5.3

Гилберт

— Ты ещё здесь? — возмутилась мать, столкнувшись со мной на лестнице в конторе “Пон де Пьер”. В её взгляде сразу вспыхнуло такое возмущение, будто я не оправдал самые большие её надежды. — Бедняжка Розалин наверняка уже ждёт тебя!

Насчёт того, что она бедняжка, можно было бы поспорить — думаю, её жизнь вполне себе прекрасна и беззаботна. А на самом деле я как раз уходил, с утра успев переделать кучу дел. Даже с юристом встретился по вопросу того, как безболезненно и легально перехватить у мадемуазель Моретт участок Шен Сур. Но тот только развёл руками — до проверки её магического уровня и соответствующего итога мы ничего сделать не можем.

И за что только я плачу ему деньги?

— И ты туда же, — проворчал я, приобнял мать за плечо и чмокнул в щёку. Она тихо фыркнула, но её лицо всё равно просветлело.

— Для твоей репутации было бы неплохо обзавестись перспективными отношениями, — пояснила она. — Мужчина с серьёзными планами на личную жизнь вызывает у партнёров больше доверия.

— Можешь, злиться и обижаться, но никаких определённых планов на Розалин у меня нет, — напомнил я. — И хватит уже об этом. Я и так пошёл у вас с Клодом на поводу, хоть мог потратить время на дела, а не пустые прогулки.

Хотя от этой мысли мне стало легка совестно. Я всё отодвинул в сторону в угоду бизнесу, которым горел. Со дня возвращения в Флавиалль даже с приятелями толком не встретился. А они намекнули мне, что планируют грандиозную гулянку в честь моего приезда. Не забыть бы…

— Даже слушать не хочу! — матушка помотала головой.

— Что, он опять делает вид, что его любовь к работе больше, чем к девушкам? — раздалось снизу, и через пару мгновений к нам поднялся Клод. — Да, с ними бывает сложнее, чем с самыми капризными партнёрами. Но без них наша жизнь не была бы такой насыщенной!

Я в его слова ни капли не поверил. Смотрел он в сторону, отрешённо, как будто говорил о ком угодно, но только не о своей супруге. Да и она явно отнеслась к его высказыванию скептически, судя по тому, как скривились её губы. Впрочем, с того момента, как достиг сознательного возраста, я знал, что их брак это голый расчёт с обеих сторон. Мать просто не хотела остаться одна и потерять развитое дело, понимая, что не справится с ним сама, а Клод… С ним тем более всё ясно.

— Как прошла твоя встреча с мадемуазель Моретт? — поинтересовался я у него напоследок.

— Она и правда упряма, как ослица. Но, думаю, я был достаточно убедителен и мне удалось найти к ней некоторый подход, — равнодушно пожав плечами, ответил Клод. — Подождём, возможно, она всё-таки согласится на моё предложение.

Я тихо хмыкнул: похоже, Селин он недооценил и не раскусил, иначе не был бы сейчас так уверен в успехе. Она наверняка способна преподнести пару-тройку сюрпризов и уязвить его самолюбие.

С такими мыслями о миниатюрной темноволосой красотке я доехал до особняка де Роше, и в какой-то миг отчётливо усомнился в том, что мне стоит покидать экипаж. Нет, дом выглядел вполне презентабельно, перспективно, как сказал бы Клод, довольно цокнув языком, но в его нарочитой респектабельности мне виделась только ловушка, куда я добровольно шагал, как какой-то дурачок.

Но уговор есть уговор, а я, к сожалению, человек слова и успел ровно к назначенному часу.

Розалин уже была готова выезжать и выглядела, надо признать, чудесно, о чём я ей и сказал. Правда, несмотря на совершенно искренние комплименты и довольно непринуждённый разговор на отвлечённые темы по дороге до ярмарки, девушка показалась мне слегка напряжённой. Возможно, она просто испытывала неловкость в обществе малознакомого мужчины, но отчего-то я был уверен, что причина в чём-то другом.

А когда мы покинули коляску и вышли к скверу, где уже вовсю кипела торговля, она и вовсе скисла. Погода была приятной, всё вокруг наполняла атмосфера праздника: яркие гирлядны, цветы, зазывные вывески на прилавках, запах сладостей и орехов. Но всё это девушку как будто не радовало. Пару раз Розалин обернулась, когда думала, что я не замечу, и с каждым разом она становилась всё мрачнее.

Я решил пока сделать вид, что меня её странное настроение совсем не беспокоит, но в свою очередь принялся наблюдать, и в какой-то момент мне удалось выхватить взглядом среди гуляющих горожан подозрительного вида молодого человека. Он как будто шёл за нами — и вряд ли это был подосланный отцом Розалин наблюдатель, нанятый караулить её честь. Хотя, кто знает…

— Месье де Лафарг! — внезапно окликнули меня. — Можно вас на пару слов?

Я отвлёкся от размышлений о загадочном незнакомце и повернулся к девушке, которая вынырнула к нам из толпы гуляющих так внезапно, что мне пришлось резко остановиться, чтобы на неё не налететь. Выглядела она слегка нелепо: платье в крупную клетку, которая делала черты лица мелкими, как у мыши, вместо шляпки — старушечий берет. Из-под него торчали непослушные каштановые кудри, которые сегодня явно выиграли утреннюю битву с расчёской. А уж её духи — это просто убийство.

Розалин вопросительно на меня взглянула, но мне нечего было ей сказать: эту девицу я и сам видел впервые.

— Простите? — уточнил. — Мы знакомы?

— Вряд ли, — она ехидно прищурилась и вынула из увесистой сумки на перекинутом через плечо ремне весьма потрёпанный блокнот и карандаш. — Но что вы можете сказать насчёт обвинения директора приюта “Бон Жардин”? Вам не жалко сирот, которые останутся без крова? Возможно, вы собираетесь что-то с этим сделать?

Ах вот оно что! Так и знал, что покупка Клодом де Обри этого треклятого здания именно мне выйдет боком. Он-то остался в тени, а на меня обрушился весь шквал внимания. Да, я некоторым образом уже успел вмешаться в сложившуюся ситуацию, изучал сделку со всех сторон — но пока дело двигалось медленно, а шумиха только мешала разрешению этого незапланированного конфликта.

— Я намерен помочь детям всем, что от меня зависит, — ответил коротко.

Но больше никаких пояснений давать не собирался — будет меньше поводов расценить мои слова неправильно. Однако мой комментарий ожидаемо не устроил журналистку, она вновь преградила нам дорогу и кивнула на Розалин.

— А ваша невеста в курсе методов, которыми “Пон де Пьер” устраняет неугодных людей?

Та заметно растерялась — скорее не потому что её совершенно нахально назвали моей невестой, а от того, как ловко эта девица макнула её в лужу грязных слухов и сплетен.

— Я мало знакома с ситуацией, — ответила она неуверенно.

— И она не моя невеста, — добавил я и потащил Розалин дальше.

Журналистка слегка застряла среди зевак, которые уже начали собираться вокруг. Я ускорил шаг, пытаясь отдалиться от неё как можно быстрей. Общение с газетчиками никогда меня не пугало, но давать интервью в такой обстановке я не желал принципиально. А девица нарочно выбрала столь людное место, чтобы поставить меня в неловкое положение и раздобыть какой-нибудь громкий и желательно дурно попахивающий материал.

— Похоже, вы и правда популярны, — нервно усмехнулась Розалин. — Прогулка обещает быть интересной.

Удивительно, но её настроение как будто улучшилось, а в глазах зажёгся некий азарт.

— Я и сам в предвкушении…

Однако следующая мысль потерялась в голове, как только я заметил среди множества лиц одно весьма знакомое: мальчишка — кажется, Джори — топтался на дорожке и раздавал направо и налево аккуратные рекламки. Опрятно одетый, причёсанный и приветливый, он привлекал активное внимание прохожих, поэтому дело у него шло быстро.

Но, если Джори здесь, значит… Я огляделся и натолкнулся взглядом на мадемуазель Моретт. Сегодня и правда день неожиданностей — как неприятных, так и вполне себе ничего! И прежде чем я успел обдумать необходимость более тесной встречи, ноги сами понесли меня к прилавку Селин.