6.2

— Мадемуазель Моретт! — я едва не икнула, когда месье де Лафарг всё-таки меня окликнул. Мимолётная надежда на то, что он сделает вид, будто мы не знакомы, и пройдёт мимо, улетучилась. Нет, подобные ему не проживут и дня, если кого-нибудь не укусят.

— Простите? — я подняла на него непонимающий взгляд.

Гилберт состроил ироничную гримасу: мол, не надо изображать дурочку, мадемуазель, мы оба всё понимаем.

— Не ожидал встретить вас здесь, — невозмутимо продолжил он. — Думал, вы уже пестуете новоприобретённое поместье. Красите стены, гладите шторы в цветочек. Даже несмотря на то, что вам оно ещё не принадлежит.

Его милая спутница пока молчала и с любопытством поглядывала на мой прилавок. Всё-таки Джори постарался на славу с присущей ему педантичностью: всё было расставлено как надо, по цветам, назначению и чуть ли не в алфавитном порядке. Я украсила экспозицию цветами — и теперь всё смотрелось свежо и ярко в сопровождении приятного аромата. что радовало меня больше всего.

— Не волнуйтесь, до этого момента осталось недолго, — ответила я, стараясь не шипеть, словно змея. — Как только получу свидетельство о собственности, сразу воткну на границе табличку, запрещающую вам заходить на территорию и даже дышать рядом.

— Это почему же? Почему именно мне? — Гилберт взял одну из баночек и с интересом прочитал этикетку. — Обещаю, я буду ходить по дорожкам. Ни одну пчёлку не потревожу.

— Это неважно, потому что всё вокруг засохнет от яда, который вы распространяете вокруг себя, — я перевела взгляд на девушку. — Впрочем, ваша очаровательная спутница наверняка его нейтрализует. Вам приглянулось что-нибудь? Крема, сыворотки и эликсиры самого высокого качества. Уникальные рецепты в сочетании с редкими ингредиентами — всё что угодно для преумножения вашей красоты.

Молодая женщина заинтригованно приподняла брови.

— При вашем красноречии сложно пройти мимо и не приобрести хоть что-то, — благосклонно улыбнулась она. — Может, вы мне что-нибудь посоветуете?

А я только этого предложения и ждала, потому что о своих уходовых средствах могла разговаривать бесконечно!

— Вам — только лёгкий уход для гладкости кожи и замедления естественных процессов, — выбрала одну из баночек. — Ничего более и не нужно.

Это был один из самых удачных моих составов — как раз для молодой цветущей кожи, чтобы придать ей невероятное сияние. Северные ягоды, травы с туманных холмов Северного Оплота, которые я собирала своими руками в те дни, когда они больше всего наполнены силой — без лишней скромности, эта сыворотка стоила каждого мгновения моих трудов.

Знакомые девушки, которые в своё время согласились помочь мне в испытании моих снадобий, все как одна заявляли, что кожа как будто светится изнутри, притягивая восхищённые взгляды мужчин.

— Вы прямо рождены для торговли, — усмехнулся Гилберт. — Но надеюсь, не для шарлатанства.

— О, это скорее по вашей части! Как и шантаж с угрозами, — усмехнулась я, не глядя на него, пусть мне очень хотелось — и это лишь злило.

Этот мужчина при всей невыносимости нрава буквально вынуждал смотреть на него, взгляд то и дело невольно возвращался к его лицу. Наверное, это какое-то особое свойство породистых мужчин, ко всему прочему наделённых немалой властью и силой.

— Я пока вас ничем не обманул, — пожал он плечами. — Напротив, заявляю обо всём наиболее честно!

— Не обманули, но наверняка собираетесь это сделать, — парировала я, продолжая всё внимание удерживать на его спутнице, пока та изучала состав на баночке с кремом и задумчиво к нему принюхивалась. — Стоит только потерять бдительность.

Ведь в добавок ко всем своим порочным талантам, он наверняка обладал ещё и умением пускать пыль в глаза девушкам. Но я на это не куплюсь, как бы невинно он ни улыбался.

— Не понимаю, о чём вы, — нахмурился Гилберт, изменив своей благодушной иронии. — Я всего лишь предлагаю справедливую честную сделку. Купите себе домик в другом месте. Разобьёте палисадник и будете любоваться бабочками. Даже на жизнь деньги останутся.

— Да вы что! И где? На отшибе империи? Нет уж, месье де Лафарг, я хочу дом рядом с Флавиаллем и конкретно — Шен Сур. Так что будьте добры, оставьте меня в покое. А лучше оставьте женщинам женское и пойдите прогуляйтесь в другом месте. Купите мадемуазель букетик цветов, в конце концов. Не пропадать же жалким крохам вашей галантности впустую.

— Моей галантности хватит на что угодно, но лишь с теми, кто этого заслуживает, — ещё немного посуровел месье де Лафарг.

Его терпение явно было на исходе, и эта мысль бальзамом растекалась по сердцу.

— И способен оценить, очевидно, — добавила я.

Гилберт подался вперёд, собираясь сказать мне что-то убийственное, судя по хищному выражению, которое приняло его лицо, но его порыв был сорван.