что Селена, конечно же, врала этому дракону, казалось почему-то отвратительной.

— Я не могу сказать, что ничего не чувствовала, — тихо проговорила я. — Всё же Алекс умеет нравиться тогда, когда ему это нужно. Но он не был достоин этих чувств. Это я сейчас понимаю.

— Значит, Алекс, — пробормотал Владар и посмотрел на меня как-то странно. — А ты — Алёнатравина?

Я не выдержала, хихикнула и по губам Владыки тоже скользнула еле уловимая усмешка.

— Просто Алёна, — пояснила я. — Травина — это фамилия, имя дома, как ди Грасс.

— Алёна… Алёна, — Владыка словно пробовал моё имя на вкус, и от этого буквально в дрожь бросало! Но когда он задал следующий вопрос, как-то вдруг захотелось вместе с этой кроватью, с его, чёрт возьми, кроватью, провалиться… да хоть куда, только подальше от этого пристального взгляда жёлтых глаз.

— Скажи, Алёна, а ко мне ты что-то чувствуешь?

Главное — не молчать.

Не молчи, Алёна, чёрт тебя побери! Он же поймёт.

Этот мужчина, этот дракон, который целовал тебя, и не раз, который, чёрт побери, видел тебя голой, тоже, похоже, не раз, он всё поймёт по этой затянувшейся паузе… Но только лица, пожалуйста, не теряй!!

— Разве иначе я получила бы лепесток от Алтаря? — фух, кажется, выкрутилась. Ну да, после прохождения первого испытания отрицать свои чувства глупо. Симпатию, например…

Владыка усмехнулся. Но как-то невесело.

— У Хранительниц своеобразное чувство юмора, поэтому не исключаю такой возможности.

— Ну в этом случае можешь быть уверен, что это не шутка, — тихо сказала я. — Ты… ты… Хороший. И уж намного лучше, чем Алекс.

Глаза Владара, загоревшиеся, когда назвала его хорошим, потухли, словно в освещённой комнате внезапно выключили свет. Браво, Алёна! Ты — молодец! Ни до чего лучше не додумалась, как сравнить этого благородного, блистательного, невероятно сильного и мужественного дракона со своим бывшим. Тьфу, да ведь даже рот прополоскать захотелось после того, как произнесла его имя. Чтоб меня черти взяли! Ведь Селена говорила, кажется, что, как сейчас говорить модно, «мутила» не только с Владаром, но и с принцем, а то и с принцами какого-то сопредельного государства… А может, и предпочла кого-то из них Владыке, не преминув сообщить ему, конечно, что он проиграл в сравнении…

Никогда ещё не чувствовала себя такой дурой, хоть плачь.

Глаза и вправду защипало, и я часто заморгала.

— Честно, когда я попала сюда и тётя, дядя, даже эта Зарена, которая в том мире моя свекровь (язык мой — враг мой! Ну вот, зачем я опять про свекровь-то?!) все такие похожие, прямо двойники! Ты не представляешь, как я боялась, что грозный Владыка, к которому меня везут на Отбор, окажется вдруг двойником Алекса!

Владыка посмотрел на меня с таким видом, как будто вообще перестал понимать, что я говорю.

— А он — дракон? — уточнил он. — Твой жених?

Я помотала головой.

— Куда ему до дракона! Да и нет их в моём мире. Только люди. И немного эльфы. Но они живут в Исландии и невидимы, хоть и легализованы.

Владыка поднял брови и помотал головой, словно желая очнуться.

— В твоём мире нет драконов, — сказал он после паузы, — а значит, нет и моего двойника

— Вообще звучит логично, — кивнула я, думая при этом, что вообще-то могла бы сама догадаться, несложно же! Зря мне десятку по спецкурсу логики влепили, ой зря…

— Осталось решить только один вопрос, — задумчиво проговорил Владыка.

— К-какой?

— Для участия в Отборе заявлена Селена ди Грасс. Девушки, которые напали на тебя, утверждают, что это не ты, тьфу, сарраки, не настоящая Селена. Ждут моего подтверждения, потому что в Арамкаде ни для кого не секрет, что мы с Селеной были, так скажем, знакомы.

И вот по тону его понимаю, что говорит о чём-то важном, как то подтверждение, мол, с его стороны, Селена я или нет, а я как вспомню, как меня сетью накрыли и оставили умирать в подводном гроте, пусть и по наущению Селены, сразу паника подступила…

И Владыка, кажется, понял.

Осторожно положил ладонь поверх моей руки (и одеяла, но всё равно как обожгло) и спросил:

— Испугалась?

— Очень, — призналась я. — Удивляюсь, что не до седых волос и не заикания. Хотя… я же себя в зеркало ещё не видела, так что не решусь утверждать…

Владыка шутке не улыбнулся.

— Ты больше их не увидишь, — сказал он.

— Только не убивайте их! — испугалась я.

Дракон покачал головой.

— Они находились под воздействием Селены, — сказал он. — Анкар определил гипнотизирующие чары в ауре двенадцати участниц Отбора. С остальных чары сняты, а эти четверо уже покинули Отбор и дворец.

Я так и замерла с открытым ртом.

Двенадцать?! Быстро же она работает!

— Она больше не сможет воздействовать ни на одну из участниц, — сказал Владар. — Распорядители также оснащены защитными амулетами. Тебе больше нечего бояться.

— Спасибо, — от души поблагодарила я.

— И всё же… что же с тобой делать, — задумчиво сказал Владар, не отрывая от меня взгляда.