Глава 5.1

Открывать оставленный для меня месье де Обри конверт я пока не стала: папаша и так немало испортил мне настроение своим внезапным появлением. Узнать меня он, конечно, не узнал, не вычислил бы даже по фамилии — по прибытии в земли Северного Оплота матушка сменила имя мне и себе тоже — чтобы на нас было сложнее выйти.

Договор, к которому он прикасался, казался мне какой-то грязной бумажкой, мусором, который скорее нужно выбросить, чем открывать.

И как бы я ни отнеслась к Клоду де Обри, его визит навёл в душе такое смятение, что до самого прибытия к месту проведения ярмарки я была сама не своя. Мысли постоянно убегали в другую сторону, и Джори приходилось по несколько раз меня окликать, чтобы добиться внимания.

Но когда нас встретила мадам де Кастекс, я наконец сумела сосредоточиться на важном деле. Выглядела она сегодня просто чудесно, как будто неделю отдыхала на курорте. Возможно, дело было в том, что ей очень шло голубое платье с белым кружевным воротником и соломенная шляпка, украшенная сухоцветами, но мне хотелось верить, что моя сыворотка тоже имела к сияющему виду женщины некоторое отношение. Этого не могло не быть!

— Рада, что вы приехали, дорогая! — Бернадет сразу пожала мою руку. — Пойдёмте я провожу вас к вашему прилавку.

И мы вместе двинулись вдоль чудесной аллеи — осмотреть её раньше у меня не было возможности, а теперь я пришла в полный восторг. Уютное место в тени густых крон и стоящих близко друг к другу домов — идеально для неспешных прогулок, в ходе которых можно прикупить себе что-то полезное или красивое. Ветки уже были украшены гирляндами, вокруг хлопотали работники, заканчивая последние приготовления, собирая дополнительные скамьи и навесы для продажи сладостей.

Мой прилавок оказался почти в самом центре ярмарочной площади, но недалеко от выхода с одной из ведущих сюда дорожек — очень удобное место.

— Вот! — гордо указала на него рукой мадам де Кастекс. — Со стороны центральной улицы всегда приходит больше всего людей. Они выныривают из аллеи, делают несколько шагов и видят ваш прилавок, уже успев отдышаться от ходьбы, но не успев углубиться в самую суматоху.

— Согласна! Просто великолепное место! — я не удержалась и хлопнула в ладоши.

Но затем меня догнала мысль о том, что аренда такого жирного местечка наверняка стоит немало. И это не то, на что я рассчитывала.

— Я уверена, что новые и более того — достойные — товары должны видеть в первую очередь!

— И сколько я буду должна вам за все пять дней ярмарки? — спросила с замиранием сердца, уже прикидывая расходы.

Отказаться от такого выгодного расположения было бы преступлением, так что придётся с ними смириться. Хотелось бы верить, что затраты окупятся.

— Мадемуазель Моретт, — с лёгкой укоризной в тоне заговорила Бернадет и решительно впечатала основание трости в тротуар. — Вы преподнесли мне чудесный подарок! От его использования и своего отражения в зеркале я получила столько удовольствия, что не возьмусь оценивать его в деньгах. Так что в знак моей вам благодарности, я снижаю вам стоимость аренды именно этого места вдвое! Да и то не уверена, что смогу этим компенсировать ваше очарование и талант.

Я поймала себя на том, что моя нижняя челюсть слегка отвисла, и рот уже готов был приоткрыться. Когда Бернадет договорила, оказалось, что мне даже нечего сказать ей в ответ — настолько меня поразили её слова.

— Благодарю, это очень любезно! Вы просто моя спасительница!

— Это кто ещё кого спас! — хитро улыбнулась мадам де Кастекс и легонько сжала моё плечо. — Мой помощник принесёт вам договор на подпись чуть позже, а пока можете приступать к украшению своего прилавка. Товары расставите завтра. Придётся встать пораньше!

— А что, здесь неплохо, — пожал плечами Джори, когда она ушла, и принялся вынимать из привезённых на тележке коробок гирлянды флажков, цветы и самое главное — вывеску.

Мы настолько увлеклись важным занятием обустройства своего торгового “гнёздышка”, что не сразу заметили, что за нами кто-то пристально наблюдает. Первым это почувствовал брат, обернулся, и за моей спиной сразу раздался возмущённый возглас.

— Эй, а что он тут делает? — капризный тон чужого мальчишки резанул по ушам. — Ты что тут делаешь, упырь?

Так, ну это совсем ни в какие ворота! Я намотала свободный конец гирлянды на гвоздик и, вытирая руки о передник, тоже посмотрела, что это за невоспитанный молодой человек тут объявился. А это, между прочим, оказался тот самый Берни, с которым у Джори не так давно случилась досадная драка. Поставленный ему тогда синяк ещё не до конца прошёл, и этот факт, судя по всему, мальчика очень злил.

Его матушка, мадам Ляполь, шла чуть в отдалении, но тоже приближалась. Наконец, она прищурилась, наводя резкость, и удивлённо вскинула брови.

— Подрабатываете разнорабочими… — хмыкнула довольно. — Так и думала, что такие повадки могут быть только у простолюдинов. Пойдём, Берни, нечего тут стоять.

Но сыночек пропустил её слова мимо ушей, а затем вдруг поднял с дороги небольшой камень и швырнул в сторону Джори. Но, к счастью, глазомер у него оказался так себе, да и брат увернулся.

— Вы с ума сошли? Держите своего бешеного отпрыска на привязи! — я спрыгнула со стремянки и решительно шагнула к мадам Ляполь, которая на выходку сына вообще никак не отреагировала.

— Иди-иди! — поддакнул Джори. — Пока я тебе снова не навалял!

Он погрозил противнику кулаком, а тот сразу вздыбился и бросился было к нему, но на этот раз мать решительно удержала его за локоть. Что ж, похоже, остатки разума там ещё водятся. Поэтому я слегка успокоилась и вернулась к работе.

— Не связывайся! Не опускайся до их уровня! — шепнула Арлет своему отпрыску, но это прозвучало достаточно громко, чтобы я услышала.

— Указание другим на их уровень не делает вас выше них, — заметила, медленно разворачивая расписанное аккуратной каллиграфией полотно с названием моего небольшого производства. — Как и поспешные выводы.

Мадам Ляполь внимательно проследила за тем, как мы с Джори закрепили над самым прилавком. “Ла Пье де Моретт” — было написано на сатиновой ткани. С самого первого дня покупателям стоит запомнить моё имя, потому что, если всё пойдёт, как надо, скоро они будут видеть его везде.

— А! Так вы собираетесь торговать здесь своими поделками, — внезапно рассмеялась мадам Ляполь. — Вот откуда в вас столько гонора. Ну, удачи вам. Надеюсь, продажи окупят аренду этого места хотя бы наполовину.

С этими словами она небрежно махнула в мою сторону рукой и, взяв под локоть готового рыть землю от злости сына, повела его прочь.